Чарли и Люси. Игра в любовь

We had magic and this is tragic… Ближе к ночи в комнате стало довольно прохладно. Ветер дул в распахнутые створки, вселяя жизнь в висевшие на окнах шторы, словно колдун из страшной сказки. Белоснежные занавески отрывались от пола, вздрагивали, крутились в своем ритуальном танце, оставляя после себя рой подсвеченных полной луной пылинок. Люси сидела на кровати, абсолютно обнаженная. Чарли расположился позади нее. Крепко сжав основание шеи девушки, он провел большим пальцем по горлу, подбородку, затем коснулся губ. Люси поцеловала его руку и вздрогнула от удовольствия. Ей нравилось то, как любимый смешивал нежность, дарившую ощущение мягкого перышка, касающегося кожи, с грубыми выпадами, царапинами, шлепками и даже синяками. Это действовало как шоковая терапия и сводило Люси с ума. Вначале он дотрагивался до ее тела совсем чуть-чуть, заставляя прислушиваться к каждому прикосновению. В такие минуты девушка сама тянулась к нему, чтобы получить чуточку больше давления. Она превращалась в ласковую кошечку, буквально выпрашивающую удовольствие и жаждущую наслаждения. И вот тогда мужчина сжимал ее с силой, вынуждая вскрикивать и забываться до головокружения. Ничто не имело значения, когда Чарли царапал ее кожу, а затем грубо целовал взасос, до боли переполненный желанием. Вдвоем они будто писали музыку. Рождались заново, жили и умирали за те часы, что проводили в постели. Ханнэм потянулся, сладко зевнул и спрыгнул с кровати. Натягивая боксеры, поднятые с пола, он подмигнул все ещё лежавшей в постели Люси. - Ничто так не расслабляет после тяжелого съемочного дня, как это дело, - он наклонился к девушке и чмокнул ее в плечо. - Твое тело - просто сказка, детка, а теперь я хочу сожрать что-нибудь. Напевая приставучую рекламную песенку, он спустился вниз, оставив Люси в спальне одну. Она нашла его на кухне. Нырнув с головой в холодильник, Чарли гремел кастрюлями и стеклянными банками в поисках пищи. Люси завязала пояс шелкового розового халатика и аккуратно взобралась на высокий стул напротив. - Чарли, я хотела с тобой поговорить насчет того, что ты сказал сегодня на съемках, - начала она обеспокоенным голосом. Отвешенный только что комплимент о теле девушки лишь подтвердил ее опасения. Отрезав огромный кусок ветчины, Чарли бросил нож на стол. Затем он порылся в хлебнице, выловил пару помидоров из миски с овощами и, разложив все свое добро на столе, уселся напротив Люси. - А что я сказал? – на секунду оторвавшись от собственноручно сформированного сэндвича, улыбнулся Чарли. - Ты сказал, что хочешь поменять актрису. - Я так сказал? – удивленно приподнял брови Чарли и снова вгрызся в свой бутерброд. - Не помню. Возможно, я пошутил. - А еще ты сказал, что совершил ошибку, начав встречаться со мной. Чарли закатил глаза и бросил сэндвич на стол. - Начинается. Люси даже немного выпрямилась на своем месте. - Ты сказал это при всей съемочной группе! Тебе не кажется, что это немного… эээ? Чарли начинал закипать. Он подошел к холодильнику, достал пакет молока. - Что? - Немного позорно? Чарли вздохнул; стараясь держать себя в руках, он раскрыл пакет и стал пить прямо из пачки, при этом белые капли стекали по его бороде, подбородку и капали на грудь. - Господи, возьми стакан, - подошла Люси к шкафу и, достав первый попавшийся бокал, с грохотам поставила его на стол. Не отрываясь от пакета, Чарли продолжил пить еще усерднее, при этом молоко полилось даже на пол. Делая большие глотки, мужчина обернулся: - Тебе обязательно портить такую чудесную ночь очередными разборками? Я взял тебя на роль, что еще ты хочешь? Девушка ничего не ответила, лишь скрестила руки на груди. В его голосе звучало одолжение. Чарли поставил пакет в холодильник и попытался утихомирить подругу. Он подошел к ней и решил обнять, но Люси вырвалась. - Скажи мне, ты считаешь меня талантливой актрисой? Чарли остановился, задумавшись на секунду, вздохнул и снова попытался обнять Люси. - Послушай, мы оба устали, нам нужно хорошенько выспаться. - Чарли, я задала тебе вопрос! Мужчина взглянул в темные глаза Люси: как и всегда, она выглядела потрясающе. Это был невероятный дар, подаренный ей богом. Не важно, сколько часов спала девушка и ложилась ли вообще, плакала, смеялась, расчесывалась, была ли накрашена – Люси всегда была самой красивой женщиной, которую встречал Чарли за всю свою жизнь. Опустив голову, он взялся за край стола и попытался оторвать кусочек от деревянной столешницы, а затем аккуратно продолжил разговор. - Я считаю, что тебе нужно попробовать что-то другое. - Так я и знала! - вскрикнула девушка, - я-то, дура, наивно полагала, что тогда перед Полом, когда, размахивая битой, ты назвал меня «самой хреновой актрисой», ты приукрасил. Что ты играешь, чтобы добиться своего! Чарли, господи! – Люси заметалась по комнате, как загнанная в клетку тигрица. Мужчина сел на стул и, стараясь не выходить из себя, ответил: - У тебя потрясающая внешность, ты могла бы вести прогноз погоды на центральном канале, у меня есть знакомые, твои фото украсили бы любой журнал моды. Люси на секунду остановилась, ее глаза метали молнии. - Но я хочу сниматься в кино! – она сказала это таким тоном, будто Чарли был законченным идиотом и не понимал элементарных вещей. И тут взрывной по натуре мужчина, сидящий в трусах посреди кухни во втором часу ночи, когда нормальные люди давно сладко спят в своих постелях, не выдержал. - А я хочу быть знаменитым балеруном, но если я сделаю хотя бы одно великолепное па из лебединого озера - сцена подо мной провалится! - Хватит орать! – возмутилась девушка. - С тобой невозможно разговаривать, ты всегда начинаешь кричать, как будто получаешь удовольствие от этого. Хотя нет, - девушка пересекла комнату, ткнув в Чарли наманикюренным пальцем, - на амебу Моргану ты не орал. - Когда я жил с Морганой, я хотя бы мог учить роль и читать сценарии, - вскочил Чарли со стула, откинув ее руку. Люси захохотала. Убрав волосы от лица, она встала в «позу сахарницы», уперев руки в бока. - Еще бы - вы ведь жили как дед с бабкой, никакого веселья, если ты понимаешь, о чем я! - Зато с тобой, кроме этого самого веселья… В комнате стало неожиданно тихо. Чарли понял, что сказал лишнее. Но когда они ругались, слова из него лились словно из рога изобилия. Прикусив губу, он потянулся к Люси, чтобы попытаться сгладить ситуацию. Но девушка сделала шаг назад: - Знаешь, иногда я даже рада, что та беременность оказалась ложной тревогой. Потому что я на девяносто девять процентов уверена, что ребенок был бы твоим, а я не горю желанием дарить миру еще одного идиота!