Дрожала улыбка

Когда Кисе вернулся домой, там его поджидал Аомине. Скорее всего, он просто забыл запереть дверь после ухода, но все равно было немного неожиданно. Дайки добираться неблизко, да и зачем ему это понадобилось? Причем Аомине посмотрел на него так, будто он сам - хозяин этой квартиры. Да и расселся, словно самый главный - почти весь диван занял. Вдоволь налюбовавшись удивленным Кисе, он заявил: - Зачем ты поселился в многоквартирном доме? Я ж, блин, еле нашел. - Зачем искал-то? - не понял Рёта, расстегивая куртку и постоянно оборачиваясь на смуглокожую галлюцинацию. - Мог бы позвонить, я не против, но ты так внезапно... - Да ладно тебе, - заворчал Аомине, со скучающим выражением лица возвращаясь к телику. - Приготовишь пожрать чего-нибудь? Все еще недоумевая по поводу нежданного гостя, Кисе послушно отправился на кухню. Великим шеф-поваром он, конечно, не был, но ужин состряпать мог вполне. Тем более, сегодняшнее блюдо оставалось лишь разогреть. Он включил плиту и встал рядом, помешивая еду и следя, чтоб не пригорела; вскоре стало жарко, тепло шло густыми потоками от пышущей сковородки, и Рёта максимально закатал рукава водолазки. Звуки телевизора стали тише, может, и вовсе исчезли - не было слышно за шкворчанием на плите. Аомине было видно в отражении стеклянной дверцы шкафчика: в подвернутых спортивных штанах и растянутой майке, он будто излучал одну небрежность. На ногах болтались позаимствованные хозяйские домашние тапочки. Безразлично оглядев кухонное помещение, он тут же сунул нос в холодильник. - Аоминеччи! Не набивай желудок перед ужином, - возмутился Кисе, неодобрительно взглянув на него через плечо. - Сам же попросил... - Бла-бла-бла, - передразнил Дайки, вытаскивая пакетик сока. - Я только это. И вот это. И вон то еще... Обиженно надув губы, Рёта вернулся к плите. Можно было уже уменьшить температуру, блюдо вполне подогрелось. Разбросав ужин по тарелкам, он отложил ставшую ненужной лопатку в раковину и убедился, что плита выключена. Вопреки его ожиданиям, Аомине слопал все. Блюдо не было рассчитано на двоих, но оказалось не так уж мало. Сидя напротив него и ковыряясь вилкой в тарелке, Кисе гадал, что будет дальше. Зачем он здесь? Что хочет сделать? Может, что-то произошло? - Что-то случилось, Аоминеччи? - наугад брякнул он, но в ответ получил только недовольный взгляд, будто говоривший: "все очевидно, а ты снова тупишь". - Хээй, не смотри так! Я же не понимаю. - Просто пришел я, и все, - буркнул Дайки, выжимая из пакета с соломинкой последние остатки сока. - Чё так мало... - Ладно, как скажешь, - улыбнулся Кисе, отбирая у него пустую тарелку. - Чувствуй себя, как дома. Подозрительно покосившись на него, Аомине сказал что-то вроде "да я и так" и никуда не делся с кухни, однако помощь в уборке помещения и мытье посуды тоже не предложил. Собственно, он ничего не делал, кроме того, что шумно зевал, закидывал ноги на соседний стул и раздражал Кисе. Вернее, раздражал бы, если бы Рёта обращал на него внимание - блондин с головой погрузился в себя, натирая тарелки, и потихоньку напевал какую-то песенку. Дождавшись, пока он закончит, Аомине встал, с хрустом потянулся, разминая затекшие плечи, и подошел поближе. Кисе чуть напрягся в ожидании развития событий, но вскоре нетерпеливо отмахнулся и с ухмылочкой заметил: - Так и будешь за мной привидением ходить, да? Фыркнув, Дайки вдруг схватил его за руку и небольно вывернул, разглядывая локоть. Кисе удивленно моргнул и рассмеялся, пытаясь освободить конечность. - Что ты делаешь, Аоминеччи? Щекотно же! - Не ржи и не вырывайся, - цокнув языком, нахмурился гость. - Что это? - А? - Видимо, он имел в виду неровный круг синяка, черневший на светлой коже. - Это я упал, пока мы тренировались. Так неловко получилось, наверное... - А это? - мрачно продолжал допрашивать Аомине, вертя уже другую его руку. Взор синих глаз изучающе и хмуро скользил по его запястью, где вилась красная цепочка следов, как от захвата. - Тоже тренировка... Кажется, Касамацу-семпай разозлился, - отчитался Рёта, все еще посмеиваясь над этим странным осмотром. - Зачем тебе? Неопределенно мотнув головой, Дайки отпустил его и уставился блондину в лицо, будто выискивая неполадки в самом выражении. Ничего не найдя, что могло бы удовлетворить результат его поисков, он хмыкнул: - Ты действительно болван или притворяешься? - Не обзывайся, - игриво-капризным