60 дней клятвы

День сороковой. — О, наконец-то проснулась. Тут можно умереть от скуки.       Я увидела возле себя сидящую на соседней кушетке юную блондинку, нещадно пилящую свой ноготь на указательном пальце. — Ох, — единственное, что вылетело из моих уст.       Боль по всему телу никуда не пропала, а лишние движения давались с трудом. Но я всё же нашла в себе силы, чтобы поправить позади меня подушку и облокотиться на неё спиной. — Как долго я спала? — спросила я у юной незнакомки, взглянув в окно. — Ты спала вечность, — вздохнула она, не отрываясь от своего увлекательного занятия. — В этой палате даже не с кем поговорить. А медсестра скучная, как смерть. — Но в палате нас же было четверо… — я потерла пальцами у виска от чего головная боль прошлась неприятными импульсами. — Конечно, если проспать целые сутки, то можно не заметить, что двоих уже как пару часов назад выписали, — девушка закатила глаза, откинув пилочку на кровать. — Сколько сейчас времени? — Где-то около пяти вечера.       Кажется, я полностью потерялась во времени. Говорят, это случается только у счастливых людей, но, видимо, не в моём случае. Мне пришлось ещё целых полчаса выслушивать все глупые рассказы той же блондинки, которая представилась Стейси. Она долго и нудно рассказывала о своих любовных похождениях, о том, как в детстве её называли Стейси Малибу* и восхищались её «неземной красотой». Как-то раз она подралась в бутике с какой-то «наглой незнакомкой» из-за платья, пока на неё не упал один из стеллажей. — Вот так я оказалась тут с сотрясением мозга и переломом ру…       Долгий монолог Стейси прервал неожиданно вошедший мистер Бёрнс. Он медленно прошелся вдоль палаты и умостился на стул между нами. — О, смотрите, кто у нас проснулся, — мужчина повернулся ко мне лицом и расплылся в улыбке.       Его удивление и забота показались искренними, но после всего того, что мне удалось пережить, я уже ничему не могла доверять. — Как ваше самочувствие, мисс… — Форте. Лили Форте, — я опустила взгляд, размышляя над только что сказанным. — Сильная… — мягко произнес мистер Бёрнс. — Вы знаете итальянский? — я удивленно взглянула на него. — Немного… Ну, так значит, мисс Форте, вам нужно срочно поужинать. Вы, видимо, здорово устали, если умудрились проспать больше, чем сутки.       Я и вовсе забыла о том диком голоде, который меня преследовал всё то страшное утро, когда я блуждала по безлюдному лесу. От этих воспоминаний ещё сильнее заурчало в животе. — Да, было бы неплохо сейчас поесть, — согласилась я с врачом.       Мистер Бёрнс довольно кивнул мне в ответ и повернулся к Стейси, расспрашивая о её самочувствии. Тем временем я взглянула на соседнюю тумбочку и увидела свои чистые и выглаженные вещи. Ранее помятые деньги теперь полностью ровные лежали рядом с одеждой. На себе же я обнаружила что-то типа однотонной ночнушки. Как странно осознавать, что в гардеробе, кроме потертых джинс и толстовки, больше ничего не осталось. А этот персонал мне определённо понравился. Не знаю, что бы я делала, если бы не попала сюда.       Медсестра (как я позже узнала, её звали Кристен) еле справилась с моими непослушными длинными волосами и завязала крепкий конский хвост. Мысль о том, что этой ночью несколько незнакомых работников этой больницы отмывали меня от остатков грязи на коже и волосах, загоняла в краску.       Безвкусная вязкая каша казалась мне самой аппетитной пищей на земле в тот момент, поэтому я уминала её за обе щеки. В это время в палате не было ни души, так как мистер Бёрнс повел Стейси на обследование. Лишь шум ноябрьского ветра доносился через полуоткрытую форточку. Я оставила пустую тарелку и, опираясь обо всё, что было рядом, медленно направлялась в сторону окна. Видимо, больница находилась где-то в лесу, так как передо мной открывался вид на многочисленные старые сосны. Я вдохнула полными легкими свежий воздух, от чего по телу прошлись мурашки. Чувство свободы — вот, что осчастливило меня на тот момент. Я была уверена в том, что начала жить с нового листа. Осталось лишь окрепнуть и выбраться из этой больницы навстречу новой жизни. Не зря же я придумала себе новое имя и фамилию. — Уходите или я вызову полицию! — послышался визг Кристен за дверью. — Что вы делаете? Не смейте! Не трогайте меня, паршивец!       