Эй, Кагами...

Темно, страшно и совершенно невозможно одному находиться в бесконечных просторах ужаса. Тишина разрывает, оглушает своей пустотой, ни единого звука не вырвется из твоего горла, Кагами — ты слишком напуган. Туман застилает глаза, струится противными лентами по телу, сковывая, вынуждая наблюдать за мерзостью, творящийся прямо у тебя перед глазами. Вдох-выдох, больше глотнуть воздуха не представляется возможным. Ты в ловушке, так запутался в себе, в окружении, что туман становится даже спасением. Море. Ты стоишь в море, волны приятно охлаждают твою израненную душу, но не обольщайся, не всё так просто. Прилив, и что-то горячее льётся под ноги. Смотреть на это нет ни единого желания, но сейчас, в данный момент, ты — никто, твоё тело тебе не принадлежит. Опуская голову, замечаешь красное... так много красного. Эй, Кагами. Кровь. Багряно-розовая. Она струится по ногам вверх, игнорируя законы притяжения. Кому нужны эти законы, когда ты лишь моргнул, а руки уже окунулись в этот чистый ужас? Кровь на руках, одежде, теле. Ты окутан ею, словно коконом. Её так много, что тебе мерещатся тела, плавающие на поверхности этого кровавого потока. Ужасно, не правда ли? Не убежать, не спрятаться, пытаться вздохнуть — опять ошибаешься, Кагами. Куда бы не шёл — за тобой противными красными нитями струится ОНА. Вдалеке виднеется что-то синее. Странно, казалось, все цвета тут — мёртвые, как и их обладатели. Но ты же что-то видишь? Может это всё мираж, ведь до конца осталось совсем не долго... ты уже погибаешь. Медленно, мучительно, безвозвратно. Тебя затягивает, Кагами, не вырваться. Липкий страх одиночества вспарывает кожу в районе сердца, рвётся во все стороны — поразить всё одновременно. Бежать всё ещё трудно — вдалеке так и маячит этот синий, единственный живой цвет в это мгновение. "Не надолго" - шепчет красная вода за спиной, это подстёгивает хлеще хлыста. Спасти, успеть, найти силы для рывка, ты сильный, давай же. Чем ближе бежишь - тем страшнее. Не это ты хотел видеть, не правда ли? Синий, глубокий синий в этих глазах - единственное, что осталось от их обладателя, всё остальное окутала та самая противная горячая жижа. Её, будто магнитом, тянет к тебе. От мёртвого тела к твоему, пока ещё живому. Стоит приглядеться к человеку, и разум затапливает неисчерпаемый поток боли, агонии и отрицания. Ты знаешь его, вернее... знал. Эти глаза, это тело - служили для тебя маятником, опорой для существования. Ты отдал бы всё на свете, чтобы увидеть в когда-то любимом взоре жизнь. Отчаяние оковами сплетает твоё тело, ты не хочешь, не можешь жить. Нутро разрывает от беззвучного крика, на выдохах лишь хрипы, жалкие потуги голоса. Ты разревелся, если бы мог, конечно. Кагами, ты в ужасе. Попытки спасти того, кто уже мёртв для тебя — ничтожные. И ты знаешь это. Ты знаешь, Кагами, виноват тут только один человек. Догадаешься? Рваная рана на твоём любимом плачет кровавой лавой, выплескивая, выталкивая крупицы жизни из этого тела. Это ты, Тайга, ты - тот, кто принёс смерть. Осмотрись, кровавая гладь, словно рабыня, следует за тобой, за твоими руками, которыми ты всё загубил. Ты убил Аомине. Убивал его снова и снова, пока в глазах, цвета ночного неба, не погасли последние звезды жизни. Эй, Кагами. Сколько раз ты видел его смерть? Много, много раз, Тайга, ты наблюдал, как Дайки задыхается, сгорает заживо, умирает от пули. Ты ни разу не успел его спасти, верно? Потому что тем, кто всегда заставлял его страдать — был ТЫ. Но-но, Кагами, твоя рабыня развлекается. Ты напуган, растерян, а кровь бурлит, волнами смывая, скрывая от тебя тело Аомине. Ты уже не видишь его, правда? Потому что его нет. Одиночество - вот, чего ты заслуживаешь. Твоё тело пропитано грехом, от него буквально разит, и ты чувствуешь это. Чувствуешь кровавые ленты, стягивающие твоё горло. Последнее, что ты видишь — мёртвое тело, стоящее пред тобой. Запах ржавчины, рана, зияющая в груди, мёртвые, совершенно безжизненные глаза и лицо, на котором появилась ухмылка, заставившая твоё тело окаменеть от ужаса. - Эй, Кагами.

***

Ты резко просыпаешься, почти подпрыгивая на кровати. Сон, кошмар, всё, что угодно, но это было не по-настоящему. Поворачиваясь набок, ты нос к носу сталкиваешься с любимым лицом. Живым. Господи... Этот сон — не первый, и ты даже уверен, что не последний. Всё было так реально, что тело до сих пор предательски дрожит. Закрывая глаза, ты не надеешься на сон, лишь на покой рядом с Аомине. Настолько сконцентрировался на дыхании, что не заметил тёплую руку у себя на щеке. Аомине смотрит как раньше: хмуро и с недовольством. - Эй, Кагами, что случилось? — ты вздрагиваешь и садишься на кровати, глаза предательски щиплет, но ты не хочешь показывать Дайки свои слёзы, ты же не девчонка. Аомине тоже поднимается и садится в кровати напротив тебя. Доверие, вот на чём строятся отношения. Ты веришь ему, Тайга, но сон настолько сильно напугал тебя, что невольно кладёшь свою руку на грудь Аомине. Туда, где бьётся сердце, туда где была рана, когда ты убил его. Слёзы непроизвольно катятся по щекам, но тебе всё равно. Дайки жив, и ты знаешь это, но убрать руку всё ещё не в силах. - Ну, Тайга... ты чего? — Аомине прижимает к себе, обхватывая своими руками твоё сжавшееся тело, ты льнёшь к нему, как маленький ребёнок, ища поддержки и защиты. Ты совершенно не замечаешь, как начинаешь говорить, повторяя как мантру: - Люблю тебя, не уходи, не бросай, пожалуйста, пожалуйста... - Тебе кошмар что-ли приснился? Чудик, куда я денусь? — На кровати сидят два человека, нашедшие друг друга в огромном мире. Они обнимаются и знают, что навсегда вместе, навсегда рядом, до самой смерти. — Я люблю тебя, слышишь? Эй, Кагами...