Удачное возвращение

Намджун только что вернулся из поездки в Америку. Сольная деятельность отнимала немало времени и сил, но, наконец, он мог вернуться в родную квартиру и спокойно отдохнуть целые сутки, до начала следующего расписания. Распахнув входную дверь и пройдя в коридор, он уловил гробовую тишину в квартире: не было слышно ни разговоров, ни работающего телевизора, ни шума посудомоечной или стиральной машинок. Пройдя по квартире, он заглянул в комнаты одногруппников, гостиную, кухню. В квартире и правда не было ни души. С одной стороны его это радовало, а с другой печалило. Он не видел группу две недели и очень соскучился. Заходя в свою комнату, он вздрогнул, увидев на своей кровати донсена. – Чимин, ты меня напугал. Услышав чужой голос, Пак поднял голову и, широко распахнув глаза от удивления, вскочил с кровати и крепко обнял лидера. – Хен! Когда ты вернулся? Почему не предупредил?! – Да буквально пару часов назад прилетел. И сразу домой, – в ответ немного приобнимая донсена, ответил лидер. – И я предупредил. Вчера звонил Джину и сказал, что вернусь раньше. – Правда? Он нам ничего не говорил, – Чимин немного отстранился от лидера, но продолжал держать его одной рукой за плечо и смотреть прямо в глаза. – Как съездил? Все сделали, что хотели? – Пак отпустил лидера и снова сел на кровать, наблюдая за тем, как лидер проходит к шкафу и ставит чемодан и сумку. – Да. Даже больше чем планировалось. Кстати, виделся с Тонни. Он тебе привет передал. – Правда? Круто. Как он там? – Неплохо. Работает. Обещал приехать на наш следующий промоушен, если время выкроит, – Ким рухнул на кровать Юнги, с которым делил комнату, и тяжело выдохнул. – Ооо! Ребята будут рады его увидеть. Только давай не будем им ничего говорить? Вот они удивятся, увидев его! Хен? – Чимин привстал, пытаясь заглянуть лидеру в глаза. «Уснул? Ладно, пусть спит. О! Надо поесть разогреть, он же голодный, наверное.» *** Намджун мерно сопел, обняв подушку и прижав ее к груди, до тех пор, пока с кухни не раздался грохот. Как только его уши уловили шум, он вскочил с кровати, будто и не спал вовсе. За пару секунд преодолев комнату и коридор, он влетел в гостиную, где на пороге с кухней, прижав к груди руку, на полу сидел Чимин. Рядом валялись тарелки и поднос. Разбросанная еда и впитывающийся в ковер суп дополняли картину. – Прости, хен. Я тебя разбудил? – Сквозь зубы и с наворачивающимися на глаза слезами, произнес младший. – Да плевать! Что с рукой? – лидер подбежал к донсену и схватил его за запястье. Чимин простонал и зажмурил глаза. – Прости. Покажи, что с рукой! – Джун повысил голос в ответ на упрямство младшего, который, наконец, продемонстрировал красное пятно от запястья почти до локтя. – Обжегся? Надо срочно обработать! Намджун помог донсену подняться с пола и сесть на стул, принес из ванной аптечку, выудил из горы таблеток и мазей спрей от ожогов и обильно полил руку младшего. Лекарство приятно холодило кожу в первые секунды нанесения, но после жар возвращался с двойной силой. Чимин снова зажмурил глаза и прикусил рукав кофты на здоровой руке. – Терпи. Зато пузырей не будет и быстро все пройдет. Он знал, что младший не переносит боли. Весь из себя крутой и спортивный, дерзкий и сексуальный Пак Чимин не мог спокойно пережить даже самого обычного пореза или ушиба. Но всегда стойко терпел: скулил, ерзал на месте, кусал, что под руку попадет, мог даже скупую слезу проронить, если было слишком невыносимо, но никогда не жаловался. Никогда и никому. И лидер ценил это его качество. Настоящий мужик не должен