Зарисовка по Хи/еши

День в особняке Вонголы начался, как всегда с громкого крика хранителя урагана. За мощью голоса, поднявшего всех спящих в радиусе мили (и возможно способного поднять мертвых в эпицентре, если бы они там были) было трудно разобрать смысл фразы, однако блондин соизволил повторить: — Я тебя спрашиваю, Ямамото, какого черта ты спишь на посту? — А-эх-у… - зевнул в ответ тот – Каждый раз одно и то же. Сам же знаешь, даже когда я сплю мимо меня никто, кроме нашего сверходаренного туманника, пройти не способен. А если надо, он спокойно пройдет и тогда, когда я бодрствую. Да и наша Жемчужная Химе далеко не сахарная. — Ты то да, но какой пример ты подаешь своим подчиненным? — Хаято, - вмиг посерьезнел мечник, - Первого же, кто последовал моему примеру, я убил лично, на глазах у этих самых подчиненных. А потом попросил каждого атаковать меня, или пробраться мимо в любой момент времени в течение года, а тому, кому это удастся пообещал звание своего заместителя. — И как? – вздернул бровь подрывник — Учитывая, что заместителя у меня до сих пор нет… Не прошел никто. Кстати, куда это ты собрался? — Да так… Небольшая заварушка намечается. – отвел взгляд пепельноволосый, - Собственно, за одобрением и зашел. — «Небольшая»? – усмехнулся Такеши, - Тогда зачем тебе два гранатомета? Да и пистолетов у тебя что-то многовато. Про твой любимый динамит, два слоя которого заменяют тебе верхнюю одежду, я уже давно молчу. — Новички. Ни опыта, ни преемственности, но уже подмяли под себя пять городов на нашей территории. Их главная база – просто крепость, денег на безопасности они явно не экономят. Штурм должен быть быстрым и яростным, а потому взял с запасом. Кстати, ты не знаешь где Ламбо? Все-таки гораздо приятнее, когда автоматические турели стреляют не в тебя, а в совершенно не ожидающего этого противника. — Хм, погоди… - мечник закрыл глаза и сосредоточенно просидел с десяток секунд, - В своем подвале. Спит. — Спит?! — Он звукоизоляцию сделал. Громко матерясь на некоторых личностей, будящих своим ором честных хакеров, заснувших за час до этого. Шоичи и Спаннер, к слову, последовали его примеру. — Ладно, это терпит. Химе проснулась? — Еще нет. Она хоть и ранняя пташка, но все равно, вставать в пять утра слишком рано даже для нее. — Вот черт… Со всеми этими бумажками во времени как-то теряешься – вздохнул подрывник — Сам вызвался быть правой рукой – сам и расхлебывай. Мое дело маленькое – тренировать телохранителей и хранить покой нашей принцессы. — Ладно, - постояв перед дверью пару минут произнес Гокудера, - Вернусь часа через полтора. Если Тсуна проснется раньше – мой номер ты знаешь. — Иди, воюй с бюрократией дальше – закрывая глаза отозвался Ямамото. Печальный вздох подрывника, даже если бы они не находились в относительном одиночестве, смог услышать только он *** Тихий полумрак, разгоняемый лишь светом десятка мониторов, казалось, поселился в этой комнате навсегда. Впрочем, хозяин этой комнаты отнюдь не возражал бы, если бы это было так. Однако, иллюзии отнюдь не вечны, пусть один фиолетововолосый ананас и пытается доказать обратное, и вот в обитель величайшего хакера всея Вонгола ворвался поток солнечного света из распахнутой ударом ноги двери: — Мелкий! Подъем! Давай, поднимайся! – звонкий девичий голосок разлетелся по всему помещению — Я уже встал, - тихо ответил Ламбо Бовино, не отрывая взгляда от одного из экранов, а руки от клавиатуры, - и вообще, я работаю! — Да? И чем это ты