Я насторожилась от услышанного и направилась к выходу на помощь Кристен, как вдруг кто-то начал бешено дергать ручку двери. Когда наконец-то она распахнулась, за порогом стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Всё происходило, будто в замедленной съемке. Я рухнула на кровать Стейси, не в силах удерживать своё ослабшее тело. До боли знакомая мужская фигура ступила внутрь и, заперев дверь на замок, уверенно направилась в мою сторону. Черная, порванная на одном рукаве, рубашка облегала изящное тело… Даже походка этого странного незнакомца казалась мне очень знакомой. Только вот лицо его скрывалось за странной черной шляпой и круглыми солнцезащитными очками. Но губы… Они выдавали его. — Гарри, — с моих дрожащих уст это звучало что-то между вопросом и утверждением.       Не обращая внимание на жуткую боль в руке, я забилась в угол, будто бы увидела призрак. А ведь он и был призраком, как мне казалось.       «Нет, не может быть! Я перепутала его с кем-то!» — кричало моё подсознание, которое я тут же мысленно послала куда подальше, ведь сердце жаждало иного.       Но незнакомец стоял за метр от меня, будто не решаясь подойти ближе. Что же останавливало его? И вообще, Гарри ли это?       Эти вопросы с каждой секундой всё больше выводили меня из себя. За долю секунды я соскочила с кушетки и одним движением руки скинула с него шляпу, но… Вместо вьющихся локонов по плечи увидела лишь обычную короткую стрижку, чуть смазанную спереди гелем. Но парень тут же выхватил шляпу и одел её обратно так быстро, что я не успела разглядеть лицо и снова отчаяние душило меня изнутри.       Я издала какой-то тихий непроизвольный стон и рухнула на кровать. — Кем бы вы ни были, уходите отсюда, — я легла на подушку, повернувшись спиной к незнакомцу.       Послышались тихие шаги, отчего я с облегчением вздохнула. Даже если бы это был действительно Гарри, у меня всё равно не было желания снова связываться с тем, кто так или иначе работает на «Вулфс».       «Это всего лишь твоё больное воображение дорисовывает знакомые черты покойника на первых встречных незнакомцах», — обвиняло меня подсознание, и в этот раз я с ним согласилась.       Но шаги становились лишь громче. Господи, неужели он всё ещё здесь?       Моя кушетка заскрипела. Пальцем ноги я ощутила холодный кожаный ремень незнакомца. Он слишком близко ко мне и бежать уже точно некуда. Знакомый, еле уловимый аромат витал в воздухе и одурманивал мой разум. Пришлось набраться мужества и распахнуть глаза. Передо мной сидел всё тот же подозрительный незнакомец. Он опустил голову так, что за шляпой виднелся лишь его подбородок, покрытый легкой щетиной. Он теребил пальцами, при этом тяжело вздыхая. В этот раз я решила просто лежать и наблюдать за его действиями. — Гарри мертв, — подтвердил мои догадки незнакомец.       Я лишь тяжело вздохнула в ответ, так как это уже давно не было для меня новостью. Но что-то подсказывало мне, что этот тип врет. Я бы и дальше продолжала бездумно лежать на кровати, если бы не заметила тонкие линии тату, виднеющиеся из-под порванного рукава. Моя рука сама невольно потянулась в сторону незнакомца. Пальцы проникли внутрь ткани, прикасаясь к теплой коже. Что-то внутри вдруг проснулось от долгого сна и снова зацвело. Я нещадно дернула за ткань, от чего рукав рубашки скатился по его руке. Та же длинная замысловатая надпись, небольшая звезда рядом и черная роза открылись передо мной.       Парень отшатнулся, но я тут же крепко схватила его за запястье. — Боже мой, неужели это сон? — пробормотала я, пытаясь приблизиться к его лицу, но парень вдруг больно оттолкнул меня и подался назад.       Я стиснула зубы от боли, ударившись спиной об стену. — Тебе… тебе больно? — он растерянно двигал руками, будто пытался что-то найти.       Но я уже не слышала его, сильнее зажав зубами нижнюю губу, и просто молилась, чтобы это был очередной глупый сон. — Так, тебе нужен бинт, мазь… Блядь, что делать? — он выглядел действительно растерянным, метаясь туда-сюда. — В общем, я принес твои вещи. Они за дверью, если что. Медсестра… поможет тебе. Да, она занесет вещи и… Короче, ты поняла. Прошу, извини, если сильно ударил. Мне пора, в общем, да…       Он метнулся к двери и, ловко провернув замок, мигом вылетел из палаты. Тут же ворвались мне навстречу несколько медработников. Они что-то хором кричали, спрашивали, но я не слышала всего этого. Тело изнывало от многочисленных ушибов и ссадин, но я нашла в себе силы протолкнуться через толпу удивленных медсестер. В дальнем конце коридора я увидела быстро отдаляющийся силуэт.       Собрав все последние силы в кулак, я воскликнула: — Жалкий трус!       Душа так и рвалась вылить на беглеца всё то накопленное, но слабость снова подвела меня. Ноги подкосились и, медленно съезжая по стене на пол, я наблюдала за тем, как тот же силуэт замер вдали и стал медленно расплываться, пока полностью не растворился во мраке.