Только не сломайся!

      Драко сидел в гостиной Мэнора. Ему все меньше и меньше хотелось возвращаться домой, видеть пытки и убийства. Самой яркой картиной перед глазами стояла казнь профессора Чарити Бербидж. Он не любил магловедение и считал этот предмет совершенно ненужным. Однако не смог перебороть в себе острое чувство жалости. Его до сих пор грызли сомнения, удалось ли ему замаскировать эту неуместную эмоцию за личиной страха к Темному Лорду и отвращения к жертве.       Послышался гомон голосов, несколько егерей привели в дом… по спине Драко пробежал холодок. Егеря привели в дом золотое трио, за которым охотился почти весь магический мир. В сознании запульсировал страх и осознание того, что все пытки, которым подвергалась Чарити, покажутся детской шалостью, по сравнению с тем, что сделают с этими тремя. Он отвернулся к камину, не желая быть причастным. Однако, родители не хотели оставлять его в покое.       — Ну что, Драко? — с жадным интересом спросил отец. — Это он? Это Гарри Поттер?       — Н-не знаю… Не уверен, — ответил он. Ну почему даже самые родные люди не хотят понять?       Драко вяло участвовал в перебранке, стараясь не смотреть на однокурсников с ненавистного факультета. Он уже собрался выйти вон из гостиной, как случилось самое ужасное — появилась безумная тетушка.       — Это же та самая грязнокровка! — вполголоса проговорила она. — Это Грейнджер? А это что?       Беллатриса с ужасом смотрела на одного из егерей. Драко был прекрасным психологом и умел читать лица и эмоции. Ему даже легилименция была не нужна. А сейчас он видел редчайшую эмоцию на лице Беллы — панику и страх.       — Остановись! — пронзительно крикнула Беллатриса, останавливая Нарциссу, которая собралась вызвать повелителя. — Не прикасайся! Если Тёмный Лорд появится сейчас, мы все погибли!       Белла приблизилась к группе мужчин.       — Что это такое?       — Меч, — буркнул кто-то из егерей.       — Дайте мне!       Мало кто не знал кто такая Беллатриса Лестрейндж. Вот и сильные, с виду, мужчины решили не связываться с ней и послушно отдали находку.       — Отведи пленников в подвал, Фенрир! — приказала Беллатриса. — Всех, кроме… Кроме грязнокровки.       Драко понял, что медлить больше нельзя. Он понимал, что не сможет пытать однокурсницу, но и подставлять свою собственную семью не имеет права. А значит нужно составить план и играть роль. Ему стало понятно, что в подсознании он уже давно все отрепетировал и был готов к подобной ситуации. Он тихонько вышел в коридор и стремглав побежал к аптечке, в которой хранились самые разные зелья. Распахнув резные дверцы красного дерева, он уставился на список зелий, прикрепленный изнутри, ведя пальцем по названиям. Другой рукой он, не глядя, отсчитал нужное количество полочек и нужное количество ячеек. Пузырек с янтарной жидкостью перекочевал в карман мантии. Дойдя до противозачаточного зелья, он постучал по нему пальцем, повернулся к полочкам и выудил другой пузырек. Драко понимал, что если его решат проверить и прочтут его воспоминания, то увидят то, что видел он своими глазами — что он искал и взял противозачаточное зелье.       В коридоре были уже слышны крики Грейнджер. Но сейчас ее страдания не приносили ему радости. Вся неприязнь куда-то испарилась.       — Тетушка! — крикнул запыхавшийся Драко, вернувшись в гостиную. — Позволь, я сам вытяну из грязнокровки всю информацию!       — О! — хмыкнула Белла. — Сам решил развлечься? Что ж, приступай!       — Я не могу прям вот так… тут. Я ее верну чуть позже. — Драко наклонился к хнычущей Гермионе и, намотав прядь волос на кулак, прошипел — Вставай и иди, или будет хуже!       