Заклинание любви

Наутро после бала почти все ученики разъехались на зимние каникулы. Даже Уэллс уезжал к своей семье. Кларк безумно хотелось поехать с ним, но за эти три недели она очень сильно отстала в учебе, и, скрепя сердце, она проводила своего лучшего друга домой, оставшись в Замке. На Рождественском обеде присутствовали от силы человек пятнадцать. Кларк села рядом с Октавией и Беллами, они, естественно, каждый год оставались в Замке на каникулы. — Счастливого Рождества! — сонно говорит им Кларк, потянувшись за таким аппетитным пудингом, — как-то непривычно тихо, да? — Мне нравится, — пожимает плечами Октавия, — весь замок в нашем распоряжении. Можно кататься по озеру, играть в снежки… — И догонять учебную программу, — вставляет Кларк, — я сильно отстала от курса!.. Уэллс оставил мне все конспекты, но… — Я могу тебе помочь, — небрежно бросает Блейк, — ты же знаешь, что я лучший ученик в школе? — Серьезно? — это предложение звучит очень соблазнительно. Он ведь действительно лучший ученик школы с прекрасными оценками. Но это же Блейк? Кто знает, что у него сейчас вообще на уме? И вообще, когда они стали такими друзьями? — Ну да, — немного смущенно отвечает тот. Конечно, что уж точно не присуща Блейку, так это вежливость. — Мне все равно скучно будет на каникулах. Хоть буду доставать тебя, Гриффин. Почему-то в этот раз его насмешка звучит как-то по-доброму, не так, как раньше. Нет какого-то злого запала, ярости и кучи эмоций при общении. Они просто… разговаривают? — Договорились! — тут же соглашается Кларк, — когда можем начать? Октавия тихо сидит рядом с ними. Они так увлечены предстоящими планами, что даже не замечают, как она уходит. После обеда они занимают пустой кабинет, усаживаются за стол и занятия начинаются. Кларк решает начать с прорицаний. Самый нелюбимый предмет, самый скучный. Беллами копается в своих пергаментах. Кларк аккуратно расправляет один из них — у него очень аккуратный и понятный почерк. — Старая жаба по-прежнему достает нас с предсказаниями, — в свойственной ему манере начинает Блейк, — заставила каждый день утром смотреть в эти дурацкие чаинки и писать свои предсказания. Лично я писал просто что в голову приходило… — Трелони! — вдруг вскрикивает Кларк, бросив на непонимающего Беллами лихорадочный взгляд, — чаинки! — Что? — переспрашивает тот. Какой он все-таки иногда тугодум! — Первый урок в этом году! Ты помнишь, она взяла мою чашку и сказала мне, что меня и мою семью ожидают недоброжелатели и слезы! Она правильно сказала! Потрясенные внезапным озарением, они смотрят друг на друга. Потом Беллами поправляет воротник рубашки и хмуро говорит: — Черт, ты ведь права, принцесса. Вряд ли бы она спустилась со своей башни, чтобы организовать несчастный случай, так что, видимо, у нее и вправду есть некий дар? — Боже мой, я чувствую себя напуганной, — откровенно говорит ему Кларк, по-прежнему глядя на него, — это… странно! — Так нужно радоваться, не так ли? — Чему это? — спрашивает его Кларк, не понимая его улыбку. — Ты забыла вторую часть предсказания? Что в конце этого года ты встретишь свою судьбу? Оглянись вокруг, возможно, она всегда была рядом с тобой? Кларк медленно вспоминает. — Да, что-то такое было, — протягивает она, — но я в тот момент испугалась ее предыдущих слов и вообще не обращала внимание на то, что она говорила дальше. — Трелони была права. Может, она опять сделала правильное предсказание, как считаешь? — Посмотрим в конце года. Давай вернемся к заданию. Сколько дней нужно было гадать по утрам? .. Блейк потрясающий учитель, думает Кларк в конце дня. Да, он самодовольный мудак, иногда он начинает отпускать шуточки и отходить от темы, но она схватывает все на лету. А для объяснения новых заклятий и заданий он выбирает самые точные слова, самые понятные объяснения. Они быстро пишут дневник предсказаний для Трелони, потом переходят к написанию объемной работы для профессора-привидения Пинса о восстаниях великанов. Беллами объясняет все это с долей юмора, с шутками и весельем. Давно уже наступил вечер, а они по-прежнему сидят в кабинете, работая над сочинением. Блейк параллельно пишет ей работу по Заклятию исчезновения для Трансфигурации. Они расходятся по своим факультетам уже около девяти часов. Скоро на охоту выйдет Филч, ловить нарушителей правил, а старостам это ни к чему. На следующий день история повторяется. И на следующий после него тоже. Кларк удивляется тому, что ей с ним так легко. Прямо как с Уэллсом. Поначалу терзали