Душа Робота

Начались дни мучения. Дни, которые я никогда не забуду. «Просыпался» я всегда в девять часов утра, судя по циферблату, который теперь все время висел у меня в левом углу экрана. В это время в ангаре находились уже как минимум знакомый ученый в очках, который Граф Ллойд, и молодая девушка по имени Сессиль. И они «колдовали» надо мной. К моему огромному телу то тут, то там прикрепляли разные датчики, оборудование и еще много чего интересного. И, параллельно наблюдая за тем, что со мной делают, я читал сводку и справочник, который заложили в мою память. Оказывается, я военная человекоподобная машина, предназначенная для уничтожения «преимущественно превосходящие силы противника». И судя по тому, что я прочитал, то мое новое тело еще и прототип. Прекрасно, просто прекрасно. Я еще и неведома зверушка для всех. Нет, конечно, спустя пару дней, когда я закончил истерить, аки барышня и ко мне вернулся рассудок и адекватное мышление, я принялся анализировать и делать выводы. И они, эти выводы, были… разные. Из плюсов — я робот, соответсвенно, потеря большинства деталей, скорее всего, никакого вреда мне не принесет. Второе, моя боевая мощь. Судя по тем данным, которые я смог прочитать, я — идеальный воин-убийца-диверсант. Третье — возможность апргрейда, чуть не бесконечная. Постоянная эволюция, чем ли не путь к совершенству. А теперь минусы, коих тоже было много. И самый большой и жирный минус — моя несамостоятельность. Судя по разговорам и тому, что этот Ллойд обращался напрямую ко мне, он знал, что я нахожусь здесь, внутри робота, а точнее, внутри компьютера, который он запихнул в это тело. Получается, он хотел создать искусственный интеллект, а получилось так, что моя душа попала в этот кусок железа. И соответственно, этот гениальный ученый предпринял все меры безопасности от меня, а именно пару программ-предохранителей, которые ограничивают мою деятельность вплоть до тех команд, которые мне разрешили выполнять. Второе — наличие у меня пилота. То есть меня стопудово отправят в бой и мной будет управлять какой-нибудь юнец, ну или вояка-рубака и под конец сражения от меня останутся рожки, да ножки… Грустно, очень грустно. И как получить хоть какую-то самостоятельность, я не имею ни малейшего представления. Нет, я конечно, могу обратиться к этому голубовласому ученому, но… главное, чтобы он меня в приступе маниакального интереса по винтику не разобрал. А то, судя по взгляду, который этот молодой ученый бросает на различную технику и иногда на меня, вызывает у меня внутреннюю дрожь, хорошо хоть не естественную. Но, как только наберусь храбрости, надо будет все-таки подать голос. А то эта неподвижность и бездействие убивает. И вот хоть убейся об стенку, но я же робот. У меня нет органов и нервных клеток, отвечающих за эмоции. Но нет, я веду себя, как любой другой человек. И это странно… очень странно. «Ллойд Аспунд» Слегка наклонив голову, словно кошка, молодой ученый поверх очков рассматривал сводки от анализа данных по всем системам своего прототипа. И, как обычно, он превзошел сам себя. Прототип, Найтмер седьмого поколения, на порядок превосходит все остальные поколения боевых машин. Но, за все надо платить. Здесь — исключительностью. Слишком быстрая, маневренная и мощная машина. Не каждый человек сможет ее пилотировать. Нужна хорошая координация, реакция, устойчивость к перегрузкам. Все-таки… кого-же найти на роль боевой игрушки, мяса, которое сможет испытать новую военную технику. А еще технология нейро-синхронизации… все явно будет не просто. Может, кого-нибудь из африканского сектора взять или… японцев. Хотя, «одиннадцатые» очень ненадежные, учудят еще что-нибудь со своим «Банзай!». Нет, пока надо поискать более лояльных пилотов. А пока… -Мастер Ллойд. — проскрежетал металлический голос из динамиков его прототипа, а датчики в глазах засветились мягким голубым светом. Неужели его суррогат ИИ смог осознать себя? Сколько времени прошло с момента первого запуска Найтмера? Неделя? Нет, девять дней. Девять дней, зато результат… Молодой Граф кинулся к подъемнику и, судорожно достав пульт управления, поднял себя на уровень головы его «шедевра». -Ттт…ты тот самый ИИ, который я программировал, так? Отвечай, ну же. -Да, наверное, так и есть, Мастер Ллойд. — проскрежетал в ответ механический голос и учтиво замолчал. С минуту Граф таращился в боевые сканеры, а потом так подпрыгнул, что аж подъемник задрожал. -ДА! Я СМОГ! У МЕНЯ ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ! — молодой человек в приступе счастья запрыгал по подъемнику и частил так, что даже его понять было невозможно. -Невероятно. Так все-таки у меня получился ИИ. Да, не такой мощный, как я мечтал, но это прорыв. Кстати, а почему Мастер? — вспомнил о своем невольном слушателе ученый и решил-таки начать удовлетворять свое природное ненасытное любопытство. -Потому что вы мой создатель. Согласно имеющимся у меня данным, наблюдениям и анализу, я пришел к выводу, что именно вы меня и создали. Поэтому Мастер или Создатель, как вам удобнее. -Отлично, отлично, все просто прекрасно! Когда ты осознал себя? Как? Каким образом? — если бы перед Графом был бы человек, он бы начал потрошить его без капли сомнений. Но от робота все-равно пытками ничего не добьешься, только мотивацией, раз он ИИ, и прямыми командами. Только и всего. -Недавно, Мастер. Четыре дня, один час, три