Грейнджер дрожала всем телом, но послушно поднялась на ноги. Он грубо потянул ее за волосы, указывая путь. Выбрав первую попавшуюся комнату, толкнул ее внутрь и закрыл двери.       — Я хочу, чтобы ты кричала, поняла! Чтобы ты кричала и умоляла о пощаде всегда и всех! Тебе ясно?! — он заглянул в карие глаза. Он всегда помнил взгляд ее глаз — такой горделивый. Раньше в этом омуте плескалась решимость, но сейчас они наполнены страхом с легкой ноткой непонимания. Она вцепилась в свои лохмотья так, словно они могли бы спасти ей жизнь. Одежда стала ей великовата — видимо, она сильно похудела за время скитаний. — Раздевайся!       — Нет, Малфой! Прошу не надо! — зашептала она.       — Я сказал — хочу, чтобы ты кричала! Круцио! — ее крик захлестнул комнату. Драко знал, что Грейнджер и вполовину не так больно от его круциатуса, как было бы больно от круциатуса Беллы. Но в то же время, он не наложил заглушающие чары и знал, что сейчас все слышат боль гриффирндорки.       — Раздевайся! — Драко принялся сам срывать с нее одежду.       — Нет! Прошу! Нет! — уже в голос кричала Грейнджер. Молодец, быстро учится.       — Послушай, Грейнджер! — зарычал Малфой. — Тебе все равно не выбраться. Тебя изуродуют и растопчут. Так дай хотя бы мне насладиться тобой настоящей. А я постараюсь помочь тебе. Поняла?       Гермиона захныкала, прикрывая руками полуобнаженное тело. А Драко продолжал срывать с нее одежду.       — Да! — прошептал он, проведя пальцами по спине. Каждый позвонок прощупывался сквозь нежную кожу.       — Не смей меня лапать, Малфой! — прошипела она, словно рассерженная кошка.       Звонкая пощечина опустилась на ее щеку. Та вскрикнула, пытаясь ударить в ответ.       — Ну зачем ты всегда все усложняешь? — спросил Малфой, слушая ее крик от боли в вывернутой руке.       — Поверь, я смогу помочь! — он отпустил ее, позволив подняться. Больше она не сопротивлялась, лишь дрожала и всхлипывала.       Драко снял мантию и осторожно положил ее на кресло. Ему стало жарко после маленькой битвы с гриффиндоркой.       — Видишь, мы будем на равных! — сказал он ей, расстегивая пуговицы на белоснежной рубашке, снимая одежду уже с себя. — Хочешь меня поцеловать?       — Я хочу расквасить тебе нос, как тогда! — прошептала Грейнджер.       Драко расхохотался. Да! Она была еще не сломлена и это радовало! Подойдя ближе, он положил ладони на ее плечи, ощущая, как сильно напрягаются мышцы.       — Расслабься! — шепнул он ей на ухо и провел пальцами по спине, обнимая ее. Одной рукой он притянул ее ближе, прижимаясь к ней бедрами. Другая рука огладила ягодицы, поднялась по боку и накрыла грудь. Все это время он смотрел на лицо Грейнджер неотрывно. Она стояла, закрыв глаза, но ее эмоции читались как открытая книга. Драко был уверен, что она боится, но не понимает, почему он с ней ласков.       — Я хочу, чтобы тебе понравилось! — еле слышно шепнул он и слегка сжал сосок. Гермиона судорожно вдохнула, и он приник губами к пульсирующей жилке на ее шее. Она пахла дымом, лесом и своим таким манящим естественным запахом тела. Никакие духи не смогут соперничать с этим возбуждающим букетом ароматов. Драко почувствовал, как горячая волна вожделения пробежала по спине и разлилась теплом в пояснице, отдаваясь ноющим желанием в паху.       — Хочу! — прохрипел он, накрывая ее рот поцелуем. Он надавил ей на плечи, заставляя опуститься на пушистый ковер. Губы, грудь, шея и снова губы.       