«Caramelle»

…Зря этот бордель обозвали «Caramelle», «Муравейник» или «Курятник» подошел бы гораздо больше, особенно сейчас, когда все только готовятся к открытию. Персонал носится как подорванный с этажа на этаж, секьюрити в очередной раз проверяет исправность камер и досье сегодняшних клиентов, танцовщицы основного дискозала уже орут друг на друга в гримерках, выясняя , когда чья очередь выходить на сцену и кто сегодня на разогреве, прежде чем остальные разойдутся по приватным танцкомнатам. Одна Эмбер невозмутимо протирает новую партию свежевымытых бокалов, пока ее временный напарник неуклюже расставляет алкоголь по заведенному еще его предшественником порядку. Странный клуб, где можно воплотить в реальность любые секс-фантазии ( но в рамках закона, естественно), отдохнуть, или же наоборот – вымотаться до предела, деньги, похоть, человеческие низменные страсти, шантаж, одиночество, соперничество, где выпускают наружу самых темных внутренних демонов. Просто работа. Она пожимает плечами в ответ на собственные мысли, оглядываясь вокруг в недоумении – как она вообще здесь оказалась? Мда. Блестящее, однако, намечталось «будущее». Ее вотчина – второй этаж просторного здания, выглядящего снаружи так респектабельно, ее специальность – угождать гостям, заботиться о работающих здесь девочках, о достаточном количестве выпивки и «игрушек» в зале Темы и комнатах, ее дресс-код – мистресс в коже и кружевах. - Эмбер, не знаешь, кухня уже принимает заказы? - в желудке противно заурчало, сегодня опять не было желания идти в магазин с утра, а вечером уже и времени не было, а дома из еды в холодильнике только пакет рукколы, свалявшийся и несвежий. Издержки жизни одиночки. - Могу им звякнуть, но ждать придется. – Эмбер мимолетно улыбнулась, что-то отмечая в большой тетради. – Тебя начальство вызывает. Ну… то, которое Хичоля замещает. Ну да. Хичоль уже как неделю как уехал в Шанхай, заодно прихватив с собой некоторых работников «Карамели». Разговоры об открытии второго клуба давно уже ходили в кулуарах, и кто-то даже собирался просить Хичоля о переводе туда. Похоже их всех ждут большие перемены. На лестнице мелькают лица – младший Хуан с телохранителем, таким же дылдой как и он сам. Опять. Ее передергивает от сдерживаемого смешка – а ведь Тао тут настолько частый гость, в заведении, принадлежащем его отцу, наверняка же стоило создать этот клуб хотя бы только ради того, чтобы младший мог беспрепятственно развлекаться под надзором преданной службы безопасности. До открытия еще есть время , и надо успеть переодеться, вынырнуть из старых любимых джинсов, натянуть кожаный корсет и юбку, но новое начальство не любит ждать, поэтому она не задерживается нигде, танцующей походкой под музыку, что уже поставил диджей, скользит по паркету, цокая каблуками «шпилек». Кабинет Хичоля, хотя, наверное, уже скорее Химеры – отдельная тема для разговора. А равно как и комплекс в подвале - где выведены мониторы слежения вокруг здания и внутри, но туда вход только для некоторых персон. Иные записи с мониторов ( да ладно, господин Хуан, никто не упрекнет вас в этом) способны очень круто изменить политическую или финансовую стабильность не одной страны, а она… всего лишь одна из послушных винтиков этой махины. Дверь кабинета приоткрыта, но она все равно аккуратно стучит по отполированной деревяшке, обозначая свое присутствие. Начальство сидит на низком диване в компании сидящего на столе главной примы и звезды совершенно специфического направления третьего этажа. Ну… Каждый этаж чем-то да славен, вот ее – например, специализируется на Теме. Третий – гомосексуализм и би. Огнеопасная специфика, и только этот анимэшный красавчик, по слухам, держит все в своих цепких сильных ручках. Негласно так же, якобы оказывает услуги, чего администраторы делать не обязаны. Но не для всех , и за большие деньги. Химера что-то рассматривает на фотографии, Лухан, еще в шелковом халате, но уже с уложенными