60 дней клятвы

      Нью Аддингтон. 9:25 утра. Помешивая уже остывший кофе, я всё ещё не могла собраться с мыслями и придумать душераздирающую речь для своей семьи. Желания переступить порог родного дома не было, ведь я знала, чем это может закончиться. Хотя меня больше волновала мысль о моём унылом будущем без каких-либо перспектив.       Так и не допив свой кофе, я положила на стол пару смятых купюр и выбежала на улицу. Прохладное сентябрьское утро встретило меня противным моросящим дождем, но, полностью погруженная в свои мысли, я не замечала ничего вокруг. Вдруг яркий свет фар ослепил меня. Раздался громкий гудок, крик! Всё было настолько быстро, что я и не поняла, как уже лежала на асфальте. Чёрт возьми! Что это было?! Меня успокоило лишь то, что я была при сознании и ощущала все части тела. Но я всё также лежала на мокрой дороге, пока вокруг меня не образовалась толпа. — Разойдитесь все! — оттолкнув любопытных прохожих, ко мне приблизился незнакомец.       Он помог мне встать, обхватив рукой мою талию, но я сразу же дала отпор. Хоть головокружение не давало мне возможности устоять на ногах, я нашла в себе силы, чтобы идти без чьей-то помощи. — Позволь помочь тебе, — заметив мою настороженность, ответил незнакомец. — Я не нуждаюсь в твоей помощи. Как таких идиотов ещё на дорогу пускают? Если у тебя есть байк и ты уже считаешь себя крутым, то я тебя разочарую: это далеко не так! Благодари Бога, что я жива, и вали отсюда.       Я была вне себя от ярости, но моё тело изнывало от ссадин, и я тут же упала обратно на асфальт. Тот же наглый кудрявый парень в кожаной куртке молча поднял меня. В этот раз я не сопротивлялась, потому что уже была очень слаба. — Я отвезу тебя в больницу, — это всё, что сказал незнакомец, пока нёс меня на руках в такси.       А дальше я смутно помню, как ехала в машине. Лишь иногда, приходя в сознание, я чувствовала на себе взгляд проницательных зелёных глаз.

***

— Как вы себя чувствуете, мисс?       Тихий ласковый голос донёсся со стороны пожилой медсестры, которая сидела возле меня. Протерев глаза, я приподнялась на кушетке, чтобы осмотреть палату. Комната была большая и светлая; доносился неприятный запах лекарств и слышался громкий храп женщины, которая спала на соседней кровати. — Намного лучше, благодарю. Вы не подскажете, сколько сейчас времени? — Почти семь часов вечера, дорогуша. Но не смейте вставать. Сотрясение мозга — это вам не шутки! — заметив мои попытки подняться на ноги, медсестра заботливо положила мне руку на плечо и заставила лечь обратно. — Как сотрясение? Но я же не…       Мои слова прервал тот же наглый незнакомец, который неожиданно вошёл в палату. На нем уже не было кожаной куртки, что дало мне возможность рассмотреть всё разнообразие татуировок на руках, множество из которых, полагаю, скрывались за серой футболкой. Взъерошенные кудри торчали в разные стороны, что совсем не портило его серьёзное, но весьма обаятельное лицо. Но отец мне всегда говорил, что внешность часто бывает обманчива, и я с этим полностью согласна. — Можно войти? — промямлил он, но, не дожидаясь ответа, тут же оказался возле меня. — Я правда сожалею о случившемся. Я не был намерен причинить тебе вред и… — Слушай, — перебила я. — Мне сейчас не до твоей сопливой речи. Я вполне хорошо себя чувствую. Тем более мне срочно нужно ехать к родителям, которые меня заждались. — Но всё же у тебя сотрясение и много ссадин. Ты должна остаться, пока тебе не станет лучше. И да, насчет компенсации, — парень положил приличную пачку денег на столик, что привело меня в недоумение. — Забери деньги обратно! Они мне не нужны! И не собираюсь я тут сидеть. Вот, смотри, я в полном порядке.       Я встала с кушетки и покрутилась возле него, но тот дёрнул меня за руку и усадил обратно на кровать. — До чего же ты упрямая! Мой долг — предложить тебе свою помощь, — он нахмурился, всё также удерживая меня за запястье. — В которой я не нуждаюсь, — продолжила я и отдёрнула руку.       