Его рука прошла по груди, опустилась на живот и накрыла лобок. Грейнджер инстинктивно сжала ноги. Но Малфой пока и не требовал раскрываться. Он скользнул пальцами по клитору, массируя и слегка сжимая его. Гермиона сжала зубы, стараясь сдержать стон, но контролировать дыхание у нее не получалось и Драко видел это. Он видел, что ей нравится.       — Открой глаза! — приказал он ей. Но Грейнджер лишь мотнула головой. — Открой!       Драко сильнее сжал сосок. Громкий стон сорвался с ее губ, и она распахнула глаза, посмотрев на него. Ее зрачки расширились от возбуждения. Он знал, что она видит в его зрачках такую же страсть. Драко вновь приник к ее губам, и она ответила на поцелуй. Ее тело отзывалось на его ласки, послушно изгибаясь под его руками.       Опустив колено между ее ног, он заставил ее раскрыться, и она не стала сопротивляться. Он провел головкой члена от влагалища до клитора и обратно, дразня и размазывая смазку. Гермиона распахнула глаза и втянула воздух. Ей хотелось большего, и было страшно одновременно.       — Кричи! — шепнул он ей на ухо, резко входя в горячее лоно девушки.       И она закричала. Приходилось признать — она была далеко не глупа и понимала правила игры. Она кричала, просила прекратить, умоляла, а сама подавалась навстречу, ее руки гладили его по спине, сжимали ягодицы, заставляя погружаться глубже.       — Нет! Нет! — крикнула она. Ее пульсирующая плоть тесным кольцом обхватила его член. Невыносимо, горячо, жарко, словно она не желала отпускать его. Драко толкнулся несколько раз, и волна оргазма накрыла его. Он выдохнул и уперся лбом в ее плечо. Наслаждение разлилось по телу волной слабости, он опустился на ковер рядом с Грейнджер.       — Что я делаю! Мерлин! Что мы творим?! — прошептала она, закрывая лицо ладонями.       — Ты учишься доверять мне, Грейнджер! — ответил он. — Никто не говорил, что будет легко!       — Доверять? — сардонически хмыкнула она. — Зачем?!       — Я не смогу тебя отсюда вытащить. Тебя будут пытать. Тебя будут ломать психологически и физически. И я не смогу помешать этому. Но я смогу сохранить тебя.       — Я не понимаю!       — Я знаю одно очень редкое заклинание. Представь, что у тебя есть кошель-скрытень, куда ты можешь положить все, что составляет тебя как личность! — он повернулся и посмотрел ей в глаза. Она внимательно слушала его. — Все свои воспоминания, черты своего характера, свои знания, навыки, привязанности. Положи туда всю ту еду, которая тебе нравится, все свои книги, любимые цветы, смех дорогих тебе людей. Чтобы твое тело осталось морально пустым, словно заброшенный дом. Готова?       — Да! — кивнула Гермиона.       — А теперь отдай мне этот кошель! Я сберегу его для тебя. И если тебе удастся выжить, я верну все это. Тело можно исцелить. Но если они сломают тебя как личность, то вернуть тебя уже не получится. — Драко прочел в ее глазах немой вопрос. — Отдать можно, сделав какое-то действие. Желательно, чтобы оно было очень эмоциональным. Я думаю, что поцелуй — самое подходящее. А потом я произнесу заклинание. Это заклинание — палиндром, его можно одинаково читать как сначала, так и с конца. Это нужно для того, чтобы все действия провести в обратном порядке при возвращении личности, но не исказить звучание заклинания.       Он поднялся и подал ей руку. Они стояли друг напротив друга обнаженные и прекрасные. Драко погладил ее по щеке и прильнул к губам. Они целовались так, словно это было последним, что они могли испытать в жизни.       — Малаяалам! — Драко нехотя оторвался от ее губ. Взмах палочкой, заклинание. — А теперь пора продолжить игру. И запомни — кричи и умоляй о пощаде! Не забудь!       