Моменты

Скорость. Необузданность. Свобода. Движения только вперед. Ветер обдувает лицо и треплет волосы. Вокруг бескрайние просторы природы. Разве не здорово это все? Хочется, чтобы все это не прекращалось. Вперед и только! А вы что думаете об этом? Пыльная дорога простиралась между двумя полями, которые были покрыты зеленой травой. Среди этих травинок слышалось стрекотание насекомых. Вон ящерка перебегает дорогу и прячется в кусты быстро, а ведь не зря, через несколько секунд проносится лошадь пегой масти, оставляя за собой столб дорожной пыли. Грива развивалась на ветру, как и хвост. Мустанг не сбавлял скорости и несся вперед, рассекая воздух. На спине сидела девушка, держась за поводья. Она и подгоняла каждый раз скакуна. Ее лицо светилось от счастья, улыбка искренняя не сходила с личика. Такая мелочь ей нужна для веселья и радости. — Йу — ху! — прокричала наездница, крепче сжимая поводья и ударяя по бокам скакуна. — Пошел, пошел! — конь заржал и прибавил скорости. Девушка засмеялась. Впереди дорога поворачивала влево. Наездница дернула поводья, резкий поворот, мустанг снова заржал. Этот конь проходил на раз крутые завороты — повороты, а по прямой развивал хорошую скорость. Впереди показалось поместье. Еще немного, и они прибудут домой. Прогулка удалась на отлично. С каждым скачком расстояние быстро уменьшалось. Девушка уже могла разглядеть людей, которые были возле поместья, а вон и с заднего двора пришел человек, он размахивал руками и что — то кричал. Наездница прекрасно знает, кто это — конюх, он всегда недоволен выходками этой особы: вытворяет все, что вздумается. Он ее отчитывать станет, а она хоть бы хны, снова сделает все по — своему. Конь не сбавлял скорости, впереди ограда, которую хотел он перепрыгнуть. Хоп, прыжок! Мустанг преодолел препятствие, вот только приземление вышло не таким удачным. Передние ноги коснулись земли и следом задние, пегий резко тут же повернул, чтобы избежать падения, вот наездница не удержалась только и слетела со спины. Девушка упала на спину и перекатилась раз, теперь она лежала на боку после переката. Конюх побежал к скакуну, чтобы тот не выкинул еще что — нибудь, несколько людей — к девушке. Она сама попыталась встать, но люди были против и немедленно оказали помощь, хотя наездница упорно утверждала, что она в норме и всего лишь у нее пара ссадин. «Опять все повторилось. Снова ссадины и ушибы, а ведь был недавно перелом, не так давно зажил, кости срослись. Дурочка, знает, что предупреждали насчет этого пегого жеребца, что с ним нужно работать еще, а она каждый раз тайком уезжает из конюшни, да еще и без седла снова… Как ее еще учить? Кажется, это бесполезно совсем… И вот сейчас она снова вся будет в бинтах, перевязки и опять слушать ее недовольные возгласы». — Больно, больно! Хватит уже, — девушка отдернула руку от пожилого мужчины и показала тому язык, — заживет само! — Извини, но нужно все обработать, иначе хуже потом будет. Вы же прекрасно помните, чем все может закончиться? — язвительно спросил старик, заматывая бинт. — Тц, — она отвернула голову и промолчала. Девушка не собиралась уступать, очевидно. — Да что же вы как маленькая? -Ну, почему как? — раздался еще один голос в комнате. Сидевшие тут повернулись к вошедшему. Высокий брюнет стоял возле двери и улыбался, смотря на данную картину перед ним: старик в костюме держал в руках медицинские предметы, а девушка не давала ему обработать ушибы и ссадины, лишь половину удалось залатать. Наездница отвернулась и от того, а парень лишь посмеялся и отпустил того старичка, ведь тот не справится с этой врединой. — Ну и что это было сегодня? М? Мне рассказали о произошедшем. — Интересно что? — буркнула та, забинтовывая сама свою руку. — Как ты опять натворила кучу дел: провела конюха, закрыла задний двор, выпустила жеребца, снова ездила на нем, да еще и без седла… Кажется, мы говорили насчет этого, — брюнет перехватил ее руки и стал сам перебинтовывать ссадины. — Ты не понимаешь, Оливьеро, — проныла она, дотрагиваясь до ссадины на щеке, которая уже была обработана, — он так тоскливо смотрит в окно и грустит. Мустангам не место в неволе, хоть бы просторней дали помещение, кроме того.ай! — девушка посмотрела на руку, которая теперь была в бинте. — Ты ни первый раз это говоришь. Когда вы хорошо прокатились в дождь, ты говорила эти же слова, помнишь, что произошло? — парень достал ватку и еще бинт. — Теперь на живот, показывай бок и спину, — он посмотрел на девушку, смачивая ваточку в растворе. — Хорошо, — протянула она, стягивая верх и ложась потом на спину. Девушка обняла подушку и приготовилась к следующим «пыткам». Спина была в синяках и поясница вся в ссадинах, кровь уже давно запеклась. Бок тоже хорошенько получил свое. — Пощиплет немного. — Знаю, — уткнулась та в подушку. Холодная ватка коснулась кожи, где была ссадина. Холодок и боль. Девушка шикнула на парня, а тот сильнее нажал на ватку, защипало. Наездница уже хотела возразить, но вот Оливьеро не дал ей такой возможности. Он стал дуть на место, где щипало, а потом прикоснулся губами. Девушка чуть покраснела и уткнулась опять в подушку. Вот только поцелуи не прекратились. Парень целовал каждый ее позвонок, дойдя до лифчика, он расстегнул застежку и продолжил. — Почему ты глупенькая такая? Я же хочу, как лучше для тебя. Я постоянно беспокоюсь о твоей шкурке, — прошептал на ухо и поцеловал плечо. После этого он не надеялся получить ответ, слишком хорошо знает эту непоседу. Парень продолжил свое дело — обработка ранок. Вот и все, теперь можно приступить к боку, но перед этим он провел пальцами по синякам на спине и поцеловал каждый. — Совершенно не думаешь, — тихо произнес он и провел кончиком языка по позвоночнику, а потом резко перевернул девушку на спину. Лифчик слетел с ее груди, ведь не держался уже на ней. Наездница даже не пыталась прикрыть свою упругую грудь, которая вздымалась при каждом вздохе особы. Соблазнительное зрелище. Парень навис над ней и поставил свое колено меж ее ножек, которые она чуть согнула в коленях. Брюнет улыбнулся и прижал колено к ее киске, отчего девушка судорожно выдохнула и пикрыла глаза. Кажется, кто — то завелся. Парень немного сильнее прижал коленку. Большим пальцем он провел по маленькой ссадинке на ее лице и поцеловал, а девушка обняла его за шею. Бедра наездницы стали по- тихоньку двигаться, тем самым киска терлась через ткань одежды об колено парня. Ему по — душе такая реакция. Поцелуй разорвала наездница и сдержанно простонала. Она чувствовала, как намокли ее трусики, и хотелось продолжения. -Я больше…не…буду себя…вести плохо, — отрывисто произнесла она. — Я сомневаюсь в этом, — парень нагнулся к ее груди и лизнул твердый сосочек. Она соврала поди, и завтра снова попытается прокатиться на пегом мустанге, нужно Оливьеро предпринять что — то, иначе на ее теле не останется места для его меток.