жаловаться, должен стойко выносить любую боль. – Еще пару раз и забинтую. Ничего больше не пострадало? Надо еще что-то обработать? – не выпуская из зубов кофты, Чимин помотал головой и судорожно вдохнул воздух, когда руки коснулся бинт. Ким пытался делать все как можно аккуратнее, но все же изредка слышал болезненные стоны младшего. – Все, закончил. Ты как там, живой? – Живой… – Чимин наконец отпустил бедный рукав и уронил голову на столешницу. – Прости, хен. Ты только приехал, а я даже поспать тебе спокойно не дал. Еще и обеда лишил. – Не переживай. Я все равно уже проснулся, просто лежал и в потолок смотрел. А обед можно и заново приготовить. Ты как умудрился так искалечиться? – На ногах не устоял, упал. Тарелка с супом прямо на руку и вылилась, – Пак поднял голову и посмотрел на мокрое пятно на ковре, – Еще и ковер Хосока испортил. – За ковер не переживай. Хен простит. Ему здоровье младших важнее. А чего на ногах не устоял? Алкоголем вроде не пахнет, – старший попытался разрядит напряженную атмосферу и посмеялся, но младший шутку не оценил. – На тренировке вчера мышцы потянул. Хожу как раненый… как ты. Цепляю все, роняю… – И решил горячую еду по квартире поносить? Гениально! – Намджун сходил за мусорным пакетом и половой тряпкой и теперь убирал все с пола. – Не мог разбудить, что ли? Надо было самому корячиться? – Хен, ты же сказал, что проснулся. – К словам не придирайся и сиди тихо. Сейчас уберу все и до комнаты доведу. Надо тебя переодеть, а то весь в супе и соусе от кимчи. Чимин снова разместил голову на столе и с тоской и разочарованием наблюдал за тем, как лидер устраняет следы его ошибки. *** Переодеть парня стало еще одной проблемой дня. На нем была довольно облегающая футболка, снять которую, не задев обожженную руку, было нереально. Промучившись минут десять, Чимин дал согласие на использование ножниц. С грустью смотря на изрезанную любимую футболку, Пак ловко переодел домашние шорты и надеялся на помощь старшего в надевании свободной майки. Однако помощи не пришло. Лидер стоял в метре от парня и разглядывал его тело, кажется, даже не замечая ехидной ухмылки и внимательного взгляда младшего. В мгновение ока у Чимина возник хитрый план. – Хен. Хен! – привлекая к себе внимание, звал младший. – Я, кажется, еще и бедром ударился. Посмотри, нет ли синяка, – встав с кровати, младший повернулся спиной к лидеру, чуть наклонился вперед и здоровой рукой приподнял штанину. Взгляд старшего спустился с голой спины, на обнажившуюся накачанную ногу. Мысли в голове танцевали под «Attack on bangtan» и Намджун не мог ухватиться ни за одну из них. – Хен! Ну что? Есть синяк или нет? Мне сложно так стоять. – А? Нет, нету… все хорошо, – наконец, оторвав от младшего жадный и похотливый взгляд, лидер шагнул вперед и хотел придержать и помочь донсену сесть. Но у того были иные планы. Как только Джун коснулся талии младшего, Чимин вздрогнул, пошатнулся и навалившись всем телом на хена, уронил того на пол. – Прости, хен. От меня одни беды. Я сейчас встану, – опираясь здоровой рукой о колено лидера, танцор попытался встать, но в итоге лишь поерзал, сидя почти на паху старшего. Намджун тяжело задышал. Смотреть на перекатывающиеся под светлой кожей мышцы, чувствовать на себе упругую попку младшего и держать себя в руках, было невыносимо сложно. Разумеется, это не осталось незамеченным. – Хен. Мне не встать. С одной рукой и ногой это сложно. К тому же… – Мини немного повернул назад голову и, посмотрев в глаза старшего, понизил голос, – кое-что мне тут мешает. – Чимин снова пошевелил бедрами