Я не гей

      Меня зовут Джаред Тристан Падалеки (вот же ж надо было мне это второе имечко?!). И я обычный техасский парень, каких очень много вокруг. Я люблю смотреть бейсбол по телеку, играть в футбол, пить пиво втайне от родителей (в меру!) и прогуливать уроки вместе с моим лучшим другом Дженсеном. Кстати, о нём. Не подумайте обо мне ничего такого, но мы всегда вместе, как Нэнси и Сид, как Рон и Гарри, как Красавица и Чудовище. Конечно же, красавица у нас Дженсен. Я всегда прикалываюсь над ним, но он не обижается. Иногда даже мстит мне, но как-то по-доброму, не обидно. Кривит губы и выдаёт одну из своих остряцких фраз, над которой я ржу как помешанный. И он начинает ржать вместе со мной. На «потное и огромное чудовище» я тоже не реагирую, просто стискиваю его в медвежьих объятиях, пока он жалобно не застонет что-то типа:       — Больно, Джей, отпусти! У меня сейчас ребра хрустнут!       Я всегда отпускаю, щелкнув по носу.       — Придурок! — огрызается он, и я начинаю ржать над его выражением лица и растрепанным видом. И ещё больше лохмачу его старательно уложенный ежик волос.       У Дженсена такие живые огромные глаза. Когда он рассказывает мне, что делал в те редкие минуты, когда меня не было рядом, они горят азартом, искрятся жизнью. А когда он начинает злиться — смешно морщит нос, хочет казаться грозным и крутым. Как всегда, нифига у него не выходит. На меня такие манипуляции не действуют. Я слишком хорошо знаю Дженсена, чтобы понять, что он просто не умеет по-настоящему дуться ни на кого. Поэтому мы с ним почти не ссоримся. Почти…       А вообще, мы всегда только и делаем, что смеемся и шляемся где-то, еще пытаемся учиться, но выходит крайне фигово. Наши родители уже привыкли видеть нас вдвоём, будто мы неразлучные близнецы, и уже перестали обращать внимание на то, что очень часто Дженсен ночует у меня в комнате, а утром мы спускаемся вместе на завтрак, а потом бежим в школу. Иногда я ночую у Дженсена, а наутро его мама, миссис Эклз, делает мне двойную порцию сандвичей, зная мой животный аппетит. Наши родители тоже сдружились, видя, как тесно общаются их дети. В принципе, все уже привыкли друг к другу, будто мы одна большая семья, а я и Дженсен — братья.       Это чертовски приятно.       Я не чувствую одиночества и могу сказать, что вполне доволен жизнью.       Я счастлив, мне повезло.       Порой нас ругают за оценки и тогда Дженсен, обреченно вздыхая, тащит меня к себе, прихватив тетради и учебники. И с каждым годом нам все сложнее сосредоточиться на уроках, потому что мы часто отвлекаемся друг на друга.       Вот так и живём.       Сегодняшний день в школе был просто кошмарным. Дженсен заболел. Мне пришлось несколько часов бродить одному по коридорам, скучать на уроках и пытаться общаться с другими мальчишками из класса. Это было непривычно, и я иногда чувствовал неловкость, хотя старался скрывать её постоянной болтовнёй. Ребята понимали, что без лучшего друга мне слегка не по себе, поэтому стойко терпели моё общество и даже предложили после уроков сыграть в баскетбол. Но я не мог. Потому что… Просто потому что. Не знаю. В общем, после последнего урока в этом бесконечном дне я покидал учебники в рюкзак и рванул что было сил на автобусную остановку.       Через полчаса я уже смотрел, как слабый Дженсен улыбается мне кривоватой усмешкой. Он лежал, закутанный в одеяло, и выглядел похудевшим и очень больным.       — Ну и нафига ты припёрся, Джей? Заразишься ведь, придурок!       — Я доверяю своему иммунитету! Так что захлопнись и расскажи, как лечишься, — я сел на краешек кровати, отмечая, что на его тумбочке валяется несколько вскрытых упаковок от лекарств.       — Как видишь, мама меня травит этим весь день, — он кивнул в сторону обёрток и баночек, — спать охота!       — Так спи давай. А я с тобой посижу. Там целая куча домашней работы у нас, я пока сделаю.       Его глаза округлились и потеплели.       — Падалеки, похоже, жар у тебя, а не у меня. С чего это ты решил учиться начать? А на улице, между прочим, солнце, и ребята наверняка затеяли матч по баскетболу.       Вот ведь проницательный, зараза. Ну ничего…       — Миссис Варпл сказала, что не допустит меня до экзаменов, если я не исправлю контрольную и не получу хотя бы одну «А». Так что смысл позаниматься сегодня есть. Заодно и дам тебе скатать, чтобы не отставал!       — Ну, как скажешь, Джей. С тобой бесполезно спорить! Ты только тихо сиди, я посплю еще.       