Легенда гласит... Веришь?

      Сегодня погода была определённо не для прогулки по деревне острова Олуха. Небо затянули тёмные серые тучи, такие хмурые и угрюмые, что казалось вот-вот опять польётся холодный дождь самым настоящим ливнем, который закончился совсем недавно. Солнце за этот день ещё ни разу не осветило мокрую землю под ногами с попыткой осушить ее. Да и зачем? Попытка в любом случае осталась бы в списке неудачных дел. «Тор сегодня гневается не на шутку. Неужели его опять Локи рассердил?»       Вдалеке опять послышались раскаты грома, отчего показалось, будто всё содрогается под ногами; за ним поспешила яркая молния, разрезая тёмные тучи и свежий воздух. Любой другой обязательно бы испуганно вздрогнул от такого неожиданного громкого грома, но она не любой другой. Она всегда любила дождь, гром, молнию. Любила и любит гулять под дождём, вдыхать после него полный свежести воздух в свои легкие, ходить по лужам босыми ногами, чувствовать пальцами на дне грязь. И её ничуть не смущали странные взгляды проходимцев с зонтиками.       Сейчас, будучи на экскурсии с небольшой группой подростков на острове Олух, она сидит на старинном ящике, полностью промокшем и пропитанном сыростью и пылью, где наверняка разделывали мясо или продавали оружие, босыми ногами водит по мокрой грязи и смотрит в небо, иногда криво улыбаясь очередной сверкающей молнии. Слишком увлечённой историей этого острова, она всегда верила, что здесь устраивает дождь и сырую погоду всемогущий скандинавский Бог Тор, сын Одина, внук Бора, правнук Бури. И она всегда в этом уверяет своих последователей. Подростков, что увлекаются историей, легендами, мифами, и что только мечтают побывать на экскурсии с таким хорошим и знатным экскурсоводом, как она.       К ней подсаживается на ящик высокий парень хорошего телосложения, примерно её же возраста. У него черные волосы, карие глаза, густые брови и очаровательная улыбочка, на которую она всегда не может себе отказать ответить кривоватой и смущенной улыбкой. Он накидывает на её плечи тёплую кофту с капюшоном и длинными руками. В нос ударяет сладкий запах миндаля и лимона, и она понимает, что это его кофта. По телу пробежался приятный поток тепла, отчего она вздрогнула, но в это же самое время вновь загремел гром, и черноволосый глянул на неё с ехидной улыбкой и поднятой бровью.       — Боишься? — с усмешкой поинтересовался он.       Девушка никак не ответила, а только кинула на него секундный взгляд, и с легкой улыбкой снова приковала свой взор к тёмному, красивому небу…       Легенда гласит, что когда-то давно, когда была религия викингов, здесь была деревня племени Лохматых Хулиганов, вождём которого являлся великий воин и понимающий отец, носящий имя Иккинг Кровожадный Карасик III. Когда он был подростком, совсем как те, кто приехал на экскурсию, он работал в кузнице и только смотрел, как убивают драконов, что так кишили на этом острове. В один решающий судьбу всего племени день он решил, что станет таким, как его отец — такой же великий и лучший драконоборец, имя которого Стоик Обширный.       Ночью, когда драконы вновь напали на деревню, мальчик, именуемым названием скота, сбил с неба на землю самого страшного, смертоносного чёрного дракона, которого все называли Ночной Фурией. Никто мальчишке не поверил, вся деревня обсмеяла его, практически обкидала камнями, что задело больше всего его отца, но парнишка не растерялся, когда его заперли в доме. Он убежал в лес через окно и был радостно удивлён тому, что там нашёл. Подбитая Ночная Фурия. Никому никогда не давалась такая замечательная возможность — убить этого дракона, последнего в своём роде, о котором ничего неизвестно…       Занес Иккинг свой маленький нож над рептилией, решив принести отцу его сердце, чтобы тот гордился им и вся деревня его полюбила, как и та белокурая девчонка, лучший драконоборец из своих сверстников, Астрид Хофферсон. Но ноги содрогнулись, руки опустились, а в глазах чёрной смерти он увидел страх. Не только его, но и свой. Свой колкий страх, что так режет его кожу и колит больно прямо в самое сердце. И он не смог сделать такой желаемый его отцом поступок и отпустил рептилию. В знак благодарности дракон соизволил его не убивать, а так же отпустить, как и хилый парнишка его.       Мальчику посчастливилось подружиться с драконом. Прошли месяца, прежде чем Фурия ему это позволила. И прошли годы, прежде чем с этим примирением согласился бывший убийца драконов, такой же бывший, как и вождь племени Лохматых Хулиганов. В один страшный день, в такой знаменательный день, на двадцатилетие Иккинга, разразилась война меж островом Олух и островом Изгоев. К величайшему сожалению, Стоик Обширный пал на поле битвы, храбро сражаясь за свое племя…       На его место стал Иккинг, взяв в законные жёны свою любимую девушку, прекрасную мать, восхитительную воительницу, названная таким прекрасным древнескандинавским именем, означающий только одно — страстная красавица — Астрид Хофферсон.       