Через дебри Лжи, или приключения Девочки-которая-учится-в-Дурмстранге

Голос второго Тёмного лорда лился медленно и тихо, словно недели заключения высасывают его силы без остатка. Он рассказывал Амели обо всём. Рассказывал правду, не скрывая ни убийств, ни боли, ни предательства, которых в жизни Риддла было достаточно. Девушка слушала это и понимала, что Том, по сути, такой же изгой жизни, как и она когда-то. Никому не нужный, выросший без любви и внимания родителей. Но отличия между ними были немалые. В отличии от Тома, Амели не озлобилась на судьбу, а наоборот, старалась плыть против течения. Нашла друзей, стала Старостой своего факультета, лучшей ученицей школы за последние, кажется, семьдесят лет. И так далее, и тому подобное. Но главное, что она впустила в своё сердце не ненависть и всепоглощающую злость на весь мир, а милосердие и, главное, любовь к одному очень красивому вампиру. Стоило вспомнить о супруге, девушка погрустнела, а в её глазах появились непрошеные слёзы. Касиан, её милый Касиан... Что с ним? В порядке ли он после того удара о каменную стену? А Дарин, как Дарин? Что вообще происходит там, в сотнях метрах над подземными камерами? И тут, совершенно неожиданно, что-то попыталось прорваться сквозь ментальные щиты девушки, вызывая у той головную боль. - "Мили? Амели?! Амелия, чёрт тебя, Поттер и так далее по списку? Ты слышишь меня? - этот голос. Голос. Очень знакомый. Смутные догадки появились в голове Амели, но она отринула их, понимая, что Дарин чисто физически не может быть здесь. Или же?... - Дарин? Дарин, это действительно ты?! - в голосе измученной двумя неделями пыток девушки проскользнула искра надежды. Надежды на то, что она не начинает сходить с ума. - Да! Да, чёрт побери, это я! - этот родной голос, голос близкого лучшего друга, стал лучом надежды в больном от психологических ран сердце. Зелёные глаз, потухшие ровно две недели назад, снова потихоньку стали наполняться светом жизни и девушка, вздохнув полной грудью так, будто очнулась от долгого сна, отсела к самой дальней стене своей тюрьмы. - Но как? Как? Ведь даже Дамблдор не мог забраться в мой мозг, - пожалуй, этот вопрос сейчас волновал Поттер в самую первую очередь. После судьбы Касиана, конечно. - Просто ваш Дамбигад не вампир-телепат, способный сломать любую защиту на разум или возвести такой, то не один телепат в мире не сможет влезть тебе в голову. Но суть сейчас не в том. Мили, мы готовы отправиться на битву, но нам нужно узнать, где ты. Я могу твоими глазами всё увидеть, но ты должна разрешить мне "подключиться" к тебе. Без этого никак, - пояснил вампир, удобно "устроившись" на воображаемом диване в мыслях Мили. Поттер задумалась. А потом решила, что здесь и думать не о чем. - Конечно согласна. Я так по вам соскучилась, ты просто не представляешь. Мне так..., - слова с трудом давались Амели, глаза которой постепенно наполнялись слезами. Пусть в своём сознании, но она видела связывающую с реальной жизнью ниточку, чувствовала его заботу и переживание о ней. И словно в подтверждение, по телу Певерелл пробежали тёплые волны тепла и спокойствия, да настолько сильных, что девушка начала погружаться в сон. - В сознании ты или нет, я всё равно увижу то, что нам нужно. Потерпи ещё немного, милая, скоро всё закончиться, - последнее, что услышала Мили перед тем, как Дарин Стан занял её место. Перед школой чародейства Дурмстранг. Касиан окинул взглядом высокий серый замок, что по праву мог назвать своим домом. Сейчас на школу опустились сумерки, но шума от этого не убавлялось. Поправляя свой чёрный рунический меч, висевший за спиной, вампир оглядывал свой маленький отряд. Да, его, потому что именно Касиан был наиболее близок к Амели, даже ближе родственника. Так что Геллерт, почти без зазрения совести, перекинул подготовку к операции на будущего родственника. Осматривая своих товарищей, Стан по привычке сжимал в руке серебряное ожерелье с лазуритами, подаренное ему его возлюбленной. Оно было зачаровано на что-то, но что именно это было, Касиан пока не знал. На пару секунд ему показалось, что под его касаниями украшение потеплело и нагрелось, но затем это чувство исчезло. Душа Стана уже рвалась туда, в чёрно-синее небо в сторону Англии, где, как уже рассказал ему Дарин, держали его жену. - Я спасу тебя, любовь моя. Жди, и мы скоро вновь будем вместе.