Когда сосед нагло влезает в твою жизнь

- Ты знаешь этого парня? – как всегда без предисловий грубовато спросил отец, пропуская меня в кабинет.       Он жестом предложил мне выпить, затем присесть. Но я отказался, оставаясь стоять на месте. Пока мои глаза изучали ковер, отец рассматривал меня. Ведь я сильно изменился с нашей последней встречи, это их я видел каждый год, а они меня нет. - Да. Он мой… сосед по лестничной клетке. Бывший сосед. - Обычный сосед и так печется о тебе? - отец был крайне удивлен. Он расслабил галстук и привалился к столу. – Я слышал о твоих проблемах.       Мне пришлось молчать, зачем распинаться перед этим человеком? Я только что слышал его решение и точно знал, что не смогу его убедить. Ведь я тот кто, по его мнению, предал семью, оставил все ради какой-то девицы. Выбрал любовь, в которую они до сих пор не поверили, сам навлек на себя данные проблемы. Я вздохнул, поднимая глаза. Все-таки отец изменился, стало чуть больше морщин и седина увеличилась, но он все равно оставался статным, властным. В его годы хотел бы я выглядеть также. - И что даже не станешь просить меня о помощи? – отец удивленно вскинул брови и усмехнулся. В голосе слышалась насмешка и превосходство.       Моя гордость резко толкнула меня к двери, побуждая выйти и навсегда покинуть этот дом, забыть всю семью навсегда. У меня есть своя маленькая, но любящая и крепкая семья. Только вот, если я сейчас позволю себе уйти, у меня не останется ничего, я не смогу защитить Себастьяна, который является центром моей вселенной. - Сколько есть времени? - Неделя, - ответил я, неверующе смотря на отца. Неужели, он… - Немного, - стянул галстук. – Сколько ему? Семь, восемь? - Восемь, - едва слышно отвечал я. Хотя закрытая дверь не пропускала сюда ни одного звука, ни одного аккорда и ни одного человека. - В восемь… ты уже бегал, - впервые суровое лицо моего отца осветила улыбка. – Я поговорю с… матерью об этом, и мы сообщим тебе о решении. Либо наши лучшие адвокаты займутся этим, либо мы сами возьмем это дело, - снова деловой и отчужденный тон. – А ты пока… социальные службы были у тебя? Нет, тогда готовься к их приходу как надо. - Спасибо. - Рано благодаришь, а когда все это закончится, обещай все-таки поговорить с нами. С мамой. - Постараюсь.       Отец смерил меня оценивающим взглядом, словно решает, может ли он верить мне, после чего сел за стол. Он уже все сказал, мне оставалось только уйти и ждать решения. Неужели, у меня все это время семья была гораздо больше?       Я развернулся, чтобы покинуть кабинет. Как в спину мне прилетела фраза, которую я не думал услышать от своего черствого отца, он умел лишь вести дела, но не чувствовать. - Скажи спасибо этому мальчику. Не знаю почему, но он безумно за тебя переживает. За таких людей надо держаться.       Мужчина перестал обращать на меня внимания, ставя подпись на каких-то документах. А мне срочно нужно было на воздух, срочно прижать к себе сына и расслабиться. Я вышел на негнущихся ногах, все еще переваривая слова и напутствия, весь разговор отца в целом. Неужели, он был готов помочь мне, так или иначе? Вряд ли моё лицо и ностальгический очерк повергли моего отца подать мне руку помощи. Да и слова Кэма вряд ли задели его ледяное сердце. А может, несмотря на все я действительно плохо знаю своих родителей?       В любом случае я направился искать Кэма, которому (непонятно почему) доверили моего сына, а ведь сейчас его не надо выпускать из поля зрения. К тому же, несмотря на свою пламенную речь в кабинете моего отца, Кэм играет по другую сторону баррикад и его надо остерегаться. Кэм нашелся достаточно быстро на его руках и вправду был Себастьян, который капризничал, не обращая внимания на смешные рожицы парня. - Он просто не выспался, - я вырос рядом, осторожно беря Себу на руки. Он тут же успокоился, прижимаясь ко мне. Пора было возвращаться домой, ребенок устал, да и цель моего прихода был достигнута. Парень смотрел на меня потухшим взглядом, мне казалось, что я прекрасно знаю его мысли. Он знает, что я слышал, он знает, чего я добился (только вот откуда) и он ждет благодарности. Хоть какой-то благодарности. И мне хотелось отблагодарить его сказать «спасибо»? пожать руку? что сделать? Мои мысли заметались в тесной черепной коробке. – Я могу сказать тебе спасибо посредством угощения чашкой кофеина на моей кухне.       Глаза парня, что стоял напротив меня, резко вспыхнули, а у меня загорелись уши. Какого черта, я сам веду к себе в гости потенциального врага? Какого черта, даю ему в руки возможные козыри против меня? Но видимо во мне подала голос пословица: «Для друзей – пироги, для врагов – кулаки». Только вот все мое нутро никак не хотело тратить кулаки на Кэма, который сейчас согласно кивал на мое предложение.