смутные сомнения, соглашаться ли на его помощь, с их-то буйным прошлым. Но сейчас перед ней будто бы совсем другой Блейк — спокойный, мягкий, веселый, с юмором и долей самоиронии. Теперь понятно, почему его так любят девушки, и вообще все слизеринцы — он может очаровать кого угодно. Даже Кларк, судя по всему. В один из дней она приносит на занятие только что пришедшее ежедневное письмо от ее отца. Тому намного лучше и он уже может немного ходить по коридору. — Твой отец молодец, — негромко говорит Беллами, когда она рисует рисунок Пищальницы Странной для травологии, — он защитил стольких людей. Поступок настоящего человека. — Мой отец не умеет по-другому. Справедливость у него в крови. — Теперь понятно, откуда она и у тебя, Гриффин. — Ему очень понравился твой подарок, знаешь? — бросает на него взгляд Кларк, — он по-прежнему стоит на тумбочке возле его кровати. Как ты его вообще достал? Ей кажется, или Блейк немного порозовел? — Стащил у Филча. Мерфи и Кайл взорвали пару навозных бомб у него в кабинете, пока мы отбывали у него наказание за битву с использованием поющих статуй… — Вы дрались поющими статуями? — покатывается со смеху Кларк. — Да, незадолго до Сочельника. Ну, ребята и помогли. Пока тот бегал за Флитвиком, мы и отрыли у него эту вещь. Твоему отцу она больше пригодится, чем этому старому сквибу. — Это был очень хороший подарок, знаешь? Отец передавал тебе благодарность. Внезапно у нее в голове проносятся другие слова отца "Должно быть, ты очень важна для этого человека, знаешь? Запомнить такую мелочь и прислать тебе ее сейчас?" Немного странно, да. Но скорее всего, Блейк понял, что отзывался ранее о ее семье по-свински, и в нем осталось сострадание и справедливость. И она ему за это благодарна. В другой день они говорят о будущем после Хогвартса. Кларк пишет, вернее, списывает очень трудную работу у Беллами по одному из сложных зельев для зельеварения. — Здесь нужна очень сильная магическая точность и сущность, — говорит Кларк, — работа Целителем — очень сложная. Но я не могу представить для себя иного пути. Спасать людей, как моего отца в этот раз? — Ты будешь хорошим Целителем, Гриффин, — протягивает тот в ответ, — ты не лишена сострадания, что очень важно для этой работы. — А я думаю, что ты будешь очень хорошим Мракоборцем. Это примерно то же самое — бороться с несправедливостью и злом в этом жестоком мире. Сейчас уже опять вечер и Блейк, нарушая все правила, находится в гостиной Гриффиндора. Недавно их покинула Октавия, отправившаяся к своим друзьям. Она бросила внимательный взгляд на них, сидящих возле камина, но промолчала. После их танца эта парочка не слышала разговоры и сплетни, махом возникшие в толпе. А Октавия и Рэйвен слышали. И Майя. И Харпер. Похоже, слышали все, кроме Кларк. Ее брат был в курсе всех событий в школе и ему быстро донесут это. Но гневные сплетни девушек в женских туалетах и неприязнь поклонниц Беллами сделали свое дело в вечер бала. И самое главное, что для этого были все основания. Октавия давно подозревала о чувствах со стороны своего брата. Его остервенение в спорах с принцессой Гриффиндора, его упорное нежелание оставлять ту в покое — никакая вражда с первого курса не могла длиться так долго. Должна быть постоянная подпитка для всего этого, первоначальная причина. Октавия ведь знала Беллами — он был совсем не таким плохим человеком, каким пытался казаться. А его полный кретинизм в присутствии Гриффин был немыслим для Октавии. И большего объяснения она не видела. Танец видели все. Это был не просто танец, это было столкновение характеров, это были страсть и желание, это были эмоции и сила. Ни одна пара не танцевала этот танец так, как Кларк и Беллами. И надо было быть слепым, чтобы не видеть этого. А после предложения Беллами помочь Кларк с уроками ничто не могло переубедить Октавию в том, что ее брат был влюблен в Кларк Гриффин. ------ Две недели каникул летят очень быстро. Кларк удается практически догнать однокурсников, не считая еще пары мелких заданий и работ. Они не постоянно сидят за уроками, а периодически делают перерывы и гуляют по заснеженным окрестностям Замка. Яркое зимнее солнце заставляет снежинки переливаться, а Блейк еще  в своем обычном стиле начинает выделываться и сотворяет какое-то непонятное заклинание. Сначала снег кружится над ним в странном ритме, а потом внезапно обрушивается прямо на голову и за шиворот. Кларк и Октавия хохочут над ним, а в ответ тот начинает кидаться в них снежками. Девушки добегают