Лавиния

Все чаще Лисбон днем чувствовала себя собой. Она снова могла улыбаться и смеяться, поддерживать разговор выходило практически с легкостью, и теперь она не вздрагивала, если коллеги случайно ее касались. Неудачи все еще случались, когда незнакомец подходил слишком близко, но она не убегала в страхе и даже уже не помнила, когда в последний раз окуналась в воспоминания. Да, несмотря на то, что днем она чувствовала себя собой, ночами ей казалось, что она снова сломается. Ее преследовали кошмары. Каждую ночь, закрывая глаза, она снова попадала в ад. Места менялись, но тема оставалась той же - ее пытал и насиловал неумолимый безликий призрак. Она всегда просыпалась в слезах и с желанием смыть с себя фантомную сущность, которое подавляла. Иногда это ей не удавалось и, нервничая, она плакала, стоя под душем. Про эти ночи она не говорила Джейну, но было у нее подозрение, что он все равно знал, во всяком случае, промежутки между такими ночами становились все больше, может, это что-то означало. Но кошмары не прекращались. Перевернувшись в кровати, она уставилась в потолок. Сон не шел ни в каком виде. С небольшим толчком от психотерапевта она начала “слезать” со снотворных, чтобы продолжить попытки поиска старой себя. Таблетки никогда не останавливали сны, но, во всяком случае, с ними она уставала достаточно, чтобы провалиться в сон. Без них она была подавлена, зная, что будет дальше, и не желая отпускать себя и встречаться с этим. Крутящиеся в голове мысли не помогали. Всего день прошел после ссоры за мороженым, но она все не выходила у нее из головы. Лисбон испробовала разные способы, чтобы отвлечься, но, как и во время нападения, она не могла сбежать. Тот момент на парковке все не давал ей покоя. — Могу поспорить, что ты хороша на вкус. Невинная оговорка… с не таким невинным подтекстом. Она вызвала множество чувственных образов, которым Лисбон совершенно не хотелось предаваться в последнюю пару месяцев. Конечно, в прошлом у нее были фантазии о своем консультанте, но это все было до того, как ее избили и изнасиловали в проулке, с той ночи нанесенный ущерб не позволял ей думать ни о чем подобном, особенно о Джейне. Хотя возможностей предоставлялось достаточно. Джейн держал ее в своих объятиях несчетное количество раз, даже лежал с ней в ее постели, пока она спала. Ничего сексуального в его действиях не было тогда, и сейчас не должно было быть. Ей не хотелось думать о таком, она все еще пыталась залатать вред, нанесенный ее душе. Тогда почему она не могла перестать думать об этом? Со стоном Лисбон перевернулась и зарылась лицом в подушку. — Засыпай, — произнесла она вслух, — просто засыпай. Но уснуть не получалось. Она не понимала, какая ее часть выигрывала: та, что боялась заснуть и подвергнуться в очередной раз насилию в кошмарах, или та, что не могла перестать думать всякие вещи о Джейне, которые ей не следовало думать. Лисбон глянула на часы и увидела, что уже начало второго утра. Вздохнув, она взяла с тумбочки телефон - она делала это уже не в первый раз, и вряд ли он будет последним. Джейн ответил после двух гудков. — У нас дело или очередной кошмар? — К этому моменту он уже наизусть знал порядок. — Прости, я тебя разбудила? — спросила Лисбон, хотя знала, что это не так. — Если и так, это важно? — Конечно! Он тихо усмехнулся. — Ты не ответила на первый вопрос. Дело или кошмар? — Ни то, ни другое, — призналась она, усаживаясь в кровати и подкладывая подушку у изголовья. — Я пытаюсь не пить снотворное и… мне совсем не хочется спать. — Мне это знакомо, — беспечно поддакнул Джейн, но Лисбон отлично понимала, что он серьезно. Он отлично знал, каково это: не желать закрывать глаза в ночи. — И где ты этой ночью? — поинтересовалась она. — В отеле или прячешься снова у себя на чердаке? — Что, если бы я сказал, что снаружи твоей квартиры? Она знала, что он шутил, как и то, что от этой мысли не должен был разливаться восторг по всему телу. Лисбон всего лишь надеялась увидеться с другом, ничего более, и если она будет себе это повторять, то оно станет правдой. — Тогда мне бы пришлось тебе напомнить законы, запрещающие вуайеризм, — ответила она, подыгрывая. — К тому же, я знаю, что ты у себя в номере. — Откуда такая уверенность? — У тебя включен телевизор, я слышу, как рассказывают про ягуаров. Почему ты столько смотришь канал National Geographic, тебе настолько скучно? — Он обучающий, — заметил Джейн. — И ночами по телевизору