Курсантка

Горе нападавшие даже опомниться не успели, настолько быстро все произошло. Дима только почувствовал, как его оторвали от земли и швырнули куда-то в сторону. При падении парень довольно ощутимо приложился головой о близстоящее дерево, и в глазах аж потемнело. Первой мыслью, пришедшей в голову, было удивление — откуда у Умановой вдруг взялось столько сил? Парень вскочил на ноги и тут же пожалел об этом. Уж лучше бы сымитировал обморок, а еще лучше — смерть, потому как прямо напротив него сейчас стоял сам Тарасов. Очень злой. Хотя нет, бешеный! И, пожалуй, впервые в жизни Диме вдруг стало по-настоящему страшно. Что ему сейчас делать, молодой человек не знал. Бежать? Да вряд ли успеет. Негнущиеся ноги не слушаются, сил и так хватает только на то, чтобы хоть как-то стоять. Напасть? Ничего глупее и быть не может. Каплейт одной рукой свернет ему шею. И не только ему, но и его товарищам, которые сейчас, кстати говоря, находятся в таком же ступоре, что и он сам. А, может, рухнуть на колени и слезно молить о прощении, уверяя, что все случившееся было неудачной шуткой и попыткой проучить неугомонную девчонку? Дескать, зла-то ей никто не хотел и ничего плохого тоже делать с ней не собирались. Вот только поверит ли им Борис? Как бы не убил. В таком случае ему, Диме, и отец не поможет. Т.е., поможет, убийцу, может, и посадят далеко и надолго, да вот только самому парню будет уже все равно. — Я… — голос прозвучал настолько хрипло, что Дима и сам не понял, что он хотел сказать дальше, как вдруг дышать стало нечем, потому как пальцы Тарасова сомкнулись вокруг его шеи. Парень даже успел мысленно попрощаться с жизнью, как вдруг… — Не надо! — звонкий девичий голосок звучал резко и как-то слишком уж высоко. — Борис Андреевич, пожалуйста, не нужно! Бизон не отреагировал. Мужчина по-прежнему смотрел только на курсанта и, казалось, не слышал и не видел ничего вокруг. Олеся, все еще тяжело дышащая после неудачной попытки изнасилования отчаянно всплеснула руками, а потом повисла на Бизоне. — Борис Андреевич! Нет, ей было совершенно не жаль этих уродов, более того, она бы и сама с удовольствием посворачивала бы им шеи и оторвала каждому из них то, что отличает мужчин от женщин, да вот только очень не хотелось, чтобы из-за нее влетело еще и руководителю. А в том, что у него могут возникнуть неприятности из-за Родина-младшего, которые может устроить его папаша-генерал, сомнений не было. — Борис Андреевич! — Леся дернула куратора за рукав, но безрезультатно. — Бизон! Мужчина отмер. Давненько он не слышал своего позывного, тем более из женских уст. Догадывался, конечно, что курсанты наверняка попытались навести о нем справки, но все же не ожидал. — Бизон, не надо, — большие карие глаза смотрели так доверчиво, что мужчина окончательно оттаял. Медленно разжал пальцы, краем уха услышал, как судорожно вдохнул Дима и, не сдержавшись, все же двинул парню в морду. — Цела? — Угу, — кивнула девушка, — цела. Спасибо. Бизон тоже кивнул, внимательно осмотрел Уманову с ног до головы, облегченно выдохнул, заметив, что вся одежда на ней все еще цела, хоть и выглядела не лучшим образом, и только потом обернулся к двум парням, все это время пытавшихся слиться с местностью. — Ну?! — светлые глаза гневно сверкнули и полыхнули огнем, — теперь вы! Олеся толком и не помнила, как оказалась в этой комнате. Ее трясло. Всю. Начиная от кончиков пальцев на ногах и заканчивая дрожащим подбородком и зубами, выбивающими чечетку. Девушка, правда, изо всех сил пыталась держать себя в руках, да вот только выходило пока не очень. — Дай посмотрю, — она дернулась, было, в сторону, но мужчина поспешил ее успокоить, — не бойся. Больше всего она сейчас напоминала маленького затравленного котенка или щенка, Бизон сам пока еще не определился кого именно. Медленно, очень медленно, стараясь не спугнуть Уманову, Борис осторожно поднял руку и заботливо коснулся разбитой губы большим пальцем. Леся ощутимо вздрогнула, но не