Я кивнул. Он улыбнулся мне коротко и сразу отвернулся к стене, продемонстрировав русый затылок.       Я вытащил из брошенного на пол рюкзака письменные принадлежности, тетрадь и учебник по алгебре и уселся за стол Дженсена. Заниматься не хотелось. Впрочем, уходить тоже не хотелось. Рядом с Дженсеном было надежно и спокойно. А дома бы я абсолютно точно чувствовал себя одиноко и беспокоился о самочувствии этой развалины. И где он умудрился подхватить вирус? Не помню, чтобы на нас кто-то кашлял или что-то в этом роде.       Я развернул тетрадь и уставился в неё. С чего начинать? Пожалуй, уравнения. Главное — не смотреть на солнечные окна и не думать об играх, которые кипят в школьном дворе.       Краем глаза я заметил наше старое фото на столе у Дженсена. Один уголок был погнут, и я расправил его большим пальцем. На нём мы были ещё совсем мальчишками. Это был очередной уикэнд с родителями Дженсена. Они делали барбекю, а мы носились на заднем дворе за моими собаками, которых Эклзы любили как своих собственных. Тогда мы уселись на огромный сук дерева, что росло у них на лужайке, а папа Алан щелкнул нас на полароид. У Дженсена здесь совершенно детская улыбка, и одну руку он забросил мне на плечо. А у меня совершенно дурацкий и растерянный вид. Я поймал себя на том, что улыбаюсь.       Нечего отвлекаться! Алгебра сама собой не решится! И я сунул нос в учебник, пытаясь сосредоточиться.       Через час моих усилий решилось одно уравнение и две задачи. Я с чувством выполненного долга захлопнул тетрадь и посмотрел на Дженсена. Тот всё так же дрых без задних ног и почти не поменял позы. Я на цыпочках вышел из его комнаты и направился на выход. Пусть отдыхает.       Но домой идти не хотелось, и ноги сами принесли меня в супермаркет. Я набрал апельсинов и бананов. Я знал, что Дженсен обожает бананы. А в апельсинах много витамина «С». Это уж получше всякой химии!       Я сунул продукты в корзину и пошел на кассу. В голове был полный бардак и смутное беспокойство. Где-то в глубине души я чувствовал, что завтра и, скорее всего, послезавтра буду в школе снова один.       Блядь… Ненавижу быть без Дженсена!       Расплатившись, я заметил аптечный киоск. Наверное, надо тоже принять что-нибудь для профилактики, чтобы не отправиться на больничный вместе с Дженсеном. Иначе я совсем отстану по алгебре, и получить зачет станет ещё сложнее.       Я купил витаминов и уже собирался уходить. Но моё внимание привлекла полка с контрацептивами. Завороженный этими штуками для секса, я прилип к витрине. Вот яркая упаковка ребристых презервативов. А вот ультратонкие! А эти вообще с какими-то прозрачными пупырышками. Рядом стояли упаковки с любрикантом, ароматическими смазками. И тут я понял, что все эти незнакомые мне вещи вызывают смесь возбуждения и интереса. Я захотел воспользоваться всеми этими штуками для взрослых и понять наконец, почему они все этим так озабочены. Лично я сам старался реже думать о сексе и дрочил только дома в душе, пытаясь сбросить напряжение и ни о чем не думать в этот момент. И ни о ком.       Лично мне не приходило еще в голову завести себе девушку. Сам не знаю почему. Я был счастлив. Но, видимо, для того чтобы понять все радости секса, мне придется это сделать. У многих в нашем классе уже были подружки. Видимо, пришел и мой черёд.       Как-то странно мне было думать об отношениях. Ведь девушки такие капризные, они требуют много времени и внимания. И это значит, мне придется меньше видеться с Дженсеном. А если и Дженсен найдёт себе девушку…       Я оборвал свои мысли и отвернулся от полки с гандонами. Чувствовать себя девственником в семнадцать лет было ужасно. Пора с этим что-то делать! Иначе меня скоро будут принимать за лоха, который даже тёлку себе найти не может! Ведь не обязательно же заводить отношения? Менять жизнь кардинально совсем не хотелось.       Дом Эклзов был совсем рядом. Я занёс Дженсену пакет с фруктами и отправился домой. На душе было отчего-то очень погано. Но представляя, как Дженсен жует банан, я улыбнулся.       Следующий день в школе был еще хуже. Стул Дженсена сиротливо стоял в стороне, и я косился на него. И злился сам на себя, что моё настроение так сильно зависит от веснушчатого стервеца. Сам-то небось сейчас отсыпается или уже гоняет в приставку! Так хочется, чтобы проклятые уроки скорее закончились! Нечего ему долго болеть — я должен его скорее поставить на ноги!       Сегодня парни уже не предлагали мне играть с ними. Они как-то странно косились на меня, явно что-то обсуждая. Я сделал вид, что ухожу из коридора, но сам застыл за углом, прислушиваясь.       — …ну и рожа у него! Будто кто-то умер, аж смотреть противно, как он скучает по своему дружку!       — Думаешь, они действительно спят друг с другом?       — Да хрен их разберешь! Дженсен на педика очень смахивает. И смотрят они друг на друга как-то уж слишком ванильно…       — Точно, Луи! Ведь когда Британи пыталась пригласить Джареда в гости, он сделал вид, что не услышал! А Дженсен явно игнорирует то, как на него смотрит Анжела! Всё сходится, чёрт!       Что? Британи? Серьёзно? Я, видимо, и правда не услышал этого или был занят чем-то другим. А вот Анжела была действительно очень раздражающей особой, особенно когда отвлекала Дженсена на уроках своими дурацкими записочками.       Очень мне не понравился этот разговор. Я разозлился и не стал слушать дальше. С чего это ребята нас считают пидорасами? Только из-за того, что у нас пока нет девушек? Больные уроды! Ну ничего, скоро всё изменится.       Настроение моё было совершенно испорчено. Я пришел к Дженсену дерганый и мрачный.       — Эй, что случилось, Джей? — Дженсен встречал меня в домашних тапочках, на нем была красная ночная пижама в клеточку.       Красивый. Уютный.       — Ничего. Устал просто, — буркнул я, проходя к нему в гостиную и валясь на диван, — есть чё пожрать?       — Я так и знал! — хохотнул Дженсен, — делать было нечего, слабость прошла, и я приготовил тебе рагу. Иди руки мой, проглот!       — Мне? — я был приятно удивлён.       — А чего ты так удивляешься?! Помнится, в прошлый раз ты мои кулинарные шедевры даже родителям попробовать не оставил. Так что на этот раз я подготовился к твоему приходу.       Слышать это было настолько приятно, что у меня потеплело и сжалось в груди. Я потопал в ванную и послушно помыл руки.       Дженсен был серьезен и хмурился, но я-то знал, что его сейчас раздувает от гордости. Я должен был похвалить его, но отчего-то впервые в жизни засмущался. Этот проклятый разговор в коридоре не шел из головы! Мне никогда в жизни не приходило в голову, что мы с Дженсеном выглядим как два гея. Я всю жизнь его воспринимал как часть себя, как руку или ногу, говорил всё, что было на уме. А теперь я не могу рассказать ему всего. Отчего-то было стыдно говорить ему о том, что услышал от ребят.       — Дженс, — я начал неловкий разговор, когда он поставил передо мной целую тарелку мясного рагу.       — М? — он отправил в рот корку хлеба и потянулся к мойке, чтобы достать еще одну тарелку для себя.       Я честно старался не пялиться на его задницу, но всё же посмотрел. Я впервые в жизни осознанно посмотрел туда, думая о чём-то очень неправильном. Щёки опалил противный жар. И я ненавидел себя за это! Задница у лучшего друга была просто охуенная — подтянутая, стройная, крепкая. Даже через домашнюю пижаму была видна идеальная форма. Когда он успел так вырасти и округлиться?       — Эээээ… нууу… — я прочистил горло и глубоко вздохнул, стараясь глядеть теперь только в свою тарелку. — Что ты думаешь об Анжеле, Дженсен?       Он улыбнулся и уселся напротив меня. Взял в руки вилку.       — Милая девушка. А что?       — Ты не думал пригласить её на свидание? — выпалил я и замер, не веря в то, что говорю это.       — Да как-то не особо задумывался об этом. А что, считаешь, что нужно? — он смотрел на меня нечитаемым взглядом и не ел. Ждал.       — Да я тут подумал… Ну, было бы неплохо как-нибудь сходить в кино. Ты мог бы взять Анжелу, а я, скажем, Британи… — я чувствовал себя полным придурком, если честно. Чтобы скрыть волнение, я тут же набрал целый рот восхитительного рагу и зажевал.       — Предлагаешь двойное свидание? — красивые брови Дженсена поползли вверх, он наморщил лоб. И смотрел. Смотрел на меня во все глаза. Сейчас они были восхитительного светло-изумрудного оттенка.       Какой красивый. Блядь.       — Почему бы и нет?! — улыбнулся я, показывая ему свои ямочки. Дженсен поспешно отвернулся. И меня это напрягло.       — Ну, в принципе… можно попробовать, — наконец согласился он. И мне полегчало. Враз отпустило.       — Дженс! Просто офигительное рагу у тебя получилось! Думаю, тебе стоит пойти учиться на повара. У тебя талант, — я старался поймать его взгляд, и он посмотрел мне в глаза.       — Спасибо, Джей! И за фрукты спасибо, кстати, — Дженсен улыбался. Очень открыто – так, как мне нравилось. Он был самым красивым из всех людей. Или я так считаю, потому что вырос с ним и мы почти как родные.