Who do you voodoo

Когда Альба проснулась, Слока уже не было в комнате — старик всегда вставал рано. Она, как могла, привела себя в порядок, и вышла в коридор. Кухня, куда направлялась Альба, чтобы умыться и позавтракать, была слева, но справа, у входа в гостиную, она увидела спину Слока. Старик стоял, прислонившись к стене, и обернулся как раз в тот момент, когда вышла Альба. На его лице появилась широкая улыбка. Альба решила, что завтрак может подождать, и пошла к Слоку. Кевин, сощурив правый глаз, чтобы дым от сигареты не попадал в него, раскладывал на полу гостиной всё имеющееся у них оружие. Он проводил «инвентаризацию» каждые два дня.  — Привет, соня! — Кевин излучал чрезмерную радость. Салли с кружкой кофе сидел на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж… в комнату с полом, залитым кровью. Он кивнул ей, а она кивнула ему, ожидая, что сверху по ступеням потечёт багровая жидкость.  — Итак! — Кевин хлопнул в ладоши, оглядывая разложенный арсенал, и дымно выдохнул через нос. — Новости у меня не из лучших. Он подошёл к лежавшим в стороне четырём винтовкам М-16 и ногой отпихнул их в сторону:  — Эти пустые. Пистолетных патронов — три обоймы, но они подходят только к моему Глоку. Вот этот красавчик, — Кевин взял дробовик Альбы, — полностью заряжен, но это весь его боезапас. Он посмотрел на Альбу и ехидно ей улыбнулся.  — Есть ещё горсть патронов для твоего револьвера, Святоша. Но, как по мне, твоя пукалка никуда не годится. Ну, сделаешь ты шесть выстрелов, а потом? Пока будешь перезаряжать, отправишься на завтрак этим тварям. Салли пропустил его замечание мимо ушей.  — Что ещё? — сухо спросил он Кевина. - Всё, — Кевин развёл руки в стороны. — Остались только эти крошки. Альбу передёрнуло от этого слова. Оно выдернуло из памяти образ Джэка:  — Ты ведь всё понимаешь, крошка… Просто расслабься… Если ты закричишь, крошка, мы убьём твоего Салли… Альба знала, что это воспоминания о Джэке, но она никак не могла вспомнить его лица. Вместо него было размазанное пятно с ехидной ухмылкой в центре… С ухмылкой Кевина.  — Так или иначе, мы получим своё…  — …твари получат своё, — говорил тем временем Кевин, вытаскивая из рюкзака два круглых предмета. — Мои крошки. Он звонко поцеловал сначала одну, потом вторую гранату.  — Знаешь, как ими пользоваться? — спросил он у Альбы, и она заметила в его глазах странный блеск. Альба кивнула, но Кевин не обратил на это внимания.  — Берёшь вот за это колечко, — он продел палец в кольцо чеки и выдернул. — Вот так! Салли, Слок и Альба замерли, боясь пошевелиться, а Кевин, не прекращая дико улыбаться, смотрел на Альбу. - Но! Граната не взорвётся, пока вот эта вот штука… этот рычаг… — он стукнул усиками чеки по предохранительному рычагу, который его побелевшие пальцы прижимали к корпусу гранаты. — В общем, пока ты его не отпустишь, ничего не произойдёт. Стараясь скрыть дрожь в руках, он вставил чеку обратно, загнул усики, и разжал пальцы. Альба и Салли облегчённо выдохнули, а Кевин хотел сказать что-то ещё, но оплеуха Слока снова сбила его с ног.  — Кретин, — буркнул старикан, и забрал обе гранаты себе. Они шли по центральной улице городка, пробираясь к выезду из него: Салли рядом с Альбой, Слок чуть впереди и правее, Кевин держался позади на отдалении и иногда даже пропадал из виду. Вокруг стояли брошенные автомобили, между которыми валялись трупы. Окна большинства домов были выбиты. На небо наползла пузатая тучка, и скоро заморосил мелкий дождь.  — Как ты? — спросил Салли у Альбы.  — В порядке, — лицо девушки было серьёзным и холодным, как в день их встречи.  — Бывает… становится легче, — Салли аккуратно подбирал слова, — если выговориться. Альба промолчала.  — Помнишь, я рассказывал тебе про Лося? Как он умер.  — Помню.  — Я не всё тебе рассказал. Салли замолчал, собираясь с мыслями или с силами, а Альба ждала продолжения.  — Когда-то давно я смотрел передачу… Не помню о чём конкретно она была — там показывали разные сюжеты из практики врачей и полицейских… Да это и не важно. В одном из сюжетов рассказывали, как молодой парень, пытаясь покончить с собой, выстрелил себе в голову. Так же, как Лось, — Салли приставил палец ко лбу. — Взял пистолет отца, когда тот ушел на работу, написал записку и выстрелил. Соседи услышали грохот, и кто-то вызвал копов. Те приехали через двадцать минут, и вызвали медиков… Когда парня грузили в машину, он был ещё жив. Прошло что-то около часа, а он всё не умирал.  — И Лось? Салли кивнул.  — Он не кричал, как Джэк, но его стон… он до сих пор мне снится, Альба. Его глаза были всё время открыты, так, знаешь, как будто он смотрел прямо на меня… А потом… потом его начало трясти. Он дёргался так… так стыдно… так… недостойно… И стонал… Салли снова замолчал, а когда продолжил, голос его дрожал.  — У нас не было оружия, огнестрельного я имею в виду, кроме револьвера Лося, но он потратил последний патрон, — Салли-Святоша задумчиво посмотрел на свой топор. — Мне пришлось убить его… Невозможно было смотреть на его муки. После ещё одной паузы, которую Альба терпеливо выждала, он заговорил снова:  — Хоть я и убеждал себя, что помог старине Майку — прервал его мучения, меня не покидала мысль, что я убил человека. Пусть он должен был и так умереть, или превратиться в зомби… Но тогда он был ещё жив. Ты ведь знаешь, о чём я говорю — именно поэтому ты до последнего сидела с отцом… Альба кивнула.  — Вот я и подумал, что тебе сейчас, возможно, так же тяжело, как было мне… не хочешь… поговорить об этом?  — Тут нечего говорить, Салли. Они получили то, что заслужили, — Альба посмотрела ему в глаза. — Я ни о чём не жалею.  — Заслужили? — Святоша ожидал какого угодно ответа, только не такого. — Господи, Альба! Ты же убила их! Отняла жизнь двух людей!  — Я защищалась, — голос девушки стал ледяным. — Или мне нужно было позволить им сделать то, что они задумали? Стать их игрушкой? Так, мистер Салли? Святоша не нашёлся, что ответить.  — Я понимаю, ты ценишь человеческую жизнь превыше всего, но они не люди. Они хуже зомби! Мертвяки не понимают, что делают, ими движет какой-то животный инстинкт. А эти… Они же сознательно творят зло.  — Но никто не давал тебе права судить их.  — А я и не судила! — в её взгляде читался вызов. — Я защищалась. Пусть они не покушались на мою жизнь, но есть вещи поценнее её, иначе не было бы самоубийц. Эти люди потеряли в жизни что-то очень ценное, без чего дальнейшее существование невыносимо мучительно. Гордость, честь, любовь, чувство собственного достоинства… Если бы Джэк и Мартин сделали то, на что рассчитывали, я бы наложила на себя руки, Салли. Так что, в каком-то смысле, они покушались на мою жизнь. И поплатились своими. Салли продолжал молча шагать.  — Думаешь, я неправа? Вот ответь мне, мистер Салли, если бы от этого зависела твоя жизнь, ты бы изнасиловал меня?  — Что за бред?! Конечно, нет!  — Ты бы предпочёл умереть с достоинством, или жить, осознавая, что предал свои идеалы и принципы? Есть вещи… поступки, я не знаю, события… после которых человек теряет личность. И жить тогда незачем. То же самое, что стать зомби… Какое-то время оба шли молча.  — Они не люди, Сал. Люди так не поступают. Поэтому мне не жаль.  — Им бы тоже не было жаль тебя, но это не значит, что они правы, — Салли никак не хотел уступать. Слова Альбы пошатнули его принципы, но разум не мог так легко от них отказаться. — Ты не имеешь права судить их.  — Чёрт подери, Салли! Там наверху, в моей комнате, было только два варианта: либо они, либо я! И они сами к этому подвели! Не надо сейчас на меня перекладывать их вину. Как ты вообще смеешь их оправдывать?! Альба воткнула в ухо второй наушник и быстрым шагом оторвалась вперёд, ближе к Слоку. Через три квартала она вынула его и остановилась.  — Давай больше не поднимать эту тему, — сказала она Святоше, когда тот поравнялся с ней.  — Договорились.  — Отлично! Раз мы снова друзья, давай остановимся у того магазинчика, — она указала ему на магазин верхней одежды. — Мне нужно обновить гардероб. Салли оценил её грязные кеды, когда-то бывшие красными, порванные джинсы и поношенную кожаную курточку. Сам он выглядел много хуже, но ему было всё равно. Главное — одежда защищала от дождя и холода, но Альба… Девчонки всегда хотят выглядеть хорошо, а по возможности — сногсшибательно. Даже во время нашествия зомби.  — Хорошо, пойдем, проверим, нет ли там мертвяков.  — Боишься, что за мной будут подглядывать? Салли хмыкнул:  — Зомби-извращенцы. Эй, Слок! Старик обернулся.  — Привал у магазина! Слок кивнул и сменил направление. Кевин пошёл за ними. Салли и Альба прочёсывали зал магазина, пока Слок с Кевином обходили его по периметру. Никаких живых мертвецов они не обнаружили, только трупы. Альба случайно посмотрела на тело женщины в форме продавщицы — её кожа разложилась и почти слезла с костей, а правая рука валялась в нескольких шагах от тела. Альба едва сдержала рвотный позыв (пора бы уже привыкнуть к этому!) и на других трупов старалась не смотреть. Система вентиляции вышла из строя, и её моторы громко ревели, раскручивая вентиляторы на всю катушку. Благодаря этому запах разлагающихся тел выдувало на улицу, чему девушка была несказанно рада — она вдруг подумала, что в противном случае не смогла бы надеть на себя вещь, пропахшую разложившейся плотью. Пока Салли бродил между рядов одежды, Альба присмотрела новые башмаки, джинсы и кофту. Куртку она решила оставить прежнюю, хоть та и была изрядно потрёпана, но Альба её любила. Когда она с обновками в руках шла в примерочную, то заметила голубое платье, надетое на манекен. Оно было с длинным рукавом и слегка откровенным декольте.  — Вот и подарок тебе на день рождения, Альбина, — тихо сказала она себе, раздевая манекен. Она не знала, что Салли подошёл достаточно близко, чтобы услышать её слова. Альба зашла в кабинку, и машинально задёрнула за собой занавеску. Она улыбнулась, поймав себя на мысли о зомби-извращенцах. Девушка была увлечена примеркой новых нарядов и не услышала шорох в соседней кабинке. Ещё этот шум вентиляторов… Почему-то именно примерочные они с Салли забыли проверить. Святоша рассматривал серый пиджак, размышляя о том, что когда-то ему пришлось бы выложить кругленькую сумму, чтобы выглядеть… по статусу? И он бы сделал это? Конечно сделал! Но сейчас это был бесполезный кусок ткани, неудобный… непрактичный. Салли вздохнул. Как же всё в этом мире относительно… Из раздумий его выдернул пронзительный крик Альбы.  — Салли! Он бросился в сторону примерочных, ощущая, как от ужаса деревенеет его хребет, а по спине расползаются волны холода.  — САЛЛИ!!! Увиденная им картина заставила шевелиться волосы на затылке: Альба, одетая в одни только джинсы, вцепилась руками в «косяки» кабинки и ногой отпинывала мертвяка, который набрасывался на неё снова и снова. От своего собственного дикого крика по телу Салли побежали мурашки, и в следующую секунду его топор расколол голову зомби на две части.  — Отвернись! — взвизгнула Альба, прикрывая грудь. Салли послушно отвернулся, но всем телом с тревогой ожидал нового нападения. Сейчас, как никогда, Альба казалась ему беззащитным ребёнком, которого он, Салли-Святоша, должен оберегать. Даже ценой собственной жизни. Он услышал за спиной шаги и обернулся.  — Уйдём отсюда, Салли, — Альба старалась не поднимать блестевшие глаза от рюкзака, в который впихивала новое платье. — Скорее. Не смотря на то, что ни одного мертвяка вблизи магазина они больше не видели, привал организовали в другом месте — Салли выбрал небольшой домик на окраине города, а следующую ночь им предстоит провести уже в палатках. За ужином Салли спросил девушку, почему в магазине она назвала себя Альбиной.  — Моя бабушка была русской. Она настояла, чтоб меня назвали именно так.  — Это русское имя? Что оно значит? Альба рассмеялась.  — На самом деле имя немецкое, но бабушка Надя этого, похоже, не знала. Означает оно, — Альба многозначительно посмотрела на Салли, — белая. Святоша улыбнулся.  — Какая она была?  — Бабушка? Добрая, но в то же время такая… суровая, что ли. Строгая…  — Надо отлить, — зачем-то сказал Кевин, проходя мимо них. Альба проводила его презрительным взглядом.  — Про него, — девушка кивнула в сторону двери, за которой скрылся Кевин, — бабушка бы сказала: «Этот нехороший человек предаст нас при первой опасности». Это была одна из её любимых фраз… Альба немного помолчала и добавила:  — Я очень её любила. Она погрустнела, и Салли решил оставить эту тему. Непослушная прядь волос упала ей на лицо… Салли ощутил сильное желание поправить её, но он держал свои руки при себе.  — Я пойду к себе, — сказала Альба, убирая волосы за ухо. — Устала.  — До завтра. - Ага. Салли смотрел в спину Альбы и думал о чувствах, которые он испытывает к этой девушке. Они преследовали его с самого первого дня знакомства, но Салли старательно от них закрывался, блокировал разум… До сегодняшнего дня. Сегодня эти чувства аккуратно взломали замок, приоткрыли дверь его разума (или сердца?) и уютно расположились в мягких креслах в ожидании. И когда Салли их заметил, когда осознал — было уже поздно.  — Мы давно здесь, дружище, — говорили они ему. — Что же ты так долго? Он не знал их имён, но видел их суть. Они тянулись к Альбе, устремляли к ней свои добрые лица, желая обнять, защитить… поцеловать? Святоша давно решил не привязываться ни к кому, ведь тогда не так больно терять… Но он ничего не мог с собой поделать (они мягко улыбнулись). Альба ему нравилась… (они согласно закивали) и даже более того. Позже к Святоше подошёл Слок. Он сел на диван рядом с ним и некоторое время молчал, обдумывая, как сказать то, что было у него на уме. Потом, будто решившись на прыжок в ледяную воду, он наклонился к Салли и прошептал на одном дыхании:  — Я думаю Кевин на наркоте. Салли молча кивнул, у него были такие же подозрения.  — Надо быть с ним на чеку. Салли снова кивнул. До военной части, по подсчётам Святоши, оставалось два дня пути.