Спустя года в семье появилось горькое счастье, печально-радостные слёзы, скорбь и веселье в деревне. Жена вождя родила двойню, но, к сожалению, девочка не выжила. Она была бы такая же красивая, как и мать, такая же умная, как отец, и столь великая, как её родители. Только будь она живой…       К двадцати годам, под самое посвящение в вождя, Ирминд, единственный сын в семье Хэддоков, подхватил тяжёлую лихорадку, и как ни старались старейшины, смерть его была неизбежна никакой кривой или ровной дорогой. Когда наступил день отправления юного воина и вождя в Вальхаллу к Богам и его сестре, в деревне пробежал бунт. Дома крушили, драконы поджигали всё на своем пути по приказам их всадников. От деревни остались только ошмётки, поваленные дома, дряхлые поджаренные доски, а от племени и вовсе ничего. Лохматые Хулиганы распались и больше никогда не возвращались, а что случилось с семьей вождя никому неизвестно…       — Ты веришь в то, что здесь когда-то викинги летали на драконах? — спрашивает она у своего коллеги экскурсовода, обернувшись к нему лицом.       — Забияка, не дури, — усмехнулся он, взмахнув рукой. — Драконов не существует и никогда не существовало.       — А я верю, — глупо улыбнулась девушка, переводя взгляд на обугленные мокрые доски, что валяются почти повсюду. — Подумать только… Каждый месяц смотрю на эти доски, дороги, и на душе сразу тоскливо. По этим дорогам ходили викинги, самые сильные воины, каких только поискать. Словно…       — …это было вчера, — загадочным голосом закончил предложение девушки черноволосый, смотря туда же, куда и она. — Сам часто к этой мысли прихожу.       Забияка слабо улыбается. Потом опускает глаза на свои ноги, что все в болоте. Она всё так же копается босыми ногами в грязи, словно в песке на море, и когда чувствует что-то твердое пальцем, где-то не слишком глубоко в земле, но и не слишком близко к поверхности, она хмурится и продолжает рыть ногой ещё глубже, и это что-то твердое становится всё больше и больше.       — Эрет, — окликает она своего коллегу, - я, кажется, что-то…       Она не договаривает из-за своего же любопытства и сползает с ящика, падает на колени прямо в грязь и начинает копать небольшую яму руками, даже не обращая внимания, что теперь у неё не только стопы, но и все джинсовые бриджи грязные, как и кофта парня, что упала в грязь ещё раньше самой девушки. Эрет недоуменно падает на колени рядом с ней и помогает с раскопками, зная, что ей можно довериться. Забияка не дурная, не будь там действительно чего важного, она бы не полезла в грязь.       Через время из земли они вместе и одновременно вытягивают череп. Не человеческий, а… Драконий. Морда круглая, из головы кругом торчат длинные шипы, а на носу закрученный рог. Никто ничему не испугался, а лишь с интересом и загадочностью оглядывал до недавних пор закопанный предмет.       — Не существовало, говоришь? — ехидно осмотрев коллегу, прошептала всё ещё удивлённая Забияка. Эрет оглянул её краем глаза, можно даже сказать, что он покосился в её сторону.       — Чур моё! — вдруг вскрикнул он, выхватив череп дракона из рук девушки и хотел было встать на ноги, но Забияка подоспела вовремя и схватила его за штанину, отчего тот повалился на болото всем телом.       Она быстро подползла к черепу рептилии и подняла его с земли, вновь по привычке начав его крутить и рассматривать со всех сторон. И через секунду она пожалела, что до сих пор стояла на коленях, так как на неё завалилась туша Эрета, повалив девушку спиной на грязь и сев сверху неё, подняв старинную кость.       — Говорю же, моё, — улыбается парень.       — Это артефакт, и ему место не в твоем доме, а в музее Древних Времён, — проговорила Забияка, одним рывком перевалив Эрета на спину, и сев так же, как и он, сверху.       Девушка берёт в руки артефакт и смотрит на удивлённое лицо экскурсовода, еле сдерживая смех. Не задумываясь, она берёт в руку горстку грязи и размазывает её по удивленной физиономии, всё так же стараясь унять смех, но улыбка на лице так и сияла. После её процедуры Эрет открывает глаза, в изумлении подняв брови. Девушка ещё шире улыбается.       — Эрет сын Эрета, я — дочь Бога Тора, — говорит она, на секунду посмотрев на небо. — Веришь?       Забияка наклоняется к парню и накрывает его грязные губы своими. В небе сверкнула молния и на землю начали падать крупные капли дождя.