волосами, тыкает пальцем на изображение, иронично улыбаясь. Идиллия, да и только, словно они старые друзья, а не «босс»- «подчиненный». - Вызывали? – Она буквально кожей чувствует на себе изучающий взгляд не по- азиатски больших, распахнутых в удивлении глаз, но сама смотрит только на Химеру. - Ой, да. Оникс, вы с Ханом должны подготовить программу, довольно пикантную, для нашего гостя. Вам выделят один зал, можете делать все что угодно, хоть человека расчленить, но он должен выйти довольным. Времени мало. Завтра он будет. Хан в курсе списка гостей. Приступайте. Всем необходимым вас обеспечат. С кем ??? С ним готовить программу? Однако… Даже в этом доме, отнюдь не молитв, у Луханя весьма скверная репутация. Та еще тварь - жестокий, властный, наглый. О его способностях перегрызть фигурально глотку недругу рассказывают исключительно шепотом и на ухо. Одни достоинства... А другие здесь долго не задерживаются. - Прошу прощения... - Оникс равнодушно кивает на Лухана - расчленять , как я понимаю, его будут? - Это меня не касается. Свободны. - Химера поворачиваясь к Лухану, особенно выделяя гримасой свои слова , - вперед. Китаец спрыгивает со стола, проходя мимо Оникс демонстративно окидывает ее взглядом. - Прошу. – жестом предлагает ей выйти в коридор первой. Откуда такая вежливость? Она же в свою очередь смеряет его оценивающим взглядом, с ног до головы, не пропуская ни единой детали – от тщательно уложенной шевелюры до узора на халате. Интересно, сколько для их игрищ потребуется клеенок, черной, надо уточнить у хозяйственника, есть ли вообще такая у них, и если нет – попросить дозаказать. Уже на выходе, на столе Химеры зазвонил телефон громким и яростным рингтоном. Обернувшись, Оникс на пару секунд оцепенела - лицо начальницы изменилось, словно звонок был с того света. Испуг и обреченность, и возможно, что –то еще, что заставило задержать руку над телефоном, но Лу уже закрыл дверь. - Сколько планируется гостей? – чем быстрее она все выяснит, тем быстрее сможет убраться отсюда и от него подальше. Лухан лениво размял шею, насмешливо окидывая ее взглядом. - Двадцать человек, плюс пять предполагаемых, разнополые. Шесть женщин, любовницы в основном. Одна - наш постоянный гость. В моем зале. Сам гость – гедонист, судя по досье, так что нужно как-то это красиво преподнести, Его речь прозвучала четко и по деловому, ну что ж, есть шанс все решить мирно и не нарываться. Оникс что-то мысленно прикидывала, рассматривая кнопку лифта. Ну не ворот же халата рассматривать. - Две девушки на завтра уже заняты. Свободны только две. Кого выберете? Блонд или брюнетку? - В смысле? – Китаец остановился, не понял ее вопроса. И сразу напускная беззаботность слетела, явив натуру- жесткую и неуступчивую. - Что тебе непонятно? Математика? - Причем тут твои девочки? - Мальчики – твоя ответственность. – Господи, вот сейчас он ей весь мозг выест своей предполагаемой «вечеринкой», а еще надо переодеться, и проконтролировать зал, чтобы все были уже готовы и на месте. А значит, поесть она уже не успеет. Второй этаж, к чести ее сотрудников, практически готов к наплыву гостей, негромкая музыка, приглушенный свет, чей-то смех в одной из комнат рядом с залом. - Беру обеих, чем больше выбор - тем лучше. Они же на все готовые? - На расчлененку? - Оникс усмехается, но говорить –« смотря сколько заплатишь», рискованно, с него станется и заплатить. - Сомневаюсь. Парни? - Насколько они готовы ублажать клиентов? Парни тоже понадобятся, пассивы и чем женственней, тем лучше... - Лухан задумался, тоже наверное считает, сколько народу у него возможно будет свободно. И додумал. - А ты? Будешь смотреть за праздником? Или поучаствуешь? Чего ты от меня хочешь? Его взгляд ускользает в сторону, позволяя рассмотреть себя внимательно и в деталях. Мечта любого, что уж там говорить - ангельский вид примерного мальчика, безобидного и нежного. - Упаси Боже чего- либо хотеть. Девочки и парни будут готовы. Во