мало что идет. — Ты когда-нибудь пытался его выключить, чтобы не отвлекал? — Не знаю, а для тебя этот метод работает? Тут он ее поймал. — Ты знаешь различные трюки, как помочь людям заснуть, — напомнила она ему. — Есть совет? — Да, но сомневаюсь, что он тебе поможет, — отметил Джейн. — Я не могу забрать твои страхи или кошмары. — Они когда-нибудь пройдут? — вслух задалась вопросом Лисбон. — Ты сможешь снова спать всю ночь, — сказал ей Джейн, — со временем. — Мне надоело ждать, — недовольно простонала Лисбон. — Если ты скажешь, что “время лечит раны”, клянусь, я тебя пристрелю. — Через телефон? Я рискну, — засмеялся он. Лисбон сама улыбнулась над его комментарием, он прав, в его сторону от нее шли лишь пустые угрозы. Она тяжело вздохнула. — Я просто хочу, чтобы все это закончилось, хочу снова быть собой. На другом конце послышался тяжелый вздох. — Может, в этом и есть проблема, Лисбон. Ты пытаешься вернуть того, кто давно исчез, нельзя вернуть то, что потеряно навсегда. — Значит, я должна привыкнуть быть разбитой? — Нет, не должна, ты просто должна понять, что ничего не будет так, как было раньше. Ты больше никогда не будешь доверять незнакомцам, как раньше, не будешь чувствовать себя уютно в определенных местах и ситуациях, и всегда будут ночи, когда ты будешь будить себя криком. Воспоминания не уйдут, шрамы навсегда останутся с тобой, — Лисбон и не подозревала, что в Джейне есть такая трепетность, с которой он закончил свою речь. — Дело не в том, чтобы восстановить старого себя, а в принятии новой реальности. Возможно, когда это произойдет, ты наконец-то сможешь проспать всю ночь. Долгое время Лисбон молчала, тихо дыша в трубку, обдумывая все услышанное от Джейна. — Ты действительно в это веришь? — Это стоит рассмотреть. Она помолчала еще. — Как мне это сделать? Как принять то, что я больше никогда не буду собой? Он вздохнул, и она даже чувствовала через телефон его улыбку. — Время. — Я действительно начинаю ненавидеть это слово, — вздохнула Лисбон, закатив глаза. — Полагаю, мне стоит попробовать поспать. — Хорошая идея. Она поджала губы. — Интересно, где я сегодня окажусь. Нападут ли на меня в переулке или будут изменения, например, в КБР или моей квартире? — Интересный вопрос. — Можем поиграть в самую унылую игру на свете, — сухо предложила Лисбон. — Какой ад наши кошмары устроят нам сегодня? — Лисбон знала, что у Джейна кошмары бывали частенько, хотя не настолько, насколько часты они были на данный момент у нее. Джейн ничего не сказал, и она поняла, что ему не нравилось, как она говорит об этом; складывалось ощущение, что она пыталась заглушить боль поддельным сарказмом. — Знаю, мне просто нужно подождать. Ведь я справилась с прикосновениями Ригсби и Чо, так что, в конце концов, все встанет на места, так? — Так, — подтвердил Джейн, и она смогла ощутить его облегчение в одном слове. Лисбон снова вздохнула. — Пожалуй, пойду спать. Короткое мгновение он молчал. — Хочешь, чтобы я пришел? Идея ей показалась соблазнительной. Даже более того, она отчаянно желала, чтобы он лег рядом с ней, оказаться в безопасности его рук. Но впервые у нее появились сомнения, что это лишь для утешения. — Нет, — ответила она. — Мне нужно справиться с этим самой. — Тебе не обязательно быть одной. — Я знаю, — тихо отозвалась она, — и очень ценю это, больше, чем ты догадываешься. — Между ними снова наступила пауза, и ей пришлось подавить желание спросить, о чем он думал… что он чувствовал. — Спокойной ночи, Джейн. — Ночи, Лисбон, — пожелал он. — Надеюсь увидеть тебя завтра утром отдохнувшей. Губы Лисбон дрогнули в улыбке. — Если нет, то в офисе есть твой диван. — Я не прочь поделиться. Она покраснела при возникнувшем в голове образе их двоих на диване. Улечься вдвоем на нем можно, только если… она будет сверху Джейна. Лисбон пришлось остановить направление своих мыслей. — Или я могу просто тебя скинуть. — Это мы еще посмотрим, — засмеялся Джейн. Она хихикнула. — Спокойной ночи, Джейн, — повторила Лисбон и в этот раз повесила трубку. Теперь она лежала на кровати и снова разглядывала потолок. В голове бесконечным потоком крутились образы ее с Джейном; образы, которые начинались невинно, все дальше отходили от этого. Да что с ней не так? Много времени потребовалось, чтобы заснуть, и все равно чувства не давали ей покоя. Но совсем немного времени заняло, чтобы во сне вновь подвернуться жестокому нападению. Время все еще было не на ее стороне.