и смущенно опустил глаза. – Не хочешь мне помочь? Намджун в миг осознал целую тучу разных вещей и, резко дернувшись, скинул донсена на пол, уронив его прямо на больную руку. Чимин в очередной раз за вечер застонал и Джун тут же подскочил к нему с извинениями и помощью. Развернув и усадив младшего, так чтобы вновь не задеть пострадавшую руку, Намджун хотел поднять его с пола, но тот, резко метнувшись вперед, впился поцелуем в его губы. Глаза старшего расширились и он хотел отстраниться, но младший не дал, обнимая за шею, ложась на пол и увлекая старшего за собой. Ким все больше подчинялся своему желанию. А когда Чимин разорвал поцелуй, прошелся пальцами по спине, боку, ширинке штанов и, приоткрыв глаза, прошептал: «ты можешь использовать меня, чтобы успокоиться. Только с рукой аккуратней, умоляю» у Намджуна перегорели все предохранители. Он жадно вцепился в припухшие губы донсена и, насильно пропихнув между ними язык, стал по-хозяйски исследовать каждый уголок рта, практически не давая свободы действий его хозяину. Через пару минут Паку стало катастрофически не хватать воздуха, скопившаяся слюна вытекала из уголка губ, приглушенные стоны вибрировали в горле, а рука сжалась в волосах старшего. На третьей минуте Чимин заскулил, задыхаясь, и зашевелил коленями, пытаясь отвлечь нависшего над ним хена. Наконец пожалев танцора, рэпер отстранился и тут же почувствовал вдыхаемый им воздух. Покрывшийся румянцем, с пухлыми ярко красными, чуть приоткрытыми губами, мокрой струйкой, из уголка губ стекающей по щеке, раскиданными по полу, взмокшими волосами и томным, полным желания и наслаждения взглядом и вздохами, Чимин завораживал, пленял сознание и воображение. – Хееен… – протянул парень, – пожалуйста, сделай с этим что-нибудь… – отпустил волосы старшего и опустил руку, накрыв ею бугорок внизу живота. – Прошу… он очень болит… Намджун еще раз осмотрел лицо младшего. В уголках глаз собирались капельки слез. Парень задышал еще чаще. Опустив взгляд на руку младшего, он увидел немного согнутые колени, трущиеся друг о друга, задравшиеся шорты, и пальчики, через ткань поглаживающие возбужденный орган. Взгляд чуть выше. Плоский, напрягшийся живот, выступающие кубики пресса, вздымающаяся грудь и подрагивающие плечи. Накрыв чужую руку своей, Джун чуть надавил на чиминовы пальцы и наклонился к самому уху, чувствуя щекой прерывистое жаркое дыхание. – Я позабочусь об этом, но о руке придется думать тебе, – от случайного, почти невесомого прикосновения чужих губ к мочке уха, щекочущего дыхания и тихого, хрипловатого голоса, младший содрогнулся всем телом, откинул голову и прогнулся в спине. Стянув с ближайшей кровати одеяло, Джун скомкал его в подобие подушки. Просунул одну руку под поясницу младшего, насладившись еще парой стонов, поднял его с пола и коснулся губами его скулы, прошелся языком вдоль венки на шее и прикусил ключицу. Он наслаждался стонами и шумными вздохами младшего. Терзая укусами и поцелуями чувствительную кожу, он оставлял свои метки на его плечах, груди, животе. Чимин же, вцепившись в кофту лидера, откинулся назад, почти кричал, шевелил бедрами, пытаясь хоть как-то снять напряжение. Но все было бесполезно. Наконец Намджун отстранился, смотря в мутные карие глаза. Обхватил донсена за бока и повернул к себе спиной, укладывая грудью на импровизированную подушку. Чимин обхватил одеяло здоровой рукой, больную выпрямляя перед собой, встал на колени, подняв попку и выгибаясь в пояснице, как только позволяло его гибкое тело. Смотрел через плечо и следил за каждым движением раздевающегося