Люби! - Ты создан для меня!

ПОВ Дарсена. Обнимаю своего любимого мужа, прижимая к себе, делая поступательные движения бедрами, глубоко входя в него. Медленно, лениво, разгоняя негу по телу. Прекрасное утро после не менее потрясающего вечера. Мой Лими каждый раз удивляет меня, делая то, что я больше всего хочу от него. После нашего совместного отпуска прошло два месяца, за которые произошло много изменений. Мало того, что и раньше на моего мужа заглядывались, но из-за третирования моего папы-омеги к нему боялись подходить, то теперь, когда Малош неожиданно сменил гнев на милость, за всеми альфами, в радиусе пары километром от моего Селима, нужен глаз да глаз. Я схожу с ума от одной только мысли, что к моему омеге может кто-то прикоснуться, или он обратит внимание на кого-нибудь другого. Вчера, неожиданно как для меня, так и для моего отца, мы обнаружили своих мужей мирно посапывающих в беседке в саду. И это при том, что раньше они друг друга на дух не переносили, а теперь мой папа спал на коленях моего мужа. Да, и такое бывает. Растащив омег по разным углам, отец забрал папу, а я остался со своим Лими, мы все, думаю, весьма плодотворно провели вечер. В тот момент от его близости и покорности мне настолько снесло крышу, что я ненасытно брал еще и еще, заставляя Селима постоянно кончать от своих действий, и сам наполнял его своим семенем, пока у него уже ножки не дрожали, не в силах свестись вместе, но и в этом случае мы продолжали, пытаясь насытиться друг другом. На сегодня, спустя неделю после того памятного вечера в саду родительского дома, у нас запланирован ужин с одним из деловых партнеров, должна присутствовать вся семья. Как же мне надоели эти сборища, я бы лучше провел это время с любимым. Хорошо, что он будет со мной, но я уже раздражаюсь от одной только мысли, что на него опять будут глазеть. Встреча проходила в одном уютном кафе, где нас с моим Лими почему-то рассадили по разным сторонам стола. Хорошо хоть напротив друг друга. Деловое соглашение было заключено успешно, но я был весь как на иголках. Рядом с моим омегой сидел средних лет альфа, один из представителей фирмы-партнера, и весь вечер уделял ему недвусмысленные знаки внимания. И, хотя Селим не давал никаких поводов для этого, глядя на меня большими глазами, без слов прося скорее заканчивать, тот все равно лез к нему, то «случайно» заденет его, то положит свою потную ладонь на кисть моего мужа. Я не слышал, что он ему говорил, но зол был и без этого. В какой-то момент Лими встал, направляясь в уборную и взглядом прося проследовать за ним. Буквально через минуту пошел за ним, чтобы застать более чем нелицеприятную картину. Тот самый мерзкий альфа пытался схватить моего мужа за руки, преграждая проход и оттесняя к углу. Внутри меня взбесился зверь, от увиденного хамства. Злость и так клокотала внутри, грозясь вырваться в любой момент, но тут, он перешагнул все пороги моего терпения. Селим достаточно дерзко отвечал ему, судя по тону. Мгновение, и хлесткая пощечина нарушила тишину. Если бы не она, и не поспешный шаг назад этого нахала, не знаю, что бы я с ним сделал. Все же он наш партнер, нужно максимально стараться не портить с ним отношения, но нельзя терпеть подобное. Альфа развернулся, заметив меня, стоящего, прислонившись к стене, попытался поспешно уйти, но я перехватил его руку, склоняясь к его уху. - Если вы не в курсе, сэр, то этот омега давно замужем и имеет прекрасного сына, - тихо говорю я ему, стараясь держать себя в руках и борясь с желанием размазать его наглую рожу по стенке в ближайшем сортире. - Какая вам разница, - неожиданно ощетинился этот индивидуум, беся меня еще больше. Он что, даже не знает, к кому лезет? Из меня вырывается легкий смешок. Ну что ж, посмотрим, кому и какая разница. - Вы знаете, - доверительно шепчу ему я, - его муж просто зверь. Тиран и деспот во плоти. Последнего такого настойчивого ухажера нашли по кусочкам в черных пакетах в разных