***

Команда поняла, что будет нелегко украдкой выбраться на встречу в О’Майли, поскольку Лисбон вернулась на работу в попытке найти себя. И хотя они одобряли ее усилия, она все же не давала им времени собраться. Единственным подходящим временем было во время ее еженедельных походов к психотерапевту. К несчастью, это мало помогало им в поисках ублюдка. Но они все равно пытались. Джейн стал своего рода лидером группы, предлагая свои идеи и поддержку. Первоочередным делом было сузить круг подозреваемых. Этот круг состоял из списка гостей, и из него уже убрали женщин, сотрудников и людей с подтвержденным алиби, а так же тех, которые, по мнению Джейна, не имели на это оснований. Многие имена оказались вычеркнуты, но перед командой до сих пор был большой список. Единственным вариантом оставалось пройтись поочередно по всем именам и принять взвешенное решение, обладали ли те качествами насильника. — Что насчет Дерека Салливана? — не поднимая глаз от бумаг, предложила Грейс. — Кого? — переспросил Ригсби, засовывая последний кусок бургера в рот и шлепая протянувшего руку к его картошке-фри Чо. — Новичок, подписавший контракт с подразделением организованной преступности. Джейн улыбнулся, качая головой. — Нет, не он. — Почему нет? Он обученный коп и всегда пялится на Лисбон. — Именно, — сказал Джейн. — Он в нее влюблен. Ты видел его попытки заговорить с ней? Он как семилетний мальчишка перед красивой учительницей. — Но это не значит, что он неспособен, — заметил Ригсби. — Как, по-твоему, появляются преследователи? Но Джейн тихо покачал головой. — Нет, он способен подарить ей самодельную открытку на день святого Валентина от тайного поклонника, он слишком инфантилен в своей увлеченности. Он не может быть насильником. Ван Пелт и Ригсби колебались, но Чо кивнул. — Он прав. Парень краснеет при каждой их встрече в коридоре. В нем нет необходимой уверенности для нападения. Грейс откинулась на стуле и, взяв ручку, провела линию по имени Дерека Салливана. — Хорошо, кто следующий? — Хантер Бомонт, — ответил Чо. — Явного мотива нет, но причин рассматривать его раньше тоже не было. — Оставь его, — отрешенно произнес Джейн, очевидно, не считая Хантера возможным подозреваемым. — Джек Питерсон, — прочитал Ригсби следующее имя. — Год назад они с Лисбон повздорили. Она раскритиковала его работу, сказала, что она сырая. — Да, его определенно оставить, — кивнул Джейн. — Он мог затаить обиду. Грейс прошлась по списку и покачала головой от явного отсутствия прогресса. — Мы никуда не двигаемся. — Двигаемся, просто медленно, — возразил Джейн. — Вспомни черепаху и зайца. — Тут не гонка, и я всегда считал эту историю глупой, — сказал Чо. Джейн едва заметно улыбнулся. — Возможно, не лучшая из моих аналогий, но смысл в том, что, может, у нас и нет четких ответов, но мы двигаемся вперед. Просто нужно время. — Похоже, нам всем оно нужно, и не мало, — заметил Ригсби. Джейн отлично его понимал. Лисбон нужно время на исцеление, а им - на поиски насильника. Но Лисбон наконец-то становилось лучше, а ее дело давно заморозилось. Время никогда не было на их стороне. Джейн направлялся обратно в гостиницу после долгой встречи в “У О’майли”, сложно было смотреть в папку с делом Лисбон и видеть, как медленно шел прогресс. Ему хотелось найти ответы, чтобы этот кошмар окончательно остался позади, но сейчас не в этом дело. Но они куда-нибудь дойдут, напоминал он себе, просто медленно. Было проще сосредоточиться на деле сейчас, когда ему не приходилось столь сильно беспокоиться о Лисбон. Конечно, он волновался ежеминутно, но тревога больше не снедала его столь сильно. Джейн действительно начал верить, что опасность миновала; Лисбон начала наконец-то отходить после нападения. С каждым днем она становилась сильнее, и вероятность возвращения ее нестабильности уменьшалась. И с этой нарастающей силой ему больше не приходилось так часто ходить к ней домой, конечно, она звонила поговорить