***

      Дома у меня все было спокойно: Себастьян уснул еще по пути и сейчас спокойно сопел в своей кроватке. Мы же расположились с Кэмероном на кухне, для фона включили телевизор, по которому шел какой-то бейсбольный матч. Я поставил чайник на плиту, чтобы скрыть нервозность, встал около окна, считая бледные пятна фонарей. - Не думал, что ты предложишь… поехать к тебе, - послышался тихий, как шелест листвы, голос парня. Сейчас он как никогда напоминал школьника со всеми этими генами, что не состарили его лет этак с семнадцати. А эти чертовы ямочки, я чувствовал их спиной и до безумия хотел увидеть воочию. Только вот что-то внутри меня противилось, а потому пальцы сжались на подоконнике, который едва слышно скрипнул под натиском. – Я, правда, не хочу, чтобы ты потерял сына. Мама… - Заткнись, - прошипел не хуже змея. Упоминание о свекрови, которая видать была лишь лисицей, что ловко втиралась в доверие, чтобы нанести удар, отдавалось сильной пульсацией и зудом в ладонях. – Давай просто помолчим, - предложил, обессиленно потирая переносицу и устало прикрывая глаза. - Нет! – почти крикнул Кэм, вскакивая со стула. - Что?! – я аж поперхнулся, поворачиваясь к этому мальчишке. – Разговор с моим отцом, - как легко это говорить, оказывается, - придал тебе уверенности? - Да, если меня выслушал такой несносный человек, то и ты должен… - Я ничего тебе не должен, - я подошел так близко, что мог без труда удариться об его лоб. - Должен, - с каким-то надрывом произнес он, - ты должен… должен мне. Поцелуй.       Я готов был возразить, отступить на шаг, возможно, ударить наотмашь от души. Только вот его губы мягко коснулись моих - я пропал. Земля ушла из-под ног, а замерзшая часть души проснулась, ожила и потянулась к источнику света и тепла. Ноги делают шаг вперед, руки сворачивают вокруг кисти галстук, и я притягиваю Кэма к себе. Теперь инициатор я, готов взять то, что причитается мне. Взять тепло и его раскаянье. Носа касается запах яблок. Зеленых и спелых. Так всегда пахла ОНА. - Как же мне не хватало тебя, - шепчу, прижимая к стене податливое тело, зубами больно касаясь пухлых губ. Сейчас все было иначе, сейчас между нами не было стеснения или какой-то нежности, лишь страсть. - Ты говоришь это мне или… ЕЙ? – спросил Кэм, отстраняясь и заглядывая в мои глаза.       Пелена страсти стала спадать, руки нервно дернулись, до боли сжав его ребра. Мне было с одной стороны приятен поцелуй, приятно как отзывалось мое тело. Мне нужно было тепло, которым обладал этот мальчишка. С другой стороны израненное сердце так боялось привыкать или боялся лично я снова влюбиться. И опять это слово красными буквами «враг». Вовремя засвистел чайник. - Чай.., - я постарался выбраться и налить нам кофе. Только вот мальчишка действительно был сегодня очень смелым и едва напоминал школьника. Теперь я разглядел в нем мужчину. Врача, которому не видан страх и слабость. - Хватит прятать голову в песок, Скотт. Скажи. Скажи это.       Мне стало так совестно. Я отвернулся, буравя глазами столешницу, находя скол, который навсегда испортил внешний вид. Затем поразмышлял, глаза отчего-то наполнились влагой, я окончательно расклеивался. Не имел право, но расклеивался, рядом с врагом. - Если бы не, - я облизал губы, - миссис Санчес, мы с тобой никогда бы и не встретились. А потому говорить о чувствах в таком контексте глупость несусветная. Да и быть с человеком своего пола… такая же глупость. Для меня – это глупость. Прости за эту вспыльчивость. Если ты хочешь уйти, я пойму. - Сейчас здесь никого нет. Только ты и я. Здесь даже нет твоего сына. Здесь и сейчас прими решение, прими меня. Еще хотя бы на пять минут, прими.       И я расслабился, улыбнулся и прильнул к теплым губам. Пускай меня черти жарят на огне в тихом углу Ада. Только вот тепло нужно мне, как и силы, как та поддержка, что оказывал мне Кэм.

***

      Утро ударило по слуху дверным звонком. Теряя тапки и остатки сна, ринулся в прихожую. Распахнул дверь и увидел официально одетую женщину средних лет: - Мерил Стил, соцслужба. - Кто это? – удивился Кэм, он появился в коридоре в обмотанном вокруг бедер полотенце и сырыми волосами. Выглядел он, конечно, шикарно, но вряд ли для представительницы социальной службы, которая наверняка готова была увидеть тут разврат, это выглядело пристойно. Ведь я, между прочим, стоял в одних трусах и явно только-только поднялся с кровати. Дверь детской была приоткрыта и оттуда выполз Себастьян, растирая кулачками по лицу слезы.       Ситуация выглядела отрицательно и очень плохо для меня. Выглядело все, так как будто мы с Кэмом занимались сексом, пока в комнате заливался слезами мой сын. - Блять! – простонал я.