тоном потребовал Кисе. - И какая муха тебя укусила? - А ты не строй из себя идиота, - разозлился Аомине. - Допрыгаешься... Хотя ты уже... Вот ответь мне, почему тебя все бьют, Кисе? Странно замерев, Рёта посмотрел куда-то в сторону. Затем обратился к нему с прежней усмешкой: - Хех, ты ради этого приехал? Как мило!.. - Кисе. Поняв, что собеседник не в настроении для подобных шуток, блондин замолчал. На самом деле, ему было нечего ответить. Почему? Да потому что... Так повелось. Может, дело в товарищах? Например, не виноват же он, что попал в команду такого раздражительного Касамацу. Капитан напоминал сухие листья - чуть чиркни, и пламя быстро разойдется. Иногда ему даже повода не требовалось, чтобы врезать кохаю раз-другой. - Я не знаю, - тихо и честно ответил он. - Это все? - Да как ты можешь не знать? - возмутился Аомине, едва ли не оскалившись. - Это твоя жизнь, Кисе! И нельзя позволять другим прикасаться к тебе, когда им того захочется! - Аоминеччи?.. - Блондин не без удивления проследил за его всплеском эмоций. - Ты чего так разошелся-то? Насколько я помню, раньше это никого не волновало. - Считай, что взволновало, - Дайки состроил серьезную гримасу и признался: - В последнее время заметно стало. Да еще Хайзаки этот... Вмешивается. Такое ощущение, что ты им всем как вещь. Ему пришлось пожалеть о своих словах: наверное, они задели за живое. Кисе как-то по-чужому сгорбился и перестал смотреть ему в глаза, уставившись куда-то вниз и вбок. Когда он заговорил, привычно приклеенная улыбка на губах предательски дрожала. - Ты прав... Но это пустяки. Такое привычное шоу - давайте врежем Кисе... Зачем лишать их всех этого удовольствия? - Затем, черт побери, что ты человек, а не игрушка! И ценить себя надо, а не отдавать на растерзание всяким придурошным вроде твоего капитана, - процедил сквозь зубы Аомине. Рёта вскинул голову и выдал: - Не отзывайся так о семпае! На самом деле он... - Дурак он, как и ты, - взбесившись от его упрямости, Дайки привычно замахнулся для подзатыльника, но вовремя затормозил, пропустив пару глотков воздуха и притупив силой воли инерционное движение. Блондин чуть отклонил голову и втянул ее в плечи, ожидая удара. - Кисе?.. - А ты что же, бить не будешь? - слегка усмехнулся он. Гость скрипнул зубами в досаде на самого себя, коснулся пальцами светлого затылка и притянул его к себе, прижимая к левому плечу. Стало противно за свои слова. Разглагольствует о справедливости и сам лезет драться... Куда уж хуже. - Аура у тебя такая, - оправдался он, не выпуская Кисе из полуобъятия. - Как у Тэцу, похожая... Только не о том. Перестав баловаться попытками красноречия, Аомине замолчал и уткнулся взглядом в мелко дрожавшие плечи Рёты. Он плакал, но беззвучно - как до полусмерти затравленная охотниками жертва. Через какое-то время стали слышны немного истерические всхлипывания. - Легко говорить, - выдавил блондин, хвастаясь за Аомине, как за спасательный круг. - Ты сильный... Никто и не посмеет до тебя дотронуться. - Не мели чепуху, Кисе. Ты тоже не слабак. Зашел в Зимнем Кубке дальше меня... - А вот тут ты точно придурок, - слабо хихикнул Рёта. - Я не об этом говорю. Аура... Куда больше подходит. Они все просто знают, что я вытерплю и слова не скажу. Вот и вымещают... всякое... А я и молчу. Что им на это сказать... - Это ненормально же. - Нормальность у всех своя... Они еще некоторое время стояли так, прислушиваясь к дыханию друг друга - затаенному и сбивчивому, - к назойливому тиканью вечно спешащих и опаздывающих часов, к приглушенному гудению холодильника и будто бы недосягаемо далеким звукам улицы; связанные нерешаемым, бесконечным замкнутым кругом в своих сердцах. Аомине по-прежнему держал ладонь на затылке Кисе, боясь пошевелить рукой: сколько ударов, жестоких и не очень, обрушалось на эту голову? Кисе тоже не двигался с места, пугаясь того, что единственный человек, хорошо к нему расположенный, отойдет в сторону, отпустит его и забудет навсегда свои слова. - Слышишь меня? - хрипло спросил Аомине, осторожно коснувшись губами его лба. - Я тебя никогда не ударю. Издав почти искренний смешок, блондин зарылся носом в мягкую ткань его майки, в то же время аккуратно позволяя Дайки так же углубляться в его душу. Пусть так. Может быть, он и не обманет. Но пока еще можно верить, пока и эта рука не гнала его прочь, Кисе будет верить до последней минуты.