о своих кошмарах, но больше не было никаких ночных обниманий в ее постели. Будет ложью сказать, что Джейн не испытывал небольшого… сожаления по этому поводу. Он радовался тому, что ей становилось лучше, но забота о ней в такие моменты удовлетворяла первобытное желание заботиться о женщине. Давно он не чувствовал такого. И ему так же хотелось ощутить ее в своих объятиях вновь. Настала пора перестать притворяться в обратном, он скучал по пробуждению с Лисбон в его руках, когда оно должно было быть совершенно невинным. И так и было… с ее стороны; его же мысли потеряли невинность после первого утра, когда он проснулся, а кровь прилила к другим его частям тела, кроме головы. Он до сих пор кусал себе локти по поводу своей оговорки в кафе-мороженом. Ему не стоило говорить подобное, но Лисбон была перепачкана растаявшим мороженым, горячей помадкой и взбитыми сливками - настоящее воплощение мужской фантазии. Как светились ее глаза от смеха, как раскраснелась ее кожа от радости… он прямо мог представить эту сладость на языке. Слова вырвались без его ведома… и она заметила. Не могла не заметить, и среагировала так, как он и думал. Но Джейн был не дурак; он знал, что не будет себе потворствовать в этом. Это было не только плохой идеей рисковать их дружбой, но ему также было страшно вновь открыть, особенно когда Красный Джон до сих пор пристально следил за ним. По правде, Лисбон совершенно не была заинтересована ни в чем романтическом, она до сих пор отходила после изнасилования, и если станет известно о его мыслях… это будет катастрофа. Так что он принял решение скрывать свое внутреннее смятение, это было легко; он много практиковался за прошедшие годы. И все же, когда зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Лисбон, его атаковали смешанные эмоции. Радость от того, что звонок от нее, но в то же время страх, что она снова возвращалась к пройденному. — Лисбон. Но ответа не последовало. Вместо этого он услышал визг, а затем тихий удар. Теперь его сердце колотилось от другого рода страха. — Лисбон? Ты в порядке? — Боже, Джейн, — дрожащим голосом отозвалась она. Ему стало лучше от звука ее голоса… но не сильно. — Что случилось? — Джейн, ты мне нужен… боже, она на меня смотрит. Теперь он просто терялся. — Что? — Шу-у! Уходи! — Да что, черт возьми, происходит? — вопросил Джейн, совершенно растерянный ситуацией. Лисбон снова взвизгнула, после чего сделала пару глубоких вдохов. — Она не уходит. — Кто не уходит? — Птица. — Прости? — У меня в квартире птица, и она не уходит! У Джейна отвисла челюсть, пока он переваривал услышанное. — Ты серьезно? — Думаешь, я шучу? — Если честно, да. Лисбон застонала. — Я вернулась домой, оставив продукты в машине, дверь была открыта всего пять минут, а вернувшись, обнаружила в доме летающего грызуна! Я распахнула все окна, но она все никак не уходит и… — Теперь она взвыла от негодования. — Она обкакала мою книжную полку! Джейн пытался, хотя и не особо, не смеяться, но сдержаться не мог. Не после возникшего перед глазами образа. — Хватит смеяться! Это не смешно. Эта штука опасна, она уже дважды на меня спикировала. — Неужели? Это случайно не дополнительный материал к фильму Хичкока? — пошутил Джейн. — Будь серьезен. — Ты слишком много просишь. Она снова простонала. — Мне нужна твоя помощь. Джейн все еще пытался сдерживать хохот. — Прости, но в мои навыки не входит ловля птиц. — Да ладно, Джейн. Ты лучше ладишь с природой, чем я. — Большинство людей на этой планете лучше ладит с природой, чем ты. — Может, просто скажешь мне, что делать? — повысила она голос в трубке. — Хм-м-м, — он на минуту задумался, а затем ухмыльнулся. — Помахай руками и посвисти, она решит, что ты ее мать. Наступила долгая пауза, после чего Лисбон ответила. — Ты придурок. Его ухмылка стала шире. — Но на минуту ты задумалась над этим. — Помоги мне. Пожалуйста! — Ладно, буду через пару минут, — пообещал Джейн. Он все еще смеялся, отъезжая.