до ближайшего дерева, проводят быстрое совещание, а потом обрушиваются с мощной атакой на парня. Битва идет очень серьезная, в итоге которой Кларк теряет где-то в снегу шапку, но зато их победа просто сокрушительна. — Акцио, шапка! — хитро говорит Блейк, и ее любимая голубая шапочка оказывается у того прямо в руках. Она пытается догнать его, но безрезультатно. Свою палочку она засунула во внутренний карман куртки, и теперь не хочется ее доставать. — Давай, Кларк, догони его! — кричит ей Октавия с другого конца площадки. Она бы и рада, но не получается. Задыхаясь от бега, она взбирается над ним на небольшой холм прямо перед озером впереди них. Блейк стоит здесь, по-прежнему крепко держа ее шапочку в руках и откровенно задирая ее: — Принцесса потеряла свою шапку? Попробуй, забери ее? Кларк настолько яростно кидается в бой, что явно ошарашивает его. Она валит его в сугроб, и они швыряют друг в друга кучи снега, который попадает в глаза, в рот, в нос. И оба не могут перестать смеяться. Выбившись из сил, Кларк все-таки держит в своих руках шапку. Ее волосы в снегу, щеки раскраснелись, а глаза сияют как огоньки на рождественской елке. Она не помнит, чтобы вообще хоть раз веселилась так в своей жизни. Их игры с Уэллсом были, в основном, интеллектуальными, а не подвижными. А сейчас почему-то хочется дурачиться, как ребенку. — Я выиграла, Блейк, — смеется она над ним. — Я позволил тебе выиграть, Гриффин, — он такой же раскрасневшийся от бега и в его волосах тоже снег. — Говори себе это почаще! Их, наконец-то, догоняет Октавия и с разбегу прыгает на своего брата. Тот, весело смеясь, кружит ее на руках, а потом без всякого сожаления швыряет в сугроб. Октавия визжит, пытаясь выбраться из снега, а Кларк и Беллами тем временем начинают бежать в сторону замка, ибо месть девушки будет ужасна. Это был лучший день за все зимние каникулы. Вечером Блейк стащил им с кухни малиновый пунш и они пьют его перед камином в гостиной Гриффиндора. Если бы в начале этого учебного года кто-то сказал Гриффин, что она будет пить пунш, сидя рядом с Блейком, она бы посчитала его сумасшедшим. Но сейчас это происходит, и Кларк чувствует себя абсолютно счастливой. Октавия отправляется спать пораньше, а Блейк проверяет ее работу по зельеварению. Он знает, что Снегг всегда привязывается к гриффиндорцам, но не хочет, чтобы у принцессы была плохая отметка. Все должно быть идеально. — Я хотела сказать тебе спасибо, — вдруг говорит ему Кларк, допивая свой пунш из стакана, — ты очень помог мне с заданиями. — Нет проблем, принцесса, — неестественно тихо отвечает тот, — ты бы сделала тоже самое для меня? — Думаю, да. Так что, может, мы теперь окончательно перестанем цепляться друг к другу и будем друзьями? — она скромно протягивает ему руку в знак примирения. — Конечно, принцесса, — он мягко пожимает ей руку в ответ. Они сидят до поздней ночи, продолжая обсуждать предстоящие экзамены и уроки. -------- На следующее утро начинают прибывать ученики. За столом Гриффиндора непривычно многолюдно. Блейка нигде не видно. Зато появился Уэллс, которого она радостно обнимает. — Держи, письмо от твоего отца. Обещал передать тебе первым делом, — она в восторге целует друга в щеку и быстро разворачивает его, пробегая по строчкам. Отец пишет, что у него все неплохо, он теперь даже выходит погулять на улицу. Спрашивает ее об учебе и о том, догнала ли она программу. Кларк определенно счастлива. Нужно быстрее написать ответ. Идя в сторону выхода, она видит только что вошедшего в Большой Зал Беллами, чей взгляд тут же останавливается на ней. — Привет, принцесса. Куда торопишься? Несколько проходящих мимо гриффиндорцев оглянулись на них. — Мой отец прислал письмо! — радостная Кларк не замечает изумленных взглядов учеников, которые смотрят на то, как два главных школьных соперника разговаривают, стоя в дверях. Они улыбаются друг другу. Серьезно? — Пойдешь со мной до совятни отправить ответ? — спрашивает Кларк его таким будничным тоном, словно они до этого делали это каждый день. — Без проблем. Только захвачу что-нибудь перекусить. Кларк ждет его минуту, пока он доходит до стола слизеринцев, говорит что-то Даксу и хватает пару бутербродов. Потом идет обратно к ней. Кларк ловит на себе ошарашенный взгляд Уэллса, машет ему рукой и они идут по направлению к совятне. — Что это сейчас было в дверях? — возмущенно спрашивает Сара Октавию, — куда это они отправились вдвоем? — Не твое дело, Сара, — весело отвечает ей та, подмигивая Уэллсу.