Парень фыркнул и со словами «делай, как знаешь» скрылся за дверью. Я лишь ухмыльнулась ему вслед и перевела взгляд на медсестру, которая в недоумении всё это время наблюдала за происходящим. — Что? — я посмотрела на неё, будто в этом нет ничего странного. — Так что же, мисс, вы всё-таки решили ехать домой? — мягко произнесла медсестра. — Да. Дома я буду чувствовать себя намного лучше, — складывая вещи, ответила я. — Послушайте меня! Я бы вас, конечно, сегодня никуда не пустила, но вы, я смотрю, ещё тот орешек. Так что никаких нагрузок, побольше отдыхайте и хорошо питайтесь. Ссадины со временем сойдут, и желательно принимать вот этот препарат, — женщина протянула мне листок с названием лекарства. — И кстати, загляните под подушку.       С этим словами медсестра доброжелательно улыбнулась мне и, пожелав удачи, скрылась за дверью. Я торопливо откинула подушку и увидела ту же пачку денег с запиской. «Плохо быть упрямой и непослушной девицей. Но я знаю, что деньги тебе пригодятся. Не строй из себя опасную искательницу приключений и больше не переходи на красный свет. Хорошего тебе дня. С уважением, Гарри;) »       Так это что получается? Виновата во всём я? От этой мысли мне стало нехорошо, и тут я сразу вспомнила все колкие фразочки, которые успела наговорить Гарри. А он ведь действительно ни в чем не виноват и хотел лишь помочь мне. Но всё же деньги я верну обратно. Но только как? В записке не было указано фамилии, адреса или номера телефона, что не давало мне шансов отыскать Гарри. — Лидия! Дорогая, что с тобой случилось? Ты в порядке? — раздался голос моей сестры Алисии.       Она сразу же подбежала ко мне и потребовала объяснений. Её большие карие глаза тревожно оглядывали моё лицо, а маленькая тонкая рука заботливо погладила по спине. Но это меня никак не ободрило, а скорее — озадачило. Откуда она узнала, что я попала в больницу? Как только этот вопрос возник в моей голове, я тут же его озвучила. — Мне позвонил какой-то незнакомец с твоего номера и сообщил, в какой ты больнице, а после этого бросил трубку. Ох, милая, я жуть, как испугалась! Ты мне так и не объяснила, что с тобой случилось.       Упуская много деталей, без какого-либо энтузиазма я сухо рассказала о том, что со мной произошло. После каждой моей фразы Алисия постоянно перебивала, чтобы задать ещё несколько вопросов, и это лишь напрягало меня. Но я всё так же коротко отвечала на её вопросы, пытаясь утешить. — Ты уверена, что поедешь домой прямо сейчас? — заботливо произнесла сестра, заметив мой уложенный чемодан. — Да, я уже решила, что лучше мне будет дома. — Сейчас я позову Карло, и он поможет нам затащить чемоданы в машину.       Карло был новоиспечённым мужем моей младшей сестрёнки Алисии. Такой же невысокий, смуглый итальянец, как и она. Оба они отличались чрезмерной эмоциональностью, из-за чего постоянно ссорились между собой, но так же быстро мирились. Она и Карло были искренне рады моему приезду.       Всю дорогу Алисия то и делала, что расспрашивала меня про Лондон, беспокоилась о моем здоровье. Я пыталась вести себя вежливо, хотя от этих бесконечных расспросов у меня начала болеть голова. Сестра спросила и про мою учебу в Голдсмитс, но я лишь перевела тему, что её заметно смутило.       И вот я уже вижу знакомые деревянные ворота и большой кирпичный дом с вишневой крышей. По стенам старенького здания плелась живая изгородь и дикий виноград, как и в старые добрые времена. Меня встретила у входа вся семья: младший брат Райль, которому недавно исполнилось семнадцать, пятнадцатилетние близняшки Аделина и Адриана, малышка Джина и шестилетний Маркус. За ними следовала мачеха Софи, которая пыталась утихомирить толпу моих сводных братьев и сестёр. Все они вели себя сдержанно при виде меня, и лишь малютка Джина радостно бросилась ко мне в объятия, за ней последовал Маркус. — Где отец? — спросила я Софи, войдя в дом. — Он плохо себя чувствует в последнее время, поэтому не смог спуститься к тебе, — спокойно ответила мачеха.       