занят? — Перепрограммирую турели в одном милом местечке с защитой класса А+, вернее делаю заготовки для этого. Штурм начнется через полтора часа и я не хочу, как в прошлый раз лепить программных Франкенштейнов прямо по ходу пьесы. — Ну, ты же на это способен? — Ты тоже способна покрошить в капусту голыми руками взвод солдат, Кёко! Но ты же этого не делаешь? — Вот еще! Бегать за ними… - наморщила носик девушка, - К тому же платье испачкается, или того хуже – порвется. Лучше пистолетами. — Вот и у меня ситуация аналогичная. Переводя на привычный тебе язык – я сейчас чищу свое оружие перед битвой, чтобы не пришлось переходить в рукопашную из-за заклинившего ствола. — Ясно… Ну, не буду отвлекать. Не знаешь, где Наги? — Хром спит. Всю ночь добывала информацию по этой самой базе и жутко утомилась. Лучше к брату своему приставай. — Братик уехал, - с грустью в голосе протянула младшая Сасагава, - А меня с собой не взял. — Так возьми задание – развейся… Я, конечно, понимаю, что ты махровая бро-конщица, но всему же должен быть предел! — К-как ты меня назвал? Ну, держись, мелочь! — Ай! Ой! Не надо! Уши, уши пусти! *** — Итак. Перейдем к вопросу о новичках. Гокудера? — Если кратко, то крепость взята, ультиматум выдвинут, невосполнимых потерь нет. — Ку-фу-фу, а если подробно, то крепость изнутри перекрашена в красный цвет и у нас девятнадцать раненых различной степени тяжести, но их жизни вне опасности. Разумеется, благодаря мне. Осмелюсь также сказать, что ваши требования, Тсунаеши-химе были переданы полностью, но вот манера изложения была значительно изменена. Ку-фу-фу-фу-фу. — Вот только какого черта там делал ты, мне интересно? — Примерно то же самое, но только намного, намного тоньше. — Мукуро-кун… — Да, Химе? — Мы ведь договаривались, что свой трезубец ты используешь только в бою, не так ли? — Да, припоминаю. — Так зачем же ты хотел его применить? Ведь твой план был в подчинении всех значимых людей этой банды, так? — Вы абсолютно правы, Химе, вот только я не собирался использовать трезубец. Я собирался испытать новые «чарующие» иллюзии и расколоть эту банду на мелкие, неспособные как-либо нам помешать, куски, грызущиеся между собой. Приведи я свой план в исполнение и те девятнадцать пострадавших не находились бы в медицинском крыле, фу-фу. — Иллюзии не вечны, Рокудо. Когда они разбиваются, плохо становится и цели иллюзии и иллюзионисту. Вижу, ты не согласен. Но мы собрались здесь не для споров на эту тему. Продолжим. — Да, Химе… *** Кабинет. Вечернее солнце освещает массивный деревянный стол, за которым сидит, заполняя бумаги, красивая женщина с карамельного цвета волосами и глазами цвета жемчуга без зрачка. Тихо тикают старые часы, горит огонь в камине, трещат дрова, создавая атмосферу уюта в рабочем кабинете десятой главы могущественной мафиозной семьи Вонгола. А у окна стоит старый длинноволосый мужчина в белоснежном хаори. Он беззвучно плачет с закрытыми глазами, но ни слезинки не долетает до пола, а солнечные лучи, словно не замечают его фигуру, отказываясь отбрасывать тень. Наконец, он открыл свои глаза, как две капли воды похожие на глаза Десятой, и прошептал, растворяясь в свете: — Прости меня, Хината. Прости за то, что сомневался в тебе. Прости, если сможешь. — Папа? – удивленно развернулась Химе, но у окна уже никого не было, - Наверное, показалось… Отец не может быть здесь. Он остался там… Однако, развернувшись обратно к столу, она тихо прошептала: — Давно уже простила... папа.