минуты, шестнадцать, семнадцать… -Все, все, я понял. Так, что я делал четыре дня назад. Так, где тут мой блокнот? — пробежавшись по ангару, молодой человек нашел свой бумажный блокнот и стал спешно искать данные четырехдневной давности. -Хм, странно. Ничего необычного тогда не происходило. Впрочем… -Мастер, а почему я не могу двигаться? — ученый замер в нерешительности, явно не зная, что ответить. Как объяснить разумному существу его опасность для окружающих? Ведь это уже сформировавшаяся личность, а не псевдо-разум, которому можно тупо приказать и все. Ведь цель Ллойда — наблюдение и контакт. Нет, можно, конечно-же попытаться перенести ИИ из Найтмера куда-нибудь еще, но есть одно «но». Он очень долго работал над этим процессором и затачивал его под боевых роботов. И как поменять гнездо для Ии, не разрушая его «дом», Пудинговый Граф, честно, не имел пока ни малейшего представления. -Мастер? — напомнил о своем существовании Найтмер, который тоже желал получить ответ, только на свой вопрос. -Пока нельзя. Ты знаешь, кто такие младенцы? — нашел таки выход из ситуации ученый. -Да. Это живые организмы, не способные поддерживать свою жизнь без защиты и пропитания от своих родителей. -Правильный ответ. Так вот — ты и твое тело пока младенцы. Как только мы тебя отрегулируем, научим всему необходимому, вот тогда и отпустим на свободу, хорошо? -Вы мне обещаете? — что-то в этом механическом голосе было такое, что Ллойд аж сглотнул. Он никогда не любил людей и их просьбы всегда он пропускал мимо ушей, а обещания, которые Пуддинговый Граф испонял, можно пересчитать по пальцам. И то два из них — это обещания Императору, одно — принцу Шнайзелю и еще одно — Сесиль. Но здесь. Ведь тот, с кем он говорит — это его детище, его создание. А к своей технике и изобретениям молодой ученый относился очень трепетно. И это обещание он, скрепя сердцем, решил дать и выполнить. Хорошо хоть ИИ не спросил про сроки. Хотя, все равно через месяца два его придется выпустить на первые полевые испытания. Так что… -Обещаю. -Спасибо, Мастер. — и Найтмер умолк, ожидая очередных приказов. Итак, первая часть задачи «Путь к свободе» выполнена. Контакт со своим «Создателем» — ученым налажен. И это хорошо. Главное, не переигрывать и складно изображать из себя робота с маленькой инициативой. А пока… изучим по-человечески английский. Да, я хорошо владел им на письменной уровне и отлично на разговорном, но все-таки я никогда не специализировался на специфической научной и военной лексике. Поэтому, заветы Ленина будем исполнять со всей старательностью и ответственностью. Так, к сети Ллойд меня подключил. Значит, скорее всего логи ссылок и сайтов, на которые я зайду, он обязательно просмотрит. Поэтому, только нейтральные темы. Тем более языковые базы в меня уже, оказывается, закачены, чтобы я мог переводить пилоту переговоры вражеских военных формирований. А тут, кроме английского, еще и китайский, с десяток европейских языков, индийский, пара арабских диалектов и русский. В общем, можно изучать. Кстати, интересно, а как быстро я смогу изучить столь большой пласт информации. Ведь у меня же теперь мозг мощностью с небольшой суперкомпьютер. В общем, посмотрим. 7 апреля 2016, Японские острова, 11 Сектор, Новый Токио, Академия Эшфордов. Молодой, лет пятнадцати, парень с невозмутимым взглядом рассматривал вещающего с трибуны ректора. Но, знающий этого молодого человека на протяжении многих лет, сразу сказал бы, что он в процессе «записи». То есть запоминать то речь ректора запоминает, но сам витает где-то в облаках. «И я надеюсь, что вы с честью продолжите заниматься саморазвитием, стремиться к выдающимся результатам…» Парень моргнул и глубокие темно-синие, практически фиолетовые глаза устремили свой взгляд на трибуну, но, поняв, что там ничего интересного не вещают, вновь устремил свой взгляд в спину впереди сидящего студента. Лелуш… не любил большие скопления людей, как и пафосные речи. Юноша предпочитал всегда четкость, скорость, результативность, дело, в конце концов, а не слащавые речи, длинные дискуссии ни о чем и многое другое. Наверное, в связи с этим, он так и не смог завести друзей в колледже при Академии. А нужны ли ему друзья. Учитывая то, на что он собирается замахнуться. Друзья — это слабость. Только помощники, только соратники по идее. Не более. Что он смог… На секунду левый кулак сжался чуть сильнее обычного, выдавая сильное раздражение и накипевшие эмоции, но, в следующее мгновение, юноша успокоился. Нет, ни в коем случае не выдавать себя, ни в коем случае не компрометировать. Пока он не получит высшее образование и не сколотит хотя бы небольшой капитал, миллионов хотя бы на сто британских фунтов, он не имеет права брыкаться и делать поползновения в сторону своей семьи. Он не подставит Наналли, ни за что. Поэтому… улыбаемся приветливой улыбкой и, как лучший по вступительным баллам абитуриент, идем зачитывать приветственную речь. Пока с кафедры молодой человек читал с мягкой и располагающей к себе улыбкой приветственную речь, внимательные глаза высматривали среди поступивших студентов своих будущих соратников, но… увы, пока никого он не приметил. Впрочем… время терпит. Он подождет, обязательно подождет. В таком деле лучше не спешить. «Да, не спешить». Мысленно кивнул себе отверженный и опальный принц Британской короны и скипетра, продолжая вежливо зачитывать уже ставший ненавистный ему текст.