Поменяться местами

У всех жителей Меллоубрука воскресное утро начиналось по-разному: у кого-то с детского смеха и топота, у кого-то с собачьего лая с улицы - но у Кика это утро началось с огнетушителя, и этому есть простое и понятное объяснение: Брэд. Так уж вышло, что по инициативе миссис Бутовски семья перестала употреблять чай в пакетиках и перешла на заварку. И вот Брэд, проснувшись первым, проследовал на кухню, чтобы позавтракать. Ранее ему никогда не приходилось заваривать чай самостоятельно и пришлось выкручиваться самому - парень поставил воду на плиту (чайник, словно назло, был сломан), полез за чаем и, естественно, всё рассыпал. Половина заварки оказалась на полу, половина на раскалённой плите. Заварка моментально воспламенилась, в панике Брэд опрокинул на себя кипяток и снёс дверцу у одного из шкафчиков.  — Какая жалость, что родители этого не увидели! — Брианна злобно захихикала, сидя на столе и болтая стройными ножками в воздухе. Кик потёр переносицу и поставил использованный огнетушитель на стол.  — Брэд, просто скажи: как?! Как ты умудрился из-за чая чуть не лишить нас кухни?!  — Заткнись, дурила! — проскулил старший Бутовски. — Я запаниковал, любой на моём месте поступил бы так же! Брианна в открытую захохотала.  — Каждый из нас бы спалил заварку, опрокинул на себя кипяток и снёс дверцу шкафчика?  — Да! — насупился Брэд.  — Надо убраться, пока мама с папой не проснулись, — Кик принёс швабру и ведро воды. — Иначе нам всем кранты. Утро семьи Перкинс тоже началось не самым спокойным образом. Дом содрогнулся от крика единственной наследницы:  — Ма-а-а-м! Где моя голубая блузка с прозрачными пуговицами?! — Кендалл в спешке вылетела из комнаты, надевая синие каблуки и подкрашивая ресницы.  — Откуда мне знать, Кендалл? Это твои вещи, ты сама должна следить за ними! — донеслось с кухни.  — Арррргх! — прорычала Перкинс и понеслась обратно в комнату, совершенно не боясь разбудить спящих Люсиль и Мод. — Ничего невозможно найти в этом доме! Найдя и надев впопыхах светло-малиновую рубашку, девушка с молниеносной скоростью спустилась с лестницы, навернувшись на последней ступеньке и полетев на пол.  — Боже, Кендалл, да куда ты так спешишь? — взволнованно сказала мама, видя как дочь поднимается с пола и отряхивается. — Ещё и в воскресенье!  — Я ужасно опаздываю на собрание старост! Мне конец!  — И ты даже не позавтракаешь?  — Нет времени! — девушка быстро поцеловала родителей. — Всё, люблю, целую, а теперь мне пора!  — Смотри ноги себе не переломай на каблуках!  — Да хорошо, хорошо! Кендалл выбежала из дома.  — Сумка! — хором крикнули ей вслед мама с папой. Перкинс вернулась, схватила сумку и понеслась к школе. На всех парах летев к школе, Кендалл всё же успела заметить, что вездесущие объявления о Сибилле Андерсон исчезли со всех улиц - это значило, что тётка уехала из города и можно было больше не волноваться о том, что Люсиль потащит её туда снова. Стоило Кендалл облегчённо вздохнуть, как к её ногам прилетела единственная оставшаяся листовка о приёме предсказательницы. Девушка машинально подняла лист, перечитала описание и перевела взгляд на Сибиллу. Тот же старомодный наряд, отвратно покрашенные волосы и ядовитая улыбка. Перкинс зло скомкала бумажку и выкинула в мусорный бак, попав точно в цель. Школа, разумеется пустовала - был слышен только звонкий стук каблуков Кендалл, несущейся к классу и надеющейся, что она придёт хотя бы к концу собрания.  — Гюнтер, я уже второй раз поддаюсь твоим уговорам, и теперь тащусь с тобой в школу в воскресенье. Может ты объяснишь причину? У Кендалл совершенно не было времени, чтобы остановиться, но любопытство взяло верх и она, встав у шкафчиков, превратилась в слух.  — Джеки попросила нас встретить её после собрания старост.  — А я-то тебе зачем? И с каких это пор Джеки стала старостой?  — Кик, Джеки уже два года как заместитель Кендалл. И она сказала, что после собрания сообщит нам какую-то важную новость. Перкинс закусила губу и легонько ударилась головой об шкафчик - она напрочь забыла о том, что попросила Джеки подменить её на воскресном собрании! Что ж, зато теперь можно спокойно возвращаться домой. Выйдя из своего «укрытия», девушка, не сказав ни слова Кику с Гюнтером, поспешила к выходу из школы - но чудесным образом наступила правой ногой на скейтборд Кларенса и, проехав пару сантиметров, шлёпнулась на пол, сильно ударившись пятой точкой и локтём.  — Бутовски, следи за своими вещами и не разбрасывай их в коридоре! — рявкнула Кендалл, потирая ушибленный локоть. — Я себе чуть ноги не переломала!  — Просто иногда нужно смотреть, куда идёшь, — бросил Кик.  — Просто иногда не нужно оставлять скейтборды где попало! — Перкинс пнула скейт в сторону хозяина. Гюнтер, смекнув, что сейчас начнётся очередная ссора, пробормотал что-то вроде «Пойду встречу Джеки» и быстренько смотался. Кик встал на скейт и уже собирался уехать, как Кендалл подкинула ему на пути толстый учебник, и юноша, споткнувшись об него, распластался на полу.  — Упс, — девушка злобно захихикала. — Как неловко получилось. Кендалл гордо вскинула голову и развернулась к выходу. Но Кик, всё ещё лежавший на полу и не привыкший проигрывать, ухватил Перкинс за щиколотку и повалил её за собой.  — Ой, как неловко получилось, — передразнил сорвиголова и поднялся. — Я случайно. Юноша усмехнулся и взъерошил каштановые волосы, наблюдая за тем, как Кендалл бормочет себе что-то под нос и пытается подняться. Кик протянул девушке руку, а она посмотрела на него так, словно он сейчас делал ей предложение.  — Что ты так смотришь? Я же предлагаю помощь. Кендалл недоверчиво оглядела парня, но всё же подала ему руку. Стоило ей подняться, как в висках застучали отбойные молотки, а к горлу подкатила тошнота - оба вдруг согнулись пополам. Из кабинета вышли Джеки и Гюнтер, оживлённо о чём-то болтая - но стоило им увидеть скорчившихся друзей, как они тут же бросились им на помощь.  — Что случилось? Да что с вами такое?  — Всё… Всё в порядке… — головокружение отступило и Кендалл выпрямилась. — Голова немного кружится, наверное из-за погоды.  — Да, всё уже нормально, — Кик тоже почувствовал, как отвратительное чувство тошноты отступает. — Идём. Все в тревожном молчании разошлись. По дороге домой Кендалл начать бить озноб - на улице был конец апреля, стояла жаркая погода, и у девушки был повод забеспокоиться о своём состоянии. Хорошо, что она живёт совсем недалеко от школы и дорога до дома занимает от силы пять минут.  — Я дома, — крикнула Кендалл, с кухни к ней подлетела улыбающаяся Люсиль.  — Привет, Кей, как прошло собрание? — в одно мгновение с лица француженки исчезла улыбка. — Боже, что с тобой? Ты вся бледная и дрожишь! Тебе плохо?  — Нет-нет, всё нормально… После этих слов Кендалл осела на пол и тяжело задышала, словно ей перекрыли доступ к кислороду. Перепуганная Люсиль потрогала лоб подруги:  — Кендалл, да ты горячая, как печка! — девушка позвонила в скорую, затем родителям подруги. — Потерпи, сейчас скорая приедет! Что же с тобой случилось, вчера ты была абсолютно здорова! Ох, не стоило тебе грубить Сибилле!  — Кик, ты неважно выглядишь, — обеспокоенно пробормотала Джеки и положила ладонь на лоб друга. — Да у тебя температура поднялась!  — Всё в порядке, Джеки, — не очень убедительно оправдался Кик, хотя он действительно чувствовал себя ужасно. — Ладно, я пойду домой.  — Давай-ка мы пойдём с тобой, на всякий случай, — предложил Гюнтер, и они с Джеки засеменили следом за другом. Войдя в дом, Гюнтер сразу позвал Хани:  — Миссис Бутовски, Кику плохо! Женщина примчалась в гостиную и потрогала лоб сына:  — Боже, Кик, у тебя температура под сорок! — Хани вызвала скорую. — Ничего, потерпи, сейчас приедет скорая!  — Не надо было тебе грубить Сибилле… — обеспокоенно пролепетал Гюнтер. Этот вечер семьи Бутовски и Перкинс провели неспокойно. После того, как врачи ввели Кендалл жаропонижающее, она проспала у себя в комнате пару часов, а затем, проснувшись, вновь почувствовала себя плохо - голова кружилась даже в лежачем положении, кости ломило, а температура вновь поднялась до сорока градусов. Люсиль, не отходящая от подруги ни на секунду, сейчас сидела у бедняжки на кровати и изредка всхлипывала.  — Лю, хватит плакать, — прокряхтела Кендалл.  — Кей, ты только… ты только не умирай!  — Ты с ума сошла? Я просто подхватила какой-то вирус, скоро всё будет нормально. Иди к себе, я же вижу, что ты устала. Люсиль вздохнула и оставила подругу одну - та в скором времени заснула. Кику тоже пришлось вколоть жаропонижающее и Хани строго-настрого приказала сыну остаться дома в постели и лежать, пока температура окончательно не спадёт. Гюнтер уговорил Джеки пойти домой, а сам остался с другом. Проспав целых четыре часа, Кик проснулся и так и остался лежать в постели - к горлу подкатывала тошнота, а в затылок била тупая боль.  — Ну как ты? — спросил Гюнтер, войдя в комнату. — А я говорил, не груби Сибилле, и вот, пожалуйста - она тебя прокляла!  — Чувствую себя отвратно, хочется блевануть. И хватит мне уже говорить про эту гадалку, а? Никто меня не проклял, я просто подхватил какой-нибудь грипп.  — Ладно, ладно, больше не буду. Твоя мама сказала, что тебе нужно побольше спать и быть в тишине, так что я пойду.  — Ага. Гюнтер ушёл, а Кик, повертевшись пару минут, снова крепко заснул. Кендалл проснулась уже утром. Потянувшись, девушка распахнула глаза и зевнула. Головокружение прошло, кости перестало ломить, температуры не было - Перкинс чувствовала себя прекрасно, словно вчера ничего не произошло. И всё же, что это было? Неужели эта гадалка действительно навела на неё порчу? Какой-то бред. Кендалл смутно осознала, что сейчас она находится явно не в своей комнате - на стенах висели плакаты с какими-то каскадёрами, на тумбочке стоял аквариум с золотой рыбкой… Такая комната может быть только у одного человека в Меллоубруке - у Кларенса Бутовски. Но что Кендалл-то здесь забыла? А вдруг случилось что-то… неприличное?.. Но девушка отчётливо помнила, что весь вечер провела дома в постели. Неужто Кларенс её похитил? В любом случае, задерживаться здесь девушка не собирается. Кендалл поднялась с кровати и на цыпочках направилась к двери - но её остановило зеркало. Там отражался Кик, сердце Кей ушло в пятки, по телу пробежалась дрожь. Но сама она не отражалась, что тоже сильно пугало. Либо Кендалл стала вампиром, либо случилось то, чего не сможет объяснить никакая наука… Девушка подняла правую руку, отражение Кларенса сделало тоже самое. Кендалл не нашла ничего лучше, чем закричать что есть сил. В это утро Меллоубрук проснулся от двух душераздирающих криков.