отступила. — Болит? — Нет, — отрицательно мотнула головой шатенка, по-прежнему не отрывая взгляд от руководителя. Он хмурился. Очень недобро. Вторую руку мужчина сжал в кулак. — Ты в порядке? Он вдруг понял, насколько глупо прозвучал его вопрос. Какой к черту «нормально», когда ее только что пытались изнасиловать? Тарасов мысленно отвесил себе подзатыльник, потом подумал и отвесил второй. — Я… мне это… — девушка замялась, — идти, наверное, нужно. Олеся, как ей казалось незаметно, попыталась привести себя в порядок: одернула воротник, пригладила волосы и трясущимися пальчиками попыталась прикрыть вырванные с «мясом» пуговицы на куртке. — Не нужно, — как можно мягче он усадил ее на койку, — сегодня ты останешься здесь. — Но… — в карих глазах вновь заплескался страх. — Меня не бойся, — Бизон приподнял уголки губ в неком подобии улыбки, стараясь приободрить девушку, — я тебе ничего плохого не сделаю. Клянусь. — Я знаю, — она робко улыбнулась в ответ, — спасибо… Бизон. Он бы, наверное, по-прежнему продолжал сидеть в неудобном кресле, изо всех сил старался бы уснуть, если бы не всхлип. Короткий. Еле слышный. Бизон прислушался. Тишина. Неужели показалось? Но дрожащие плечики тут же выдали девушку с головой. Сомнений не осталось — Леся плакала. Беззвучно, но все же плакала. «Ну, наконец-то» — мелькнуло в голове Тарасова перед тем, как он рывком соскочил с кресла и метнулся в сторону подопечной. Лучше истерика и слезы сейчас, чем нервный срыв потом. Практику общения с потерпевшими Бизон, к счастью имел, и весьма успешно справлялся раньше. Вот только сейчас отчего-то вдруг разнервничался, и из гудящей головы исчезли последние жалкие остатки мыслей. -Леся, — мужчина придвинулся ближе и осторожно потряс девушку за плечо, — все хорошо. Уже хорошо. Не боись! — Борис одобряюще хмыкнул, — пусть только попробуют к тебе подойти! Уманова замерла. На какие-то безумно долгие секунд пятнадцать, кажется, даже перестала дышать. Бизон приготовился к любому повороту событий, начиная от истерики и обморока и заканчивая ее упрямыми заверениями в том, что все отлично. Но вместо этого брюнетка обернулась. Неуверенно глянула на него через плечо, громко шмыгнула носом и судорожно вздохнула: — Правда? — Правда, — тут же заверил ее каплейт, — я ему лично отобью все мысли о таком поведении. В карих глазах на секунду мелькнули мстительные огоньки, а потом в них заплескался испуг. Тонкие пальчики крепко вцепились в его ладонь, да с такой силой, что Тарасов чуть было не ойкнул от неожиданности. — Не нужно! Слышишь?! Не лезь! Я сама разберусь. Мужчина удивленно изогнул бровь. Точно шок. Хотя… зная Уманову можно предположить, что в хорошенькой головке уже созрел план мести, а это не предвещало ничего хорошего. Но как же он ошибался. — У Димы отец генерал. До него, наконец, дошло. Оказывается, девчушка боялась, что папа-генерал поломает ему, Бизону, карьеру в лучшем случае, и жизнь — в худшем. Забавно и … трогательно. — Да хоть министр обороны. И не с такими приходилось иметь дело. Девушка, все это время внимательно вглядывавшаяся в его потемневшие от злости глаза, смешно шмыгнула носом, а потом вдруг прижалась к мужчине, пряча лицо у него на груди. Бизон вздрогнул от неожиданности, но быстро сориентировался и поспешил обнять девушку за подрагивающие плечики и прижать ее еще крепче, словно стараясь защитить ее от всех опасностей мира. Такая маленькая. Именно маленькая, а не миниатюрная или хрупкая. Таким только дома сидеть, а не в войнушку играть. И как это он раньше не заметил, что она такая тоненькая? Едва касаясь рукой, Борис осторожно погладил Уманову по спине, чувствуя, как она постепенно расслабляется от его прикосновений. Плечи уже не дрожали, ее выровнявшееся дыхание, приятно щекотало кожу, и Бизон постепенно приходил в себя. Кровавая пелена, все это время застилавшая глаза, постепенно исчезала. Завтра… он со всем разберется завтра. А сейчас куда важнее девушка, заснувшая в его объятиях. Красивая девушка…