Тебя убьёт твоя же кровь.

За окном завывал ветер, сгоняя в одну кучу грозовые тучи со всех сторон. Пейзаж за окном оживил воспоминания о страшных историях, которые дядя рассказывал Ахае ночью у костра во времена их путешествий. Он любил держать племянницу в страхе, но только потому, что сам её боялся до белой горячки, слепо веря, что она исчадие Ада и другой быть не может. Сколько же раз он проклинал себя за то, что взял девочку под свою опеку из-за любви к покойной сестре. Из мыслей в реальность девушку вернул глухой и осторожный стук в дверь. Полукровка медленно открыла глаза. Сейчас она была ни жива, ни мертва. Существовала, игнорируя пустоту в душе. Существо более мёртвое, чем вампир, но более слабое и сломленное, чем человек. Бездушный предмет интерьера. Зеркало. Разбитое зеркало. - Войдите, - хриплым, от долгого молчания голосом, отозвалась она. Кто-то проскользнул в приоткрывшуюся дверь тенью, закрыл её и уселся на край кровати. Ахая лениво и безразлично посмотрела на свою незваную гостью, затем недовольно произнесла: - И чего тебе здесь нужно? - Просто... - она замялась. - Вы второй день не спускаетесь есть. - А тебе какое дело? Стой! Дай угадаю... - девушка ехидно растянула губы в ухмылке. - Ты вся такая милая, добрая. Прям ангел во плоти человеческой, сошедший с небес, чтобы капать на мозги свою благодетель всем вокруг. Всем пытаешься помочь и всех понять? Пф! Бред. Пустая трата времени. - Что? - глаза "плоскогрудки" округлились и она затараторила. - Почему вы так говорите? Ведь можно просто так беспокоиться за людей! Желать им добра... - Нельзя! - рявкнула полукровка. - Потому что всем плевать. Твоя жизнь, моя жизнь - ничего не стоят, потому что до них никому нет дела. Как только ты умрёшь тебя забудут. - Это неправда! - запищала Юи. - Правда. Просто ты слишком глупая, девочка. Тебя здесь и вовсе держат только за наличие свежей крови. От тебя нет никакой пользы. - Вы так говорите, потому что потеряли близкого человека и срываетесь на других! Я хотела помочь! - Юи вскочила с места и, хлопнув дверью, исчезла в полумраке. - Поплачь ещё, сучка глупая, - прошипела полукровка, хотя в глубине души признавала, что девчонка от части права. Часы показывали за полночь, а она шлёпала босыми ногами по мраморной лестнице, поднимаясь всё выше и выше. Юи Комори плелась во сне по мокрой крыше, встречая холодные капли дождя неестественно бледным и кукольным лицом. Тёмные ресницы распахнулись, а стеклянные глаза устремили взор в пустоту. * * * Тёплый ветерок развевал белокурые волосы, а солнце нежно пригревало нежную кожу. Перед ней сидела Енна, наслаждающаяся прекрасным днём и беззаботной жизнью. - Боже, как? - прошептала Юи, но услышала за спиной до боли знакомый голос. Её никто не видел и не слышал, она могла лишь наблюдать со стороны. - Привет, вкусняшка, а почему ты одна? Глаза темноволосой девчушки застыли в холодном ужасе, крик так и рвался наружу, но застрял комом в груди. Чуть позже она с трудом сглотнула и тихо произнесла: - Не подходи, пожалуйста. Райто сделал шаг в её сторону. - Не кричи, лакомый кусочек, и я покажу тебе что такое настоящее удовольствие. Девочка поднялась на ноги, наблюдая за смертоносным танцем рыжеволосого хищника, который специально мучительно медленно приближался к своей жертве, давая ей прочувствовать страх каждой частичкой тела и души. Кончик языка прошёлся по красивым губам, в предвкушении вкуса свежей и незнакомой крови, но Райто был слишком нетерпелив, поэтому совсем скоро оказался напротив своей жертвы в опасной близости. - Почему напуганная девочка не кричит? Будешь моей сучечкой? - пропел зверь в прекрасном облике. - Я лучше спрыгну с крыши! - огрызнулась Енна. - Так чего же ты ждёшь? - ласково прошептал Райто и совсем легонько толкнул девочку в грудь. Енна не успела даже закричать, лишь шумно вздохнула напоследок и соскользнула вниз, как осенний листок, сорванный ветром. * * * - Это был Райто... Щека Юи коснулась холодной поверхности крыши. Она упала и так и лежала под дождём без сознания, пока над ней не нависла тень. - Эй! - женская рука грубо трясла её голову, но ответа не было, лишь только слабые стоны. Ахая резко и без колебаний подняла тощее тело на руки и уверенно зашагала прочь с места, которое разрывало её сердце на куски. В дверь комнаты Аято нахально и громко постучали ногой. Тот брезгливо поморщился. Ведь покой "Великого Я" был нарушен. - Кто посмел меня разбудить?! - открыв дверь, он открыл и рот от изумления, хлопая своими зелёными глазищами. Перед ним, промокшая до нитки, стояла Ахая, держа на руках его бледный "блинчик". - Твоё мясо убежало, а я в службу доставки не нанималась, знаешь ли. Аято бережно забрал девушку к себе на руки и побыстрее положил её на кровать, укрыв тёплым одеялом, затем вернулся к двери. - Где ты её нашла? - На крыше. Распласталась там, как отбивная на гриле... - девушка развернулась, собираясь уйти, но притормозила, словно прочитав мысли юноши, больного комплексом Бога, не оборачиваясь, она лишь тихо сказала. - Я ведь вижу, что ты единственный из всех здесь хочешь её не только пить. Она для тебя больше, чем просто хрупкий человечек и еда. Аято окаменел, но молча продолжал смотреть как это непонятное и непроницаемое существо удалялось в темноте. Как она умудряется всё про всех знать толком ни с кем не говоря? На что она вообще способна и что в её голове творится? Хотя это не имело пока никакого значения. Парень закрыл дверь и лёг рядом с Юи, укрывая её одеялом как можно тщательнее, чтобы она могла согреться. Сейчас, когда его никто не видит, а тем более "блинчик", он мог позволить себе слабость, свойственную людям - Аято мог с нежностью и любовью смотреть на неё. Чужеземка была права, а Великий Я ей благодарен. Она могла просто оставить Комори лежать на крыше под ливнем, но она этого не сделала. - Райто! Это был Райто! - словно в бреду прошептала Юи. Аято нахмурился и утробно, как зверь, прорычал: - Что сделал Райто? Девушка открыла глаза и уставилась прямо на лицо своего тайного возлюбленного: - Райто убил её... Старший из тройняшек только сейчас понял о чём мямлила девчонка. Перед глазами тут же возникла Ахая с Юи на руках. Глаза... Её глаза отражали только маленькую часть боли, которую она сдерживала внутри себя. А слова? С какой тоской она произносила :"Я ведь вижу, что ты единственный из всех здесь хочешь её не только пить." - Не говори ей, Блинчик... - Но... - Я сказал не говори! - рявкнул Аято, но затем в его голосе неожиданно появилась тоска и нежность. - Она этого не заслужила. Вампир бережно прижал голову Юи к своей груди, представив, что на месте Енны могла быть его хрупкая, глупая, да ещё и смертная девочка. Только сейчас он смог понять, что переживает Ахая и как ей паршиво в этом огромном, чужом и гадком доме.