частях города. Вы же дорожите своей жизнью? – мужик нервно посмотрел на меня. Нет, я, конечно, не маньяк-садист, но если кто-то позарится на мое, а тем более, причинит боль моим близким, то я могу и похуже сделать. - Быть не может! Я слышал, он свободный, – недоверчиво протянул он. – Да и что с омеги то? Они все продажные, - начал нести околесицу. Ой, зря, вот зачем ему было еще и оскорблять моего любимого? - А может это у кое-кого вкус плохой, что перед ним раздвигали ноги шлюхи? – шиплю ему, резко отталкивая от себя, ухожу в сторону коридора. Знать не желаю, что он там себе подумает, у меня слишком чешутся руки, пустить кровушки одному альфе. Селим ждал меня, опустив взгляд в пол. Когда я подошел, то тут же прижался ко мне, утыкаясь носом в грудь. Он у меня очень чувствительный, все близко к сердцу воспринимает. Вот и эту наглую выходку тоже тяжело переживает. Обнимаю его, крепче прижимая к себе и целуя в макушку. Волна нежности затопила с головой, никому не отдам свое чудо! Так мы и стояли, пока Лими не поднял голову, смотря на меня уже спокойнее. Слегка наклонился, накрывая его губы поцелуем, ласковым, собственническим, словно напоминая, что он мой. Любимый ответил мне, впуская в свой ротик и играясь своим язычком с моим. Обнял меня за шею, прижимаясь теснее, чуть выгибаясь в моих руках. Теперь уже я шарю руками по его телу, прижимая к стене и жадно целуя. Его запах дурманит, а податливость и открытость совсем выносят мозг, заставляя желать его прямо здесь, несмотря на то, что мы все еще находимся на деловом ужине. Хочется уже послать всех далеко и надолго, и заняться своим любимым мужем вплотную. Едва заставляю себя оторваться от сладких губ омеги, чтобы увидеть шальной блеск в его глазах, раскрасневшиеся щеки, и ловить тяжелое дыхание. Он возбужден не меньше меня, мой Лими. Сегодня мы хотели поиграть с ним, но никак не думали, что встреча затянется так надолго. Поэтому у меня в кармане маленький пульт, которым я не преминул недавно воспользоваться, а в руках держащийся за меня, пытающийся ровно стоять на дрожащих ногах мой любимый муж. Я заметил, что если он сам пользуется игрушками, это не приносит такого эффекта, как если я нахожусь в этот момент в непосредственной близости к нему, являясь этаким катализатором его возбуждения. Подталкиваю его в сторону приоткрытых в конце коридора дверей, отделяя нас от остального мира. Знаю, что это не то место, где стоило бы нам уединяться, но сейчас ни для меня, ни для него это не имеет значения, тем более тут все сделано по высшему разряду: достаточно просторное помещение для уборной в интерьере средневековья, даже резной столик есть рядом с раковиной, видимо, для сумок. Щелчок замка, и пусть там хоть все пламенем горит. Сейчас есть лишь мы. Он для меня, я – для него. Нет ни сил, ни желания разбираться с одеждой, снимать ее, у нас не так много времени, чтобы потом еще долго приводить себя в порядок. Вновь целую Лими, страстно, неистово, глубоко проникая своим языком в его ротик. Из него вырывается полустон, который я ловлю поцелуем, когда крепко сжимаю его попку в своих руках. Мой милый сам тянется расстегнуть пуговицы на моей рубашке, любит чувствовать живое тепло, а не ткань. Спускается шаловливыми пальчиками ниже, цепляя ремень брюк, вытягивая его из петель и ловко разбираясь с маленькими пуговками, давая свободу моему желающему его ласки органу. Не даю ему отстраниться ни на миллиметр от себя, забираясь своими руками под его одежду, отрываюсь поцелуем от его губ, спускаясь губами на шею, чтобы там тут же зацвели алые пятнышки засосов. Селим подставляет мне свою нежную кожу, склоняя голову, прикрыв глаза и сипло дыша, в то время как ладошкой накрывает мой член, сжимая пальчиками головку, проводя по дырочке уретры. Его прикосновения вызывают такую чувственную дрожь, что хочется застонать от наслаждения, но я глушу голос в новом витке поцелуев. Неожиданно, Лими сам отстраняется от меня, разрывая