старшего. Джун, скинув с себя лишнюю одежду, встал на колени между разведенных в стороны ног младшего. Стянул с него шорты, и, пропихнув руку между бедрами, с силой сжал набухший член. Чимин жалобно захныкал, еще сильнее прогибаясь и подаваясь чуть назад. – Хен, ты изверг… как ты можешь… еще сдерживаться? – младший жарко выдохнул и закусил губу, выгибая шею от очередного сжатия своего члена. – А ты не знал? Мне нравится смотреть, как девочки изнемогают от желания, стонут и умолят меня продолжить, – Ким навис над парнем, прижимаясь животом к его спине и продолжая поглаживать уже мокрую насквозь ткань чиминовых боксеров. – Если хочешь большего, должен попросить. – Черт… хен… я ненавижу тебя… – Чимин закусил ткань пододеяльника, и очень скоро на ней появилось мокрое пятно от стекающей слюны. – Ммм… я смотрю, кто-то течет из всех дырок, – Джун нащупал большим пальцем головку, и через ткань стал поглаживать с силой надавливая на нее. Чимин напрягся всем телом, задержал дыхание и содрогнулся, выгибая спину навстречу телу Джуна. Крупная дрожь прошибала все его тело. Ким чувствовал, как дергается плоть под его рукой и как там же растекается что-то теплое и липкое. Пак, наконец, немного расслабился и обмяк, тяжело дыша он прикрыл глаза от наслаждения. Джун любовался покрытым испариной телом, расфокусированным взглядом и влажными алыми губами. Он наклонился вперед, роняя чиминов зад на пол так, что тот лежал почти боком и снова нежно поцеловал. Младший простонал что-то в поцелуй и ответил, жадно покусывая губы старшего. Он вывернулся под ним и обхватил рукой шею лидера так, что тот лег сверху, дав младшему почувствовать собственное возбуждение. Они ласкали друг друга, лежа на полу, исследовали тела друг друга, проходясь пальцами по всем изгибам натренированных танцами тел. Джун терся пахом о бедра младшего, все-таки его возбуждение все еще было при нем, и скоро вновь почувствовал стояк младшего. – Ты все еще недоволен, малыш? – смотря прямо в глаза, нежно и заботливо. – Неа… я хочу дойти до конца. Пожалуйста… сделай это, – Чимин закрыл глаза и поджал губы. Его покрасневшие щечки и кончики ушей, выдавали его смущение, но он не мог противиться желанию, поэтому был готов умолять, сколько и о чем угодно, лишь бы старший сделал ему приятно. Джун поднялся и, снова встав на колени, стянул с младшего оставшуюся часть одежды, мокрую липкую, пропитанную смазкой и спермой. Освободив и себя, он огладил внутреннюю сторону бедра донсена, прошелся по паху и провел пальцами по вставшей плоти. Чимин выгнулся в пояснице и ухватился рукой за одеяло, чуть подтягиваясь вверх. Джун с силой ухватился за его бедра, оставляя свои метки на них, и стянул парня вниз. – Нет. Не убегай. Ты сам об этом просил, так что я тебя не отпущу, – он наклонился и, губами обхватив плоть, стал насаживаться на него ртом, все так же с силой сжимая бедра. Чимин метался по полу, стонал и выкрикивал имя старшего. Он так разошелся, что забыл про больную руку и махнул ею, задев чемодан лидера. Болезненный стон отвлек Джуна от его занятия. Чимин сжался, прижимая руки к груди и стиснув зубы. Лидер навис над младшим и нежно коснулся мягких губ. – Надо быть осторожней, Мини. – Хен… пожалуйста, трахни уже меня. Я сейчас с ума сойду… – не открывая зажмуренных глаз, простонал Пак. – Подожди, тебя нужно подготовить, иначе будет больно. Ты же не хочешь, чтобы было больно? – Джун провел тыльной стороной ладони по щеке младшего. Тот открыл глаза. – Просто сделай это. Вставь его или я лишусь рассудка. Мон удивленно посмотрел на младшего, он