Он отвернулся и начал быстро одеваться. Гермиона тоже подошла к своей одежде.       — А ты куда собралась?! — громко крикнул он с совершенно другой интонацией. Теперь перед ней стоял властный и жестокий подросток. — Грязнокровкам одежда ни к чему!       — Пожалуйста! — заплакала она.       — И выпей противозачаточное зелье, магла! Невыносимо думать, что мое семя сейчас в тебе! — он откупорил пузырек с зельем и влил ей в рот.       Драко был удовлетворен реакцией — ее глаза удивленно округлились, видимо она ощутила воздействие обезболивающего зелья.       — А теперь пошла! — рявкнул он, выталкивая Грейнджер обратно в гостинную. Она хныкала, пыталась прикрыть наготу и была похожа на домового эльфа — так же сутулилась, словно пыталась сжаться в комочек.       — Тетушка, я закончил! Теперь она будет более сговорчивой! — обратился он к Беллатрисе. — Только я совсем забыл, что именно нужно было спрашивать.       — Уже можно ничего не спрашивать, мой дорогой! — оскалилась та. — Я уже все узнала.       Мимо нее в подвал тащили перепуганного гоблина.       — Поэтому можно отдать ее нашим гостям в качестве награды. — Белла взмахнула палочкой и Гермиона упала на мраморный пол, раскинув руки и ноги словно невидимые путы растягивали ее в разные стороны.       — Мисс Грейнджер! — подал голос Люциус. — Я смотрю, мой сын сделал из вас женщину! Это надо отпраздновать!       Он держал в руках бутылку шампанского и снимал с горлышка серебряную фольгу. Драко увидел как отец хищно навис над распластанной Гермионой.       — Прошу вас, мистер Малфой! — заплакала Грейнджер. — Не надо! Прошу! Отпустите!       Люциус перехватил бутылку поудобнее, и начал вводить горлышко девушке между ног.       — Ты просто откроешь эту бутылку и выпьешь за такое знаменательное событие! Чистокровный маг снизошел до тебя! — Люциус вводил бутылку все глубже и глубже, слегка потрясывая ее.       Драко растерянно оглянулся, не зная, что делать — сбежать и не видеть всего этого или… Мысли путались. Хохочущая Белла, хладнокровный отец, егеря, застывшие в предвкушении поодаль — все смешалось в какой-то дикий калейдоскоп.       — Давай же ты! — Малфой старший начал злиться, что не получается ввести бутылку достаточно глубоко. Он вскочил на ноги, начал пинать донышко, вколачивая ее в Грейнджер. Тут раздался приглушенный хлопок — живот Гермионы немного вспучился, а между ног полилась искристая розоватая пена. Драко встретился взглядом с пленницей, понимая, что она не чувствует боль и забыла кричать. Но в этот момент, она выгнулась, и протяжный крик захлестнул гостиную.       — Bon Appetit! — обратился удовлетворенный Люциус к егерям.       — Наконец-то! — рыкнул Фенрир, направляясь к жертве.       — Не спеши, Сивый! — остановили его другие. — После тебя нам ничего не останется. — Тебе же все равно, в каком состоянии будет кусок мяса.       Первым к ней направился Струпьяр.       — Ах, девочка моя! — зашептал он ей на ушко, устроившись между ног и расстегивая штаны. — Я помню твой запах. Как я тебя хотел еще там в лесу! Не видел, но уже хотел!       Струпьяр вытащил из Гермионы бутылку и отхлебнул шампанское из горлышка.       — Мммм… Какая ты вкусная! — причмокнул он и погрузил свой член в ее лоно. — Вот гадство! Растянули тебя, детка. Все равно, что банку с тыквенным соком трахать!       Он снял с нее заклятие пут, Гермиона попыталась увернуться и сбежать. Пробка из-под шампанского с тихим стуком выпала из влагалища и покатилась по полу. Попытка была жалкой — негнущиеся ноги не удержали.       — Так даже интереснее! — хохотнул егерь, поймав беглянку за лодыжку и пристраиваясь к ней сзади.       — Нет! — снова закричала Грейнджер. — Я же грязнокровка! Грязь! Грязь! Зачем я вам?! Неет!       Струпьяр не спорил, он пытался войти в Гермиону через задний проход. Но, видимо, она так сжалась, что у того ничего не получилось. Егерь все время соскальзывал во влагалище, сочащееся кровью и шампанским. Другие мужчины, стоявшие вокруг, уже начали посмеиваться и отпускать сальные шуточки. Струпьяр разозлился и решил разрабатывать ее анус пальцами. Своими грязными пальцами с обкусанными неровными ногтями. Сначала один, следом второй. Он массировал и растягивал, пока не счел, что уже можно. Стоя на коленях, он жестко всадил в девушку свой член. Словно в отместку за унижение, он насаживал ее резко и глубоко, намеренно причиняя боль. Крики Гермионы перешли в сдавленные всхлипы. Видимо, это ему не понравилось и он звонко ударил ее по ягодицам — сначала по одной, потом по другой. Струпьяр надавливал на ее поясницу, заставляя прогнуться и открыться еще больше. Наконец он дернулся последний раз и с рыком излился в нее.       — Следующий! — весело передал он эстафету, застегивая клетчатые штаны.       Драко стало противно и, отвернувшись, он направился к выходу.       — Ты куда, дорогуша? — елейным голосом остановила его Белла.       — Надоело! — мотнул он головой. — Воняет!       — А ты потерпи! — глаза тетки полыхнули огнем.- А то я смотрю, ты был с ней чересчур нежен. Она вышла совершенно целой и невредимой. Так что, поучись у настоящих мужчин!       Драко нехотя вернулся. Перед Грейнджер уже сидел второй егерь со спущенными штанами. Он держал ее за затылок, накрутив волосы на руку.       — Давай, детка! Соси! Это вкусно! — уговаривал ее тот. – Ай! Ах ты дрянь!       Егерь с силой приложил Грейнджер головой об пол. Послышался хруст и хлюпанье. Драко снова услышал ее рыдания.       — Ме мадо! Я ффе фделаю! — зашепелявила она.       — Ну наконец-то! — воскликнула Беллатриса, увидев сопротивление и наказание строптивицы. — А то я совсем заскучала! Да и девочка вроде была не такой тряпкой.       Драко не хотел смотреть на Грейнджер и старался отвести взгляд. Ему было тошно от того, что его тетка радуется как ребенок от пыток и чужой боли. Его тошнило от запаха крови и нечистот. Он мечтал, чтобы все поскорее закончилось, чтобы уйти к себе. Он ждал, чтобы поскорее прошли эти ужасные пасхальные каникулы.       Третий егерь тоже решил трахнуть Гермиону в рот. Чавкающие и причмокивающие звуки перемежались стонами и хныканьем. Драко мельком глянул на них. Егерь стоял на коленях, а Грейнджер облизывала его член, посасывала и снова облизывала. А тот хватал ее за груди и выкручивал соски.       Драко тяжело сглотнул и попытался отвернуться.       — Нет, смотри, мой милый! — Беллатриса провела острым ногтем по его щеке, заставляя повернуться к сцене насилия. — Ты же удостоился чести носить метку Темного Лорда! Так что, соответствуй!       Прикосновения тетушки сложно было назвать невинными или родственными. Она жадно провела ладонью по груди, опустилась ниже и через брюки сжала его член.       — Я знаю! Знаю! — горячо зашептала она ему прямо в ухо. — Я знаю, что ты хотел эту вонючую грязнокровную сучку! Ты в нее влюбился? Тебе ее жаль? Неужели ты готов стать предателем крови?!       — Нет! — прошелестел Драко пересохшим языком. — Я просто хотел трахнуть ее первым! Просто унизить!       — Легилименс! — и сознание Драко закружилось в вихре воспоминаний.       