контакт. Смотрит своими невозможно синими глазами снизу вверх, облизывает губы кончиком языка, и так соблазнительно это выглядит, что меня накрывает новой волной возбуждения. Потупив взгляд, милый неожиданно опускается передо мной на колени, так что мое естество находится ровно напротив его лица. Не пытаюсь ничего предпринять, мне нравится, когда мой омега проявляет такую инициативу, лишь вплетаю пальцы в его каштановые локоны, чуть массируя кожу головы. Селим сбито выдыхает, ведь в этот момент я повернул колесико скорости на пульте в кармане, увеличив ее, и кончиком языка касается головки моего члена, словно пробуя на вкус. Несколько осторожных движений языком, и вот он уже вбирает мое возбуждение в свой ротик, расслабляя горло, принимая максимально глубоко, так, что у меня от удовольствия искры мерцают перед глазами. Люблю своего мальчика. Ласково провожу пальцами по его щекам, ведя к вискам, побуждая посмотреть на меня. Затуманенные возбуждением глаза смотрят мне прямо в душу, словно моля отыметь их обладателя. Я готов кончить лишь от одного открывающегося мне вида, как Лими насаживается ротиком на мой орган, то выпуская полностью, то посасывая лишь головку, проводя язычком по всей его длине. Он, не отрываясь, смотрит мне в глаза, знает, как это безумно меня заводит, от того и продолжает свое занятие, сводя меня с ума. Он ждет, жаждет получить от меня полное безумие по отношению к себе, и, такими темпами, он скоро это получит. Где-то на фоне слышу, как кто-то дергает ручку двери, но натыкается на замок, не обращаю на это ровно никакого внимания. Сейчас все мои мысли и чувства лишь об одном человеке, и он таки добился своего. Резко отстраняю Селима от своего паха, с пошлым хлюпом вытаскивая член из его рта, наблюдаю тонкую блестящую слюнку, смешанную с моей собственной смазкой, тянущуюся к его губам. Дергаю Лими наверх, вновь впиваюсь поцелуем, мне всегда его мало. Он слишком распалил меня сейчас, чтобы я был нежен, но я знаю, что именно этого он и добивался, поэтому так же жестко разворачиваю его спиной к себе, приспуская брюки, заставляя опереться на раковину. Прикусываю загривок, пальцами проводя по пульсирующей текущей дырочке. Мгновение, и помещение заполняет благодарный стон супруга, смешанный с толикой разочарования от ощущения пустоты, а у меня в руках остается небольшой вибрирующий шарик на проводке, который я отправляю в полет до ближайшей корзины. Пара секунд задержки, и я врываюсь в тело своего мужа, наполняя его полностью, побуждая его шире раздвинуть ножки, откидывая голову мне на плечо. Ничем не прикрытый кайф. Селим хрипло стонет, стараясь ближе прижаться ко мне, его пальцы судорожно сжимают края каменной стойки, на которой установлена раковина так, что костяшки побелели от напряжения. Мы стоим напротив зеркала, где отражается все, что происходит, и это заводит еще больше. Максимальный контакт тел, учитывая одежду на нас, мои руки у него под рубашкой, так и хочется порвать ее к чертям, чтобы не мешалась. Останавливает лишь понимание того, что мы все еще на деловой встрече, хоть и занимаемся совсем не тем, чем по идее должны. Прикусываю его шею, так удачно открытую для меня, делая первые движения в нем, пальцами нащупывая твердые бусинки сосков, чтобы оттянуть их, принося удовольствие моему омеге. Я знаю, что ему это нравится, поэтому сильнее сжимаю тугие горошины, наблюдая, как в зеркале отражается его безмолвный стон. Тонкая слюнка стекает с уголка губ, маня слизнуть ее, щеки раскраснелись, глаза полуприкрыты, но его пронзительный взгляд, также наблюдающий за мной в отражении, будоражит сознание. Он знает, насколько пошло это выглядит, и понимает, что мне нравится такое положение вещей. Мне нравится провоцировать его на стыдливость, не заставляя, а подводя к тому, чтобы он делал так, как желаю того я, что, зачастую, сильно его смущает. А Лими просто обожает чувствовать мою власть над ним, подчиняться более сильному мне - для него