***

Лисбон открыла дверь практически сразу после того, как Джейн постучал в квартиру, и втащила его внутрь. — Ладно, — войдя, произнес он, даже не пытаясь скрыть своего веселья. — Где Твити? Она скорее напоминала агента, пытающегося поймать сбежавшего нападающего, а не несчастную птицу. — Я загнала ее в угол гостиной, но она улетела наверх ко мне в спальню. — Лисбон показала ему улики, состоящие из бардака в комнате: очевидно, она перевернула половину вещей в погоне за птицей. — Я бегала за ней вокруг кровати, пока она не вернулась сюда вниз, и теперь она летает по кухне! Джейн заглянул в упомянутое помещение и действительно увидел коричневую птичку, сидящую на шкафу. Она не выглядела встревоженной, просто следила за ними одним глазком-бусинкой, пока чистила перышки. — Ты должен помочь мне выгнать этого голубя из моей квартиры, — сказала ему Лисбон. — Это не голубь, — поправил ее Джейн. — А домовой крапивник, которому очень нравится твой дом, — засмеялся он над собственной шуткой. — Плевать мне, что это, давай просто избавимся от него! — Тогда первым делом предложу закрыть двери наверху, будет проще поймать его внизу, а не носиться по всей квартире. Лисбон убежала наверх выполнять его поручение, пока Джейн рылся в ящиках в поисках чистого полотенца. Он следил за птицей, которая не сводила глаз с него, прыгая немного влево, но не улетая с края шкафа. Джейн начал медленно красться к ней, не желая спугнуть. — Что ты делаешь? — довольно громко поинтересовалась Лисбон. — Ш-ш-ш, — зашипел он на нее, вскидывая руку, прося жестом помолчать. Продолжил красться к птичке, пока не оказался достаточно близко, что можно было протянуть руку и дотронуться до нее. Тогда-то он и накинул на нее полотенце… ну или так думал. В последнюю секунду птица взлетела и пронеслась над их головами в гостиную. Лисбон завизжала и втянула голову, словно птаха представляла собой реальную опасность. Джейн не смог сдержать смеха. — А ты визжишь как девчонка. Она выпрямилась, обжигая его взглядом. — Что? — Ну не стоит обижаться, ты и есть девчонка. Лисбон все же не было смешно. — Я думала, ты избавишь мою квартиру от этой штуки. — Я над этим работаю, — заверил ее Джейн. — Эта пташка быстрая. Лисбон театрально застонала. — К черту, я ее просто пристрелю. — И она вытащила пистолет, который направила на птицу, летающую под потолком. — Отличная идея! — с наигранным восторгом восклинул Джейн. — Правда? — Да, — пояснил он, — когда твои соседи вызовут копов, те смогут помочь нам поймать птицу. Она заморгала, пока до нее доходил здравый смысл, скрывающийся в его словах. Затем Лисбон опустила оружие. — Хорошо, стрелять не буду. — Мудрое решение. Вздохнув, она потерла рукой глаза. — Тогда как мы от нее избавимся? Мне совсем не хочется заводить соседку. — Ну тут ты хотя бы будешь знать, что ест она как птичка. Это вызвало у Лисбон улыбку, и она покачала головой. — Это было ужасно, Джейн. — Я только разогреваюсь, — пожал он плечами. Засмеявшись, она снова покачала головой. — Хорошо, что делаем теперь? Пару секунд Джейн глядел на их пернатого друга. — Предлагаю согнать ее к окну и дать улететь. Лисбон не хотелось подходить близко к птице, но она кивнула. — Ладно, давай попробуем. Десять минут они как дураки носились по гостиной, размахивая руками, сгоняя птицу с книжных полок (в процессе уронили лампу и пару фотоальбомов), но, похоже, пичужке нравилось летать кругами над их головами. — Думаю, она сейчас полетит направо, — предположила Лисбон. — Полагаю, ты подразумеваешь лево, другое право, — заметил Джейн. Они оба ошиблись - птичка полетела прямо вперед. — Черт, она летит на кухню, останови ее! Они оба пытались отпугнуть пичугу от другой комнаты, но в спешке не смотрели под ноги. Джейн споткнулся о приставной столик и потерял равновесие, утягивая Лисбон за собой. Но он все не выпускал птицу из виду, даже когда рухнул на пол. И словно в насмешку, именно в этот момент пернатая вылетела в одно из раскрытых окон гостиной, скорее всего, посмеиваясь на ходу. — Ну ты только посмотри, — улыбнулся Джейн, качая головой над иронией произошедшего. Тогда-то он опустил голову и встретился со взглядом Лисбон, вдруг понимая, что случилось. Они оба распластались на полу в гостиной, но Лисбон лежала под ним, в буквальном смысле прижатая к нему. Ее руки оказались в ловушке под его грудью, так что она не могла пошевелиться, он держался за ее плечо, за которое схватился, когда они упали. Но их тела оказались в идеальном положении, практически как… любовников. Джейна бросило в жар, он не мог отвести от нее глаз. Ее теплое дыхание обдувало его лицо, волосы растрепались в суматохе, как если бы любовник спутал их в страстной ласке. Ее губы приоткрылись, она тяжело дышала - он чувствовал, как вздымалась ее грудь, быстрый и ровный стук сердца. Ему хотелось попробовать ее губы, узнать, такие же ли они мягкие и сладкие, как он представлял. Это было бы просто, всего пара дюймов - и дело сделано. И Джейн практически наклонился, но заметил ее взгляд. Зеленые глаза округлились, и он не мог понять их блеск, но не сомневался, что в них присутствовал страх. И реальность обрушилась на него. Лисбон оказалась зажата под ним, и она все еще оправлялась после изнасилования. Если какая ситуация и напомнила бы ей о нападении, то лежащий сверху мужчина - как раз такая, особенно если она почувствует его желание. Черт, это плохо! Джейн слез с нее и поднялся на ноги. — Прости, это вышло случайно. Но Лисбон все лежала, словно в оцепенении, ее щеки пылали, а глаза были все так же широко распахнуты. Впервые он не знал, что она чувствует, боялась? Или пребывала в шоке. Если он погубил ее выздоровление, то никогда себе этого не простит. — Ты в порядке? — спросил он ее, боясь ответа. Она медленно кивнула и начала подниматься, Джейн протянул руку. И обрадовался, когда она ее приняла, возможно, он не нанес сильного урона. Долгое мгновение они просто стояли, совершенно смущенные и неуверенные, что сказать. Никто из них не хотел встречаться глазами с собеседником. — Так… Твити улетел, — отметил Джейн и сморщился, глупо было это говорить. — Ага, — отозвалась Лисбон тихо и бесчувственно, не поднимая на него глаза больше чем на секунду. — Ты действительно в порядке? Я не хотел на тебя падать, знаю, должно быть… — Нет, Джейн, — перебила Лисбон, — я действительно в порядке. Он разглядывал ее, сомневаясь, говорила ли она правду или нет. Вообще-то он был уверен, что она лгала, только пока не знал почему. Не похоже, чтобы она боялась его, во всяком случае, не так, как если бы вспомнила нападение. Что-то другое было не так, только он не знал пока, что именно. Но Джейн понимал, что нельзя больше оставаться, он и так уже подошел слишком близко к тому, чтобы переступить черту. — Хорошо, тогда я тебя оставлю, — но не смог не добавить: — Только если не хочешь, чтобы я остался. Лисбон подняла на него глаза, кусая губу, словно колеблясь с ответом. Но затем покачала головой. — Нет, со мной все будет хорошо. Он кивнул. — Тогда увидимся завтра. — Конечно. В последний раз они посмотрели друг на друга, после чего Джейн тихо ушел, лишь раз оглянувшись на нее. Оказавшись один, он облегченно выдохнул, но тут же простонал. Ну он сам просил об этом, так ведь? Хотел вновь ощутить ее в своих объятиях. Только получил гораздо больше, чем рассчитывал.