Вот он видит как приводят пленников, вот он ищет в списке противозачаточное зелье, их с Гермионой близость и…       — Как ты посмел предать Темного Лорда?! — звонкая пощечина обожгла огнем. — Круцио!       Драко упал на холодный пол, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха горящими легкими. Мышцы свело жесточайшей судорогой, от которой мышечные волокна начали потихоньку рваться. Сердце, будто схватила каменная лапа. На краю сознания Драко слышал крики Беллы, но не мог понять ни слова.       — Отвечай! — наконец разобрал он, когда тетка сняла пыточное проклятие. — Как ты посмел предать нас и помогать грязнокровке?!       — С чего ты взяла, что я помогаю? — хрипло спросил Драко, сплевывая на пол кровавую юшку.       — Что это за заклинание такое? Малаяалам? Отвечай! — крик Беллы переходил в ультразвуковой визг.       Он оглядел всех присутствующих и заметил, что егеря в ужасе отпрянули подальше и Гермиона сидит на полу и, с все возрастающей паникой в глазах, взирает на него.       — Нет такого заклинания, тетушка! — ответил Драко, поднимаясь и отряхивая рубашку. — Я все это придумал, чтобы сломать грязнокровку. Малаяалам — это одна из языковых групп в Индии. Я пытался вызвать доверие этой твари для того, чтобы потом растоптать, отобрав любую надежду. Это психологическая пытка и она ломает куда эффективнее, нежели физическая боль. А ты все испортила!       Он презрительно посмотрел на Грейнджер. Не нужно читать мысли, чтобы понять, что сейчас ее мир рушился. На нее было больно смотреть.       — А ты молодец, милый! — захохотала Беллатриса. — Жаль, что я испортила тебе эффектную пытку, но ты посмотри! Даже сейчас она готова разрыдаться от твоего предательства! Неужели она всерьез думала, что чистокровный маг будет помогать грязнокровке? Грейнджер сидела на полу голая и дрожащая. Ее лицо было испачкано в крови, а та половина, которой ее приложили об пол, припухла.       — Эй! Я еще не кончил! — попытался было окликнуть раздевающегося Фенрира, один из егерей.       — Твои проблемы! — рыкнул оборотень.       Гермиона смотрела на Сивого широко распахнутыми глазами, в которых плескался ужас, а тот плотоядно ухмылялся, снимая с себя всю одежду.       — Вот это мужчина! — вздохнула Белла, оглядев сильное мускулистое тело.       Гермиона пискнула и кинулась прочь, прихрамывая на одну ногу. Фенрир догнал ее в два прыжка и снова повалил на пол лицом вниз.       — Растянули… растянули… — передразнивал он. — Как раз мой размерчик! Узковато еще будет.       Оборотень пристроился сзади и, сжав свой огромный член в ладони, направил его во влагалище. Гермиона кричала так, что Драко усомнился —, а точно ли он дал ей обезболивающее или это все же было противозачаточное зелье.       Фенрир толчками погружался все глубже и глубже. Из его горла вырывался утробный рык. Вдруг его тело выгнулось в трансформации, захрустели, удлиняясь, кости. Лицо вытянулось и заострилось. Фенрир принял свою животную форму, даже не выходя из девушки.       Волк был огромен. Он не был похож на тощего Люпина и уж точно не морил себя голодом, как бывший преподаватель Защиты. Его кости были покрыты тугими перекатывающимися мышцами. Сильные когтистые ноги скребли пол, а передние лапы опустились по обе стороны от Грейнджер.       Малфой Мэнор наполнился воплем бесконечного страха. Гермиона попыталась вырваться, но зубастая пасть схватила ее за левое плечо. Фенрир трахал и трахал, то ускоряясь, то останавливаясь, вогнав член на всю глубину во влагалище. Под ними уже образовалась небольшая лужа крови, на которой то и дело оскальзывались руки Грейнджер.       