это правильно. Но только мне, больше никому. Нет, в обычной жизни мы равноправны, где-то я решаю, где-то он, но ему действительно нравится осознание, что он может положиться на меня, от того и появляется это его необычное влечение к легкой боли во время близости, от которой он слетает с тормозов. Да, от такого действа кто угодно слетит с привычных рамок и устоев, проповедуемых «приличным» обществом. Замечаю в зеркале шальной взгляд, который, оказалось, принадлежит мне. Это немного пугает, но тем самым распаляет еще больше. Только Лими, только мой мальчик может довести меня до безумия, полное сумасшествие, лишь бы он был со мной всегда. Вновь припадаю губами к его шее, прикусывая и тут же зализывая манящую меня кожу. Толчки все сильнее, движения хаотичнее, кажется, что мы пытаемся слиться в единое целое, настолько безумно близко, так горячо и так остро. Я чувствую его каждой клеточкой своего существа, так же, как и он меня. В этом огромное преимущество истинных пар, ведь мы можем ощущать друг друга, а в моменты близости стирается грань между нами окончательно. Лими накрывает оргазм, сотрясая все его тело и утягивая меня следом за ним в пучину блаженства. Изливаюсь глубоко в нем, не давая отстраниться от себя ни на миллиметр, все так же притягиваю к себе, не давая ослабевшему телу упасть. Милый прикрыл глаза, откинув голову мне на плечо. Еще немного, совсем немного хочу пошалить, медленно выходя из него, но не до конца, чтобы после так же тягуче толкнуться обратно внутрь. Из супруга вырывается сбитый стон, ласкающий мой слух. Сейчас он очень чувствительный внутри, поэтому так и хочется его подразнить. Но, не сейчас, ведь у нас еще остались дела. Нежность накрывает с головой, когда Селим разворачивается в моих руках, ласково обнимая за шею и притягивая к себе. Совсем невинно и так по-детски утыкается носом в мою щеку, слегка потираясь им, вдыхая мой запах, и так же нежно касается губами, оставляя мимолетный поцелуй, обжигающий жарче, чем каленое железо. Сгребаю свое чудо в охапку, приподнимая над полом и крепко прижимая к себе, от чего он вынужден обнять мою талию ногами, чтобы удобнее держаться. Практически целомудренный поцелуй в губы, и я, не отрываясь, смотрю в свои любимые синие глаза. В них счастливые искорки, являющиеся лучшей наградой для меня. Теплая улыбка, предназначенная лишь мне одному, озаряет лицо супруга. От наплыва эмоций начинаю покрывать лицо Лими поцелуями, от чего тот начинает весело смеяться, пытаясь выбраться из моих рук. Скоро приводим себя в порядок, так и норовя задеть друг друга. Перешучиваясь и держась за руки, как дети малые, но это много значит для моего мужа, а значит наплевать на возраст, выходим в коридор. Моментально попадаем в какую-то несусветную неразбериху, кто-то бегает, другие в непонятном смущении заламывают руки, на папу Малоша вообще страшно смотреть. Кажется, он готов расплакаться от сдерживаемого хохота. Администратор ресторана вежливо пытается выставить за дверь нашего недавнего знакомца, альфу, что приставал к моему мужу, на что тот лишь возмущенно сопит, грозясь подать на них в суд. Не понимая ничего, подходим к папе, от чего тот все-таки не выдерживает и начинает смеяться, стараясь делать это не слишком громко. Оказалось, что это с его подачи тот альфа решил, что мой Лими свободен, но он не думал, что тот зайдет до таких грязных приставаний, ведь с виду приличный альфа. Когда папа проследил за тем, куда мы с Селимом вышли, и так же, как и я, увидел ту нелицеприятную картину, убедившись, что я не дам своего милого в обиду, решил устроить маленькую месть. Пара щепоток пургена в бокале незадачливого альфы, случайно просыпанных, когда Малош проходил мимо его места, совсем не являются причиной такого конфуза, что случился далее! Вернувшись ни с чем после моего с ним разговора, альфа залпом осушил свой бокал, не подозревая, чем это обернется ему уже через пять минут. И уж точно никто не виноват, что совