Через дебри Лжи, или приключения Девочки-которая-учится-в-Дурмстранге

Амели сидела на небольшом диванчике, медленно потягивая яблочный сок, который ей любезно налил Геллерт, и кратко рассказывала ему о том, что случилось за последнее время. Грин-де-Вальд задумчиво смотрел на алую жидкость в своём бокале, пытаясь подобрать нужные слова. - Говоришь, что-то странно происходит между тобой и Стефаном, да? Да ещё и твой спутник тоже в этом замешан. Это очень интересно и, думаю, в библиотеке должна быть книга, где могло бы объясняться подобное явление. Но, если хочешь знать моё мнение, между вами тремя образовывается Связь. Не такая, как у тебя и Касиана могла бы быть, если бы он не расторг помолвку. Это что-то гораздо прочнее, и разорвать такую связь будет уже невозможно. По себе знаю, - лёгкий кивок в сторону стоящего в стороне ото всех Северуса, который тут же поднял голову, стоило Геллерту посмотреть на него. В чёрных, как ночь, глазах Амели увидела любовь. Чистую, искуренную любовь. Профессор зельеварения смотрел на её брата точно также, как на неё смотрит Тенебрис. - Наверно, ты прав. Но не стоит делать поспешных выводов, - вдохнула Амели, наблюдая за кружащимися по залу парами. Тенебрис и Сиэль до сих пор не появились, что было довольно странно. Хотя, если они действительно старые приятели, которые давно не виделись, то пусть проводят время вместе. Ами не против. Неожиданно почувствовав чью-то тёмную, пугающую ауру, Певерелл заозиралась по сторонам, стараясь понять, от кого же исходит эта аура. Взгляд изумрудных глаз остановился на высокой фигуре, стоящей около окна с бокалом красного вина. Его русые волосы едва достигали шеи и были слегка завитыми. Его лица не было видно, так как мужчина смотрел в открытое настежь окно, но, словно почувствовав на себе взгляд Амели, мужчина повернулся к ней лицом. У него оказались правильные, слегка грубоватые, черты лица и прекрасные зелёные глаза, в которых так и читалась скука. Но едва их взгляды пересеклись, как на губах незнакомца появилась едкая улыбка, от которой Амели стало дурно, и она поспешила отвернуться. Странное неприятное чувство поселилось в груди, и почему-то вспомнилось письмо, полученное ею два года назад. Может ли это быть?... Девушка поспешила отогнать от себя навязчивые мысли. Геллерт, увидев, что его сестра немного загрустила, решил поднять ей настроение и пригласил на танец. Отказать ему было невозможно. Никлаус смотрел на девушку, танцующую с хозяином вечера, и не узнавал в ней ту двенадцатилетнюю девочку, которой он написал письмо. За эти два года она заметно изменилась, похорошела, и что-то в её характере сильно изменилось. Но это лишь добавляло ей шарма. Майклсон с интересом наблюдал за её грациозными движениями, за каждой улыбкой, подаренной знакомым гостям, за звонким смехом и за скользящим по залу взглядом изумрудных глаз, надеясь пересечься с ними взглядом. Он уже не мог вспомнить, что заставило его остановить выбор именно на этой волшебнице, когда вокруг были другие, более опытные, взрослые, красивые... Но они ему не подходили. В них не было того огонька, того странного шарма, что был в этой девушке. Клаус хотел её. Хотел взять с собой и увезти, спрятать там, где никто не будет её искать. Приковать к себе и любоваться ею, зная, что никто в мире больше не сможет смотреть на неё. Но ещё рано: она сама не готова к этому, да и у Клауса есть ещё несколько важных дел, только после выполнения которых он сможет приступить к самому важному. Когда танец, наконец, закончился, Амели поспешила покинуть зал и всё же найти пропавшего Тенебриса. Время близилось к полуночи, и им пора было возвращаться в Дурмстранг. Но не только это тревожило волшебницу. Взгляд этого мужчины, прожигающий, наполненный каким-то непонятным желанием, чувствовался до сих пор, хотя его самого не было рядом. Что-то в нём было пугающим почти до дрожи, и, быть может, стоит о нём всё же рассказать Стефану. То, что мужчина - вампир, Поттер поняла почти сразу, увидев кольцо на его левой руке. На том же пальце, где своё кольцо носит Стефан. Постаравшись успокоиться, Амели поднимается на второй этаж и изумлённо замирает, уставившись на открытую картину. Тенебрис и Сиэль играли в карты. Видимо, на раздевание, так как оба уже остались без верхних вещей, а Сиэль уже, похоже, распрощаться с брюками. - Тен, пошли, нам уже пора, - произнесла Амели, стараясь не смотреть на обнажённые мужские торсы. Это было слишком смущающе. Тенебрис охотно кивнул и, поднявшись с пола, быстро надел на себя одежду и вместе с подругой поспешил к камину.