Фенрир дернулся и, мотнув лобастой мордой, кончил. Рука гриффиндорки повисла плетью, практически вырванная вместе с плечом. Огромная тварь отошла от девушки, и та повалилась на пол, тяжело дыша.       — Ты все еще хочешь эту грязнокровную шлюху, мальчик мой? — заворковала Беллатриса, сжав железной хваткой предплечье Драко. — Подойди ближе! Посмотри! Поцелуй ее! Ведь она сейчас самая настоящая! Самая чистая! Омытая чистокровным семенем.       Белла толкнула его к Гермионе. Драко сделал нерешительный шаг к девушке и посмотрел на нее. Это было больно… почти физически больно смотреть на избитое и униженное существо, которое некогда было гордостью школы, яркой, вспыльчивой, дерзкой… Перед ним дрожал живой кусок мяса с глазами, полными слез. От Гермионы ничего не осталось — она была сломлена и растоптана.       — Ну же! Поцелуй ее, Драко! — не унималась тетка.       Малфой присел перед ней и осторожно провел пальцами по щеке, боясь причинить боль. Беллатриса не могла видеть его лица и выражения глаз, и это было хорошо. Потому что он не мог контролировать свои эмоции и мимику.       Вдруг со стороны коридора послышался шум.       — АХ ТЫ, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! — голос Уизли нельзя было перепутать ни с кем.       Драко машинально схватил девушку за здоровую руку и выхватил палочку, готовый защищаться.       — Экспелиармус! — и его палочка, вырвавшись из рук, отлетела к Поттеру.       Белла что-то истошно кричала и сыпала проклятиями, однако она тоже была обезоружена. Драко увидел, что к ним подбежали Поттер и Уизли. Казалось, что Поттер не здоров — отсутствующее выражение лица, глаза, словно глядящие в пустоту. Чего не скажешь о рыжем нищеброде. Он размахнулся и с силой опустил кулак на висок растерявшегося слизеринца. У того помутилось в глазах и он упал на четвереньки, опираясь на руки, борясь с ускользающим сознанием.       — Скорее уходим! — услышал он писк домовика. Из последних сил Драко вновь схватил Грейнджер за руку и почувствовал рывок аппарации.       Их выкинуло на каком-то морском берегу. Холодная вода помогла прийти в себя. Драко тряхнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд и найти Гермиону. Ее тело, сломанной игрушкой лежало в песке, а легкие волны накатывали, окрашиваясь в розовый цвет. Он, было, двинулся к ней, но услышал:       — Сектумсемпра! — и вновь почувствовал эту дикую боль, будто когтистая львиная лапа рассекает грудь, живот и шею. Он упал в воду, пытаясь сделать вдох. В груди что-то мерзко булькало. Но самое страшное — рядом не было профессора Снейпа. Поэтому шансов выжить почти никаких.       — Что вы наделали? — услышал он охрипший голос Грейнджер.       — Что? Этот ублюдок… что он сделал с тобой? Я порву его голыми руками! — орал Уизли.       — Он помог мне! Если бы не он, я бы давно была мертва от болевого шока! Он дал обезболивающее. И это со мной сделал не он! Рон! Отпусти! Неужели ты не видел в гостиной егерей и Беллатрисы?       Драко услышал ее шаги, плеск воды под ее ногами. Грейнджер склонилась над ним, пытаясь закрыть здоровой рукой глубокие кровоточащие раны на его груди. На ней уже болталась чья-то рубашка, прикрывая наготу.       — Действие обезболивающего зелья заканчиваются через час! — прохрипел Малфой. — Вам нужно спешить! Скажи Поттеру, чтобы отдал мне палочку. Мне нужно вернуть тебе твою личность, как я и обещал.       — Но…, но ведь это все было ложью! — всхлипнула она сквозь слезы. — Нет никакого заклинания!       — Конечно нет! Но есть великая сила психологии. Разум человека куда более сложен. Его магию трудно понять, но она существует. Ты же поверила! Поверила чисто и искренне, я видел! Палочку!       — Гарри! Верни палочку Малфоя! — Поттер не смог сопротивляться такому напору.       — Малаяалам! — взмахнул палочкой Драко и потянул Гермиону к себе. Ему уже было почти не больно. Спокойствие навалилось на него, холодя кожу соленой волной. Страх ушел. Были только ее глаза, ее горячие губы, которые накрыли его рот в страстном поцелуе.       — Я возвращаю тебе твой кошель-скрытень, который ты отдала мне на хранение. — еле слышно шептал Драко. — Открой его и вспомни кто ты такая! Твое тело излечат, а твою душу я сохранил у себя. Ты не сломлена!       Он не знал, услышала ли она его слова или с холодных губ сорвалось лишь прерывистое дыхание. Последним, что он почувствовал — была горячая капля, которая упала ему на щеку. Но предательская холодная волна смыла ее, забирая и эту соль в свои глубины. …       Прошло девять месяцев. Гермиона лежала на мокрых от пота простынях и металась в горячем бреду. Живот то и дело сводило жестокими спазмами, отдаваясь дрожью во всем теле. Вокруг хлопотали колдомедики, вливая в рот роженицы зелья.       Нарцисса Малфой сидела рядом с Грейнджер и гладила ее по голове, шептала ласковые слова, утешала и поддерживала. Когда весь магический мир сотрясла новость о том, что героиня войны беременна, она сразу же направилась к ней, чтобы узнать о сроках и действительно ли Драко давал ей противозачаточное зелье в тот день. Гермиона честно обо всем рассказала. И Нарцисса предложила переехать к ним домой. Но увидев ужас в ее глазах, поняла свою оплошность и сняла небольшой, но уютный домик со всем необходимым вдали от любопытных глаз.       Гермиона помнила, что в тот день чета Малфой громко о чем-то спорили за закрытыми дверями. До нее долетела лишь часть разговора, когда Нарцисса открыла двери, намереваясь выйти.       — Я потеряла сына! И если есть хоть малейший шанс, что она носит ребенка Драко, я буду ее оберегать и приму это дитя!       А сейчас Нарцисса сидела рядом с Гермионой и гладила ее по непослушным вьющимся прядям, время от времени вытирая испарину со лба.       Очередная волна схваток скрутило тело. Но в этот раз что-то пошло не так — живот роженицы начал увеличиваться, словно что-то распирало его изнутри. Что-то толкалось и перекатывалось под кожей. Вдруг на животе Грейнджер вспухли пять разрезов, будто кто-то изнутри располосовал ее. Протяжный крик прокатился по дому и замер — Гермиона потеряла сознание. А чудовище внутри нее продолжало рваться на свободу, вновь и вновь разрывая живот жертвы. Колдомедики испуганно жались у стен, не решаясь подойти близко.       Нарцисса стояла рядом и видела, как живот девушки превращается в кровавое месиво, как внутри закопошился и вытащил окровавленную голову большой волчонок-альбинос.       — Ликантропия! — ахнул кто-то из колдомедиков. — Укус оборотня не подействовал на нее, но атаковал самое уязвимое существо — зародыш. Я никогда не видела, чтобы человек рождал оборотня!       Волчонок размахивал лапкой с бритвенно острыми коготками и дрожал от холода. Он шарил слепой мордочкой в поисках пищи, потом наткнулся на кусок окровавленной плоти и принялся усердно посасывать.       Нарцисса погладила волчонка по голове. Тот встрепенулся, но опасности не ощутил. Леди Малфой взяла его на руки и укутала в мягкую пеленку. Волчонок почувствовал себя в безопасности, его тельце сломалось в трансформации, конечности начали уменьшаться, мордочка втянулась. На руках у Нарциссы лежал белокурый мальчик.       — Ну, здравствуй, Скорпиус! — прошептала Нарцисса и поцеловала малыша.