сколько? И, пожалуйста, желательно все же без членовредительств, даже ценой удовлетворения клиентов. Впереди еще все выходные, работать будет некому физически. - К десяти часам. – Лухан осматривает зал, пиная ногами валяющиеся на полу велюровые подушки, и не меняя тона голоса, добавляет -…стерва.... Ей проще сделать вид, что не услышала, от него произнесенное оскорбление становится на вроде комплимента, но даже подобия улыбки она себе не позволяет, продолжая спрашивать о деталях предстоящего . - фуршетный стол как обычно или особые пожелания? - Нет, все что нужно приготовить Зико обеспечит. – Китаец не дождавшись реакции, даже упокоился, наверное стало неинтересно? - Бек и Эмбер, как старшие по бару - организуют выпивку. …Чего ты хочешь видеть на выступлении? Ей хочется рассмеяться над абсолютно неуместным вопросом и своим возможным, не менее дурацким ответом, но снова предпочитает ускользнуть как юла: - Боюсь, мои фантазии здесь реализации не поддаются. - Сама себе усмехается, сообразив, что, как бы уже не сложилось, а ее фантазии теперь навсегда останутся ими. Есть вещи, которые уже никто и никогда не сможет воплотить. А «Карамель» - ее бунт и способ уйти от болезненной тоски. … Они все- такие. - … а забавно, да.. Лухан смотрит на нее – простенькие джинсы, свитер, непричесанные и взлохмаченные темно- шоколадные пряди волос , и ничего, чтобы указывало на ее будущее превращение в хозяйку зала Темы. - Например? – Упс, вот зря она отвлеклась и озвучила внезапно пришедшую в голову мысль. Нужно немедленно сменить тему разговора, судя по его выражению лица и глаз, он как-то честно заинтересовался сказанным. - Что забавно? - Ну… - она пожала плечами, пытаясь придумать легкую муть, чтобы этот… не докопался . -Ты не замечал, сколько "Карамель" ежеденельно заказывает резинок и прочей атрибутики? - Нет, я за этими мелочами никогда не следил. При чем тут это? – Лухан огляделся. Если ей повезет, то к «стерве» прибавится еще и «дура набитая». - Эти мелочи выливаются в большие "копеечки". Заведению пора наладить собственное производство... – Теперь она окончательно стебется, нарочно вызывая в нем ехидство. - Ты - странная... почему ты уводишь разговор в сторону? Я спросил, чего бы ты хотела? – Лицо китайца становится как маска, непроницаемо. Что –то заподозрил? С другой стороны – «странная» все же лучше, чем «идиотка», да? Оникс вскидывает руки в сдающемся жесте, мол, все совсем не так, тебе кажется. - Я нормальная. Предоставляю персонал, неплохой, смею заметить, все необходимые атрибуты, сценарий можешь обговорить с участниками. Что-то еще? Парень изучает ее, чуть прищурившись. - Неужели такой сложный вопрос? - усмехается, - Ладно, я решу все сам. Ты будешь присутствовать? Кстати, почему именно "Оникс"? Здесь нет реальных имен, у большинства стаффа имена выдуманные, она – не исключение, но Лухан - единственный кто выступает под своим именем, и в какой-то мере это заслуживает уважения. И ответа. - На кастинге мне бусы из черного оникса порвали. – Именно тогда, когда все уже за нее решили, а ей сказать забыли. И бусы те были… памятью, подарком, удавкой, отравой. Как удачно она тогда их порвала. - Какой зал? Фиолетовый? - Не женский камушек. Вы любите цацки подороже....Да, думаю подойдет, там есть фонтан и можно красиво обыграть.- Заметив ее взгляд на часы, Лухан все понял правильно, ему и самому еще надо время на сборы. Работа, гости не должны ждать. - Ладно. Ты же занятая вся, а я тут дальше разберусь. Мне нужны твои. Оникс безумно рада, что это обсуждение рабочего вопроса закончилось, и даже отпускает прикушенную губу, не замечая, как собеседник тихо хмыкает в ответ. - Через пятнадцать минут смогут подойти, я пришлю Валери и Лив. А вот теперь, если она хочет успеть, ей надо уже почти бежать к себе, и к черту вежливость. Ему, кстати тоже надо шевелиться, минутная стрелка на главных часах лестници неумолимо приближает еще одну бесшабашную ночь в «Caramelle». небечено.