***

Лисбон тихо сидела в кабинете Нэнси. Она никогда не была особо разговорчивой на этих встречах, но, по крайней мере, она работала со своими преградами и говорила о своих проблемах. Сейчас был первый раз за последние месяцы, когда она на самом деле не хотела ничего говорить. И ее терапевт это заметила. — Все хорошо, Тереза? Но она все еще смотрела вперед. Она всю ночь думала о том, что произошло, когда Джейн упал на нее сверху в гостиной, в те секунды, когда они смотрели друг на друга, чувствуя его тело, прижатое к ее… она кое-что поняла. Что-то, что напугало ее. Наконец, Лисбон покачала головой на вопрос Нэнси. — Я не уверена. Нэнси выпрямилась на сидении и удивленно посмотрела на нее. — Что ты имеешь в виду? — Я думаю… я думаю, что что-то случилось, и я не уверена, хорошо ли это. — Ты говоришь о своем нападении? Что-то случилось? Она снова покачала головой. — Нет, ничего такого. Нэнси на секунду замолчала, а затем тихо спросила. — Ты хочешь поговорить об этом, Тереза? Нет, не особо. И она должна была сказать что-нибудь, и Нэнси никому не расскажет, она не знает ее друзей. Здесь ее секреты были в полной безопасности и возможно… возможно, эта женщина поможет ей разобраться в своих чувствах. Она сделала глубокий вдох и выпустила все наружу. — Это Джейн. Ее терапевт подняла бровь. — Что насчет него? — Я… я не знаю, — начала Лисбон. — С момента моего нападения, он… он всегда был рядом со мной. — Да, ты упоминала, что он был единственным человеком, которому ты доверяла. Ты зависела от него совсем немного, — заметила Нэнси. — Это изменилось. Она покачала головой. — Нет, я все еще нуждаюсь в нем. — Значит, это проблема? Ты хочешь оставить свою зависимость от него в прошлом? Лисбон думала о лжи, как бы это сделало все проще, если бы было так. Но она чувствовала, что ложь сделает эту ситуацию только намного хуже. — Нет, я не против его помощи мне. — Нэнси молчала; либо у нее не было вопросов, либо она ждала, когда Лисбон продолжит. — Вчера в моем доме была птица, и я позвонила Джейну, чтобы он помог выгнать ее. — Ее губы дрогнули, когда она подумала о той забавной ситуации, в которой они оказались. Но затем ее лицо помрачнело, когда она вспомнила, что произошло дальше. — Мы пытались заставить ее вылететь в окно, когда что-то случилось, думаю, он споткнулся и начал падать, но я стояла перед ним, поэтому он упал на меня. — Значит, ты оказалась под ним в ловушке. — Да. Нэнси кивнула. — Вполне понятно, если ты испугалась, если некоторые очень болезненные воспоминания вернулись. — Но это, — объяснила Лисбон, — я совсем не боялась. Я не думала о своем нападении, у меня не было воспоминаний и я… я не чувствовала себя беспомощной. Теперь терапевт явно была озадачена. — Тогда в чем проблема? Лисбон закрыла глаза и медленно открыла их. — Я почувствовала… почувствовала возбуждение. – Она покраснела и опустила взгляд на свои руки. – Он был на мне, и смотрел прямо в мои глаза, и я… я хотела, чтобы кое-что… произошло. Нэнси сняла свои очки и уставилась на Лисбон. — Ты говоришь, что у тебя есть к нему чувства? Лисбон подняла голову и встретилась взглядом со своим терапевтом. — Я думаю… Мне кажется, я влюбилась в него. — Она закрыла лицо руками. — Я не знаю, что делать. Нэнси была абсолютно безмолвной; у нее не было никакого ответа. Она хотела знать, может ли каким-то образом остановить это, каким-то образом удержаться от потери человека, который значит для нее все, но Лисбон знала, это всего лишь мечта. Уже было слишком поздно. Она больше не влюблялась, она влюбилась… в него.