ведь боялся боли, а это будет очень болезненно, но уверенный молящий взгляд сделал свое дело. Он встал между ног младшего, закинув его ноги себе на бедра, и приставил член к алому колечку мышц. – Ты точно уверен в этом? – Да делай же уже! – застонал Пак и сам чуть опустился вниз. Намджун оперся на одну руку, а второй направлял себя, наблюдая за тем как упругие, подрагивающие мышцы, обхватывают его орган. Он вошел наполовину и поднял взгляд. Чимин, выгнувшись дугой, ухватившись рукой за собственные волосы, жадно хватал губами воздух и постанывал. Из зажмуренных глаз текли слезы, но он сам стал насаживаться на намджунов стояк, у которого перевернулось все внутри. Казалось, он готов был кончить от одного вида младшего. Но взяв себя в руки, он тяжело выдохнул и вошел до самого конца, коснувшись мошонкой чиминовой попки. Оба замерли, Чимин, привыкая к новым и странным ощущениям, Намджун, боясь повредить танцора резкими движениями. Однако очень скоро Чимин сам стал двигаться, разрешая старшему действовать. Рэпер начал медленные, неуверенные и очень осторожные движения, но с каждым стоном, вскриком и ахом младшего, он ускорялся. Вскоре он уже достаточно сильно вбивался в него, почти не контролируя свои действия. Чимин стонал и кричал от каждого его толчка. Метался из стороны в сторону, но не пытался вырваться, лишь просил еще и еще. Через несколько минут Джун обхватил Пака за поясницу и поднял, посадив себе на бедра. От сильных толчков младший подпрыгивал и с пошлым, мокрым хлюпаньем опускался на стояк старшего. Он стонал в новой тональности, все больше прося Намджуна поторопиться. Ким и сам был на грани. Когда же младший подскочил, но, сжав колечко мышц больше не опустился и, сильно содрогнувшись, излился на грудь старшего, того так же пробила дрожь. Он, со спины надавив на плечи, медленно опустил младшего вниз и выдохнул хриплый стон прямо в его шею. Сжавшееся колечко мышц, плотно обхватившее член старшего, прошлось от головки с самому основанию, и горячая струя ударила точно в простату. Чимин издал еще один дикий стон и, расслабившись, повис на старшем. Намджун, не выходя из парня, лег на спину и прикрыл глаза. Пак, уткнувшись носом в ключицу, обжигал кожу жарким дыханием и перебирал пальцами взмокшую челку. Трудно сказать, сколько они так пролежали, но когда Чимин съежился и плотнее прижался к лидеру, замерзнув и ища тепла, Джун попытался встать. Чимин не реагировал. Лидер, приподняв голову, заглянул в лицо младшего. Тот мирно спал. Джун аккуратно сдвинул Чимина в сторону, выходя из него. Встал с пола и, подойдя к кровати, перекинул свое одеяло на кровать Юнги. На полу валялось одеяло старшего и потом будет трудно объяснить, что все таки с лучилось с его постелью. Поправив подушки, Мон подошел и взял Чимина на руки. Уложив того на кровать он хотел накрыть его одеялом, и тут увидел все те метки, что оставил на его теле. Бедра, плечи, грудь еще не так страшно. Все это прикроется одеждой, но ярко алый засос на шее под скулой, предвещал новые проблемы. Пока лидер разглядывал тело младшего, тот проснулся и потянул за одеяло. – Хен… ложись. Остальные вернуться только ночью. Мы можем еще поспать. – Прости за это, – Намджун аккуратно коснулся синяков на груди донсена и жалостливо посмотрел в глаза младшего. – Не страшно, заживут, – Чимин ярко улыбнулся и закрыл глаза, снова потянув Намджуна на кровать. Тот пристроился под боком донсена, укрыл обоих одеялом и крепко обнял. – Хен, осторожней! Рука. – Прости, прости, – поцеловав донсена в уголок улыбающихся губ, он тихо засопел.