Я тут же направилась на второй этаж к отцу. Это был единственный мой близкий и родной человек, поэтому меня охватила тревога. На некоторое время я и сама забыла о своём сотрясении и многочисленных ссадинах. — Моя милая Лидия! — воскликнул отец, как только увидел меня.       Я сразу бросилась к нему в объятия. Теперь ничто больше не заботило меня так, как его здоровье. Мы беседовали больше часа. За это время он смог меня утешить, объяснив что у него обычный грипп, а потом (как и моя любопытная Алисия) долго расспрашивал про учёбу в Лондоне, в котором я прожила больше года. Я знала, что это неподходящее время, чтобы признаться во всём, поэтому старательно переводила тему. — Я так соскучилась за тобой. Ты уж прости, что не предупредила о приезде. — Это пустяки, дорогуша. Главное, чтобы это не мешало твоей учёбе.       От этих слов мне стало ещё хуже, поэтому я решила спуститься вниз, чтобы принести ему горячий чай и лекарства. — Ты всё ещё не легла в постель? — воскликнула Алисия, выйдя с гостиной.       Она тут же схватила меня за руку и повела обратно на второй этаж в мою комнату, сказав что Софи позаботится об отце.       Я и правда чувствовала себя не лучшим образом, поэтому не сопротивлялась.       Умостившись на моей кровати, Алисия взглянула на меня: — Я знаю, ты что-то не договариваешь. Поверь, что бы ни случилось, я пойму тебя. — Прошу, не сейчас, — тяжело вздохнула я. — Тогда хотя бы скажи, кто тот незнакомец, что звонил с твоего номера?       Я была уверена, что это Гарри. У него хватило наглости порыться в моей сумочке и отыскать номер сестры, чему я не очень рада. — Это Гарри. — Кто он? — Не знаю. — Я ничего не понимаю! Ты говоришь странные вещи. Ты год жила в Лондоне, училась в Голдсмитс, но толком ничего не рассказываешь, потом неожиданно появляешься в Нью Аддингтоне вся побитая и с сотрясением, объясняя что неудачно упала, а после мне звонит некий Гарри, которого ты не знаешь! Тебе не кажется это странным?! — Я расскажу тебе всё завтра утром. Оставь меня одну, — промямлила я, прикрывая лицо руками.       После двадцати минут нравоучений Алисия ушла. Хоть она и была на два года младше, но всегда пыталась учить меня жизни ещё с самого детства. Из всей моей большой семьи она единственная (не считая отца), кому была не безразлична моя судьба. Она замечала, как презрительно относятся ко мне все остальные члены семьи. Её никогда не отталкивал мой скверный характер. И, хоть я была необщительна, мы с ней всегда ладили… Но только не сегодня. Уж больно пылкий у неё нрав. Думаю, я её разозлила.       Мои размышления прервал звонок телефона. Смс от неизвестного номера: (10:12 p.m.) «Эй, ты жива? Я позвонил твоим родственникам. Тебя забрали?»       Мне сразу стало ясно, кто это написал. Но больше меня удивило то, что он заботился обо мне (если это можно было назвать своеобразной заботой). Я тут же ответила: (10:14 p.m.) «Да, я жива вроде бы. Не обязательно было рыться в моем телефоне и звонить сестре. И повторюсь, деньги мне твои не нужны. Как я могу их отдать обратно?»       Сообщение я набрала как можно быстрее и ожидала такого же быстрого ответа, но мне пришлось ждать ещё минут пятнадцать, прежде чем телефон снова завибрировал. (10:29 p.m.) «Какой дерзкий ответ и ни слова благодарности! Ну что же, раз ты наотрез отказываешься от денег, можешь их вернуть обратно.»       Он хочет, чтобы я принесла ему деньги? (10:31 p.m.) «Когда принести сумму?» (10:35 p.m.) «Сейчас: ) »       Он получит за своё остроумие! И я тут же ответила: (10:36 p.m.) «Говори адрес.»       Я не та, с кем можно шутить. Если он хочет, чтобы я приехала, то так и будет. Наверное, это можно списать на моё упрямство. (10:40 p.m.) «Детка, я же пошутил. Но если ты так хочешь прийти на вечеринку пьяных укуренных подростков, то пожалуйста. Гейнтон-стрит 12Б.»       Хм, если это вызов, то я приму его!