60 дней клятвы

День тридцать восьмой - тридцать девятый.       В день убийства Дэниела я долго не могла прийти в себя. Жуткое переутомление и постоянный стресс отбирали последние силы. Но врачи всё-таки смогли привести меня в чувство, когда я упала в обморок прямо во дворе. Первое, о чем я подумала, только приподнявшись с кровати, — бежать отсюда куда подальше. Мне было уже всё равно, о чём подумают скорбящие гости, которые в тот момент всё ещё были в доме и не могли отойти от шока. Чемоданы были собраны, поэтому я, не переодеваясь, побежала к выходу. Да, именно побежала. Дом отца теперь казался мрачным и чужим. По дороге меня встретила полиция и пришлось потратить битый час на объяснение ситуации, пока они не отцепились, продолжая снимать улики с асфальта и газона. Даже копы вызывали у меня отвращение. Если Дарк смог пробиться на такую же должность, то я не удивилась, если бы кто-то из них состоял в «Вулфс». Единственное, чего хотелось, — это ехать отсюда куда подальше. Пускай окружающие думают, что хотят. Тогда мне было на всё плевать.       Усевшись в такси, я назвала адрес ближайшего мотеля. Ехать было некуда, поэтому это пока что лучший вариант для временного проживания. Я взглянула в запотевшее окно и словила на себе кучу удивленных взглядов гостей. Софи стучалась в дверь машины, но я не реагировала на неё. Эта женщина теперь стала полностью чужой для меня, как и её дети. Может, я поступила слегка эгоистично, не попрощавшись с мачехой, но тогда мне было далеко не до неё.       Среди толпы показался образ мисс Элизабет Митчелл. Он так же быстро испарился прежде, чем я успела это осознать. На глазах выступили слёзы от одной только мысли, что мать уже мёртвого Дэниела ещё не знает о смерти своего единственного сына и какой травмой может стать эта страшная новость для неё. Таксист странно покосился на меня, но я собрала все силы в кулак и жестом показала, чтобы он тронулся с места.

***

      Мотель с незамысловатым названием «Warmth & comfort» был расположен недалеко от Нью Аддингтон. Номер выглядел тесным и унылым. Одинокий длинный шкаф ютился в тёмном углу комнаты, посредине стояла узкая кровать, а перед ней — небольшая тумбочка со старым телевизором, а маленькое окно было завешено безвкусным оранжевым тюлем. В общем, стандартный набор мебели для простого мотеля. Но я уже утратила интерес ко всему вокруг, поэтому лишь рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. Все те эмоции, что накопились во мне за последнее время, вдруг вырвались наружу. Я закусила палец, чтобы не кричать так громко от боли и отчаяния. Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал это из других номеров.       Воображение рисовало передо мной отца, Гарри и Дэниела — всех тех, кто уже ушел в мир иной и больше никогда не вернётся. Ощущение пустоты и одиночества накрыло с головой. Я сомкнула глаза, прислушиваясь, как за окном шумят машины. Но даже это не помогло мне отвлечься от дурных мыслей, которые лезли в голову.       «Я делаю это ради тебя, Лидия. Так будет лучше, если Гарри больше никогда не появится в твоей жизни. Я уверен, у тебя всё будет хорошо, ведь такие прекрасные девушки, как ты, достойны лучшего. Прими это, как самопожертву. Прощай.»       «Прими это, как самопожертву… Прими это, как самопожертву…»       Я вдумывалась в контекст последних слов, который успел мне сказать бедный Дэниел. Что-то в его фразе мне показалось странным. Тогда, в приступе ярости, я особо не вдумывалась в то, что он говорил. Но теперь, когда время больше не вернуть вспять, а единственное, что оставалось мне делать, — это валяться в дешевом мотеле и реветь в подушку, появилось много свободного времени для размышлений.       Скорее всего, Дэниел знал, что его убьют… Убьют за признание. Ведь он сам говорил о том, что Дарк угрожал ему расправой, если тот расскажет тайну «Вулфс» хоть кому-нибудь. Я была уверена в том, что распространение наркотиков — это далеко не единственное и не самое опасное, чем занималась шайка. И если бы в тот роковой день шестнадцатилетний Дэниел не решился пойти на мотогонки, а остался дома, ничего бы страшного с ним не случилось. А теперь он мертв и оставил слепую мать без какой-либо поддержки…       Зазвенел телефон, но я лишь отшвырнула его подальше. Назойливая музыка продолжала играть на моих нервах, пока я всё-таки не решилась встать с кровати и посмотреть, кто же там так часто наяривает.       Три пропущенных от Софи и один от соседки Кортни, десяток сообщений от кучки родственников с сопливым содержанием. На глаза попалось сообщение от незнакомого номера:       «Лили, я сейчас в том же мотеле, что и ты. Не злись, что пришлось следить за тобой. Просто нам нужно срочно поговорить. Спустись в шестой номер, пожалуйста.»       Руки начали дрожать от одного только слова «Лили». Так называл меня только один человек.       «Один уже мертвый человек», — добавило моё подсознание.       Но лучик надежды затаился где-то в глубине души.       Не долго думая, я бросилась к выходу и, быстро спустившись на первый этаж, начала искать тот заветный шестой номер. Меня невыносимо трясло, а напряженное состояние не давало сосредоточиться. Я отчаянно металась от одной двери к другой в поисках нужного номера. И даже сбила какого-то зеваку-прохожего, который в то время неспешно прогуливался по коридору. И вот передо мной виднеется дверь с прибитой металлической цифрой шесть. Я растерялась, не зная, стоит ли ворваться или постучаться, как делают все приличные люди. Пришлось сделать второе, хотя терпение было на исходе. Неужели мертвецы умеют воскресать? От этой мысли становилось жутко. Но я всё ещё уверенно стояла возле двери. Любопытство и какое-то ещё неведанное чувство заставили меня стоять смирно и ждать.       Вдруг послышались звук проворачивания ключа в замочной скважине, противный скрип ручки. Дверь открывалась медленно, будто тот, кто находился внутри, решил поиграть на моих нервах. И действительно, я ощущала, как холодный пот стекает по лбу. За последнее время со мной случалось много чего ужасного, поэтому теперь я была готова к самому худшему.