Sweet Punishment

Тилль шел стремительным шагом к душевой, желая побыстрее смысть с себя концертную пыль. Он уже было собирался полностью погрузиться в свои мысли, уведя сознание от реальности, но его взгляд остановился на гримерке Рихарда. Дверь была слегка приоткрыта. -Мне бы очень хотелось, чтобы в следующий раз ты выступал с голым торсом, тебе это идет – Круспе положил руку на плечо Андреаса Берга. Швед улыбался как чеширский кот и млел от прикосновений Цвена. -Мне бы тоже хотелось увидеть тебя на следующем шоу без майки – игриво подхватил Вип и провел тыльной стороной ладони по щеке лид-гитариста. -Рихард, как освободишься, приходи ко мне в гримерку. Дело одно есть – сухо произнес Тилль, прервав очаровательный флирт двух рокеров. *** -Это что было, шлюшка? – Тилль отчитывал Рихарда в своей гримерке. -Слушай, ну это же просто флирт – запинающимся голосом оправдывался Цвен. -Заткнись! – Линдеманн не сдержался и стукнул кулаком по столу. Лид-гитарист вздрогнул от неожиданности и покорно опустил голову. -Сегодня никакого after-party. Придешь ко мне в номер. Ты должен быть наказан и ты сам это понимаешь – более спокойно произнес вокалист. *** Тем же вечером Рихард стучался в номер Тилля. Линдеманн встретил Цвена в одних боксерах. -Раздевайся и жди меня – холодно приказал Тилль и ушел в ванную. Вернулся вокалист с плетью и другими BDSM-штучками. Подойдя вплотную к Круспе, который стоял абсолютно голый, с глазами, полными раскаяния и сожаления, Тилль без всяких эмоций посмотрел на мужчину и резко ударил его сверху по плечам, заставляя упасть на колени. Рихард был абсолютно расслаблен, он не сопротивлялся, а просто ждал своей участи. Линдеманн пнул Рихарда ногой в спину, тот покачнулся, оперся на руки, и,удержав равновесие, оказался фактически на четвереньках. Именно эта поза нужна была Тиллю. Вокалист надел на Цвена кожаный ошейник шипами внутрь, всунул ему в рот продолговатый кожаный кляп, обошел его со всех сторон и звонко хлестнул плетью по ягодице. Рихард замычал, широко раскрыв глаза от боли. -Терпи – все также хлоднокровно сказал Тилль и начал смазывать Рихарда. Закончив все приготовления, Линдеманн грубо вставил член и начал жестко трахать Цвена, сжимая его бедра до синяков. Больно не было, было унизительно. Тилль продолжал подхлестывать Риха плеткой, как наездник свою покорную и измученную лошадь, причем хриплые мычания гитариста лишь разжигали звериную ярость в вокалисте. Круспе знал это, но ничего не мог с собой поделать, Тилль очень точно с каждым толчком касался его простаты и ногтями царапал кожу на пояснице. Вскоре Линдеманну и этого стало мало, поэтому он добавил к своему члену еще и резиновую игрушку. У Рихарда брызнули слезы из глаз. Ему было обидно, чертовски обидно, что его имеют как последнюю шлюху, но при этом он не мог не признаться себе, что в данный момент тело предает его и испытывает величайшее наслаждение. Наверное, он мазохист. В конце концов Тиллю стало жаль Рихарда и он решил довести любовника до разрядки, сжав его член в своей руке. Тилль действительно любил гитариста, любил нежно, до кончиков пальцев. Но зная, что Круспе откровенно говоря гуляка, Тилль был вынужден время от времени ставить его на место, чтобы не потерять. Как с шаловливым ребенком, не иначе. Бурно кончив в руку Линдеманну, Круспе терпеливо ждал, когда кончит его хозяин. Тилль же в свою очередь после разрядки отпустил Риха, и, оставив его лежать на полу, ушел в душ. Линдеманну очень хотелось сразу же положить любовника на кровать, потому что у того не было сил забраться на нее самостоятельно, но потом он подумал, что если уж быть жестким, так до конца. Вернувшись из ванной, Тилль подошел к все расплоставшемуся на ковре Рихарду, погладил его по голове,освободил от кляпа и ошейника, взял на руки и аккуратно переложил на кровать. Потом Линдеманн с любовью посмотрел на Круспе, который все время шептал что-то типа «Ты меня простил?», укрыл его одеялом, затем лег сам и обнял его со спины. Все обиды Рихарда мигом улетучились. Вообще, руки Тилля всегда очень успокаивали Круспе, в объятиях вокалиста он мог забыться. Они помирились без слов и уснули. А вот Випу с этого дня пришлось переключиться на Шнайдера.