Ведьма и Послушница

      Лелиана с задумчивым взглядом обвела вывеску борделя. «И вот я снова здесь. Чёртова "Жемчужина"». Серый страж и Морриган уже зашли внутрь, и послушница последовала за ними. Всё было по-старому. Только шлюхи новые. Морриган изучающе смотрела на них, пока Серый страж разговаривал с какой-то девицей. На Лелиану накатила волна воспоминаний. Её глаза смотрели, но не видели, мысли улетели далеко в прошлое.       - Неуютно тебе здесь, как я вижу? - вкрадчивый голос Морриган вывел девушку из задумчивости. - Осуждаешь ты здесь всех?       - Они все должны покаяться и предать свои сердца Создателю. Андрасте простит их, если они прекратят развратничать, - на автомате ответила девушка.       - Развратом называешь это ты, а я же вижу способ заработка, выживания, если угодно. К тому же, ты взгляни на этих дев прелестных: все формы эти, все изгибы. Имей я много золота в своих карманах, я б, пожалуй, время их купила для себя, - Морриган рассмеялась и посмотрела на Лелиану. Как она отреагирует?       Глаза послушницы расширились. Она смотрела на ведьму, пытаясь понять, шутит та, язвит или же всерьёз? Морриган же продолжила:       - Хотя все их формы, даже вместе взятые, не идут в сравнение с твоими, Лелиана. - Жёлтые, слегка прищуренные, глаза встретились с голубыми. Послушница нервно сглотнула, не понимая, почему ведьма так странно себя ведёт. Она подозревала очередной подвох.       - Это сарказм?       - Нет, что ты, - ведьма сделала вид, что слова Лелианы задели её.       - И сколько золота ты бы отдала за моё время? - послушница задала этот вопрос и поразилась сама себе. Она уже приготовилась корить себя за столь постыдные речи, как вдруг...       - О-о-о, - задумчиво протянула Морриган. - Я отдать могла бы нечто большее, чем золото. Но Создатель явно будет против. - Снова насмешка. Сердце Лелианы замерло, а затем забилось, задавая бешенный ритм. Вновь непонятное смущение охватило её и девушка.       Не смогла заставить себя ответить что-либо. Но Морриган явно наслаждалась этим разговором, этим издевательством над девушкой. Она уж было собралась сказать что-то ещё более язвительное, но услышала голос Стража, который звал их к себе.       - Ну, полно будет, идти нам надо. - Ведьма отвернулась от Лелианы и пошла в комнату к Стражу. Послушница покорно последовала за ней, сокрушаясь из-за своих чувств.

***

      И снова ночь, и снова лес. По пути в Орзаммар было решено сделать привал и постараться как следует выспаться. Морриган сидела у костра, задумчиво вглядываясь в пламя. Её волосы были слегка сырые из-за мелкого дождика. Дежавю. Ведьма изредка оборачивалась и смотрела на послушницу внимательным взглядом, а затем хмурилась и сердито отворачивалась.       Ночную тишину взбудоражили громкие крики. Лелиана стояла возле своей палатки и грязно ругалась. Алистер тут же подлетел к ней с вопросами.       - Что случилось?       - Что случилось?! Взгляни на это!       Палатка девушки напоминала решето. Следы от мечей порождений тьмы, которые напали на них на предыдущем привале, наделали кучу дыр в палатке, и Лелиана неистово ругалась, проклиная всех и вся. Но внезапно девушка опомнилась и начала просить прощения у Создателя за свои слова. Морргиан, услышав этот шум, раздражённо закатила глаза, но всё же подошла узнать в чём дело. Алистер молча указал на палатку. Ведьма посмотрела на небо: огромные чёрные тучи застилали его от края до края.       - Природа буйствовать будет ночью этой. - Словно в подтверждение её словам, ветер стал сильнее. - Можешь ночевать ты у меня, покуда не достигнем царства гномов.       Все были поражены столь щедрым предложением, а Лелиана растерялась больше всего. Морриган развернулась и, как будто ничего не произошло, отправилась в палатку.       - Спасибо... - только и успела сказать ей вслед послушница.       В палатке у ведьмы было довольно тесно: повсюду лежали всевозможные склянки, книги, посохи и сменная одежда. Да и вещи Лелианы (она перенесла сюда всё, что могло пострадать под дождём), не прибавляли пространства. Морриган подвинула свой спальник, чтобы у послушницы было место для своего, а затем молча легла спать, повернувшись спиной к девушке. Лелиана осторожно устроилась рядом, стараясь не касаться ведьмы. Между ними мог вполне влезть ещё вездесущий Зевран, но он был занят: Серый Страж позвал его к себе в палатку.       Дождь закапал сильнее. Лелиана поёжилась от холода. Она лежала на спине, но затем повернулась на бок спиной к ведьме и прижала колени к груди. Через несколько минут она перевернулась на другой бок. Спина Морриган была неподвижна. Казалось, что ведьма не спит: было видно, как напряжено её тело. Но это было лишь предположение - в темноте точно не разберёшь. Прошло около получаса, потом час, а Лелиане всё не спалось. Её тело дрожало от холода. Девушка снова перевернулась на другой бок и слегка подвинулась к Морриган. Почувствовав лёгкое тепло, она подвинулась ещё немного, и ещё... Когда их спины слегка соприкоснулись, Лелиану словно током пронзило. Но приближаться больше она не смела - ведьма могла проснуться и разозлиться. Девушка лежала довольная собой. Она касается Морриган. Пусть совсем чуть-чуть, но всё же. Она мысленно ругала себя за все эти глупости, но ничего не могла с собой поделать. Девушке пришлось признать - её тянет к Морриган.       Внезапно ведьма вздохнула и зашевелилась. Пробормотав что-то в духе "дура", она перевернулась лицом к Лелиане и, обняв её за талию, прижала к себе поближе, уткнувшись носом в рыжие волосы. Лелиана не верила своему счастью и, потеряв остатки гордости, крепко прижалась к ведьме. Она даже не стала молиться Создателю за свои грешные мысли и просто расслабилась, закрыла глаза и, прижав руку Морриган к своей груди, медленно погрузилась в царство Тени.

***

      Лелиана проснулась от голоса Серого Стража: он сообщал, что им пора в дорогу. Девушка подскочила, огляделась и поняла, что она одна в палатке. Вспомнив, что было ночью, послушница покраснела, но быстро отогнала мысли прочь - нужно было собираться. Выйдя из палатки, она увидела Морриган, которая складывала свои вещи. Ведьма полностью проигнорировала попытки девушки заговорить с ней. Она была зла на себя за свою ночную слабость. Они отправились в дорогу молча, в отличие от немерено весёлого Зеврана и Серого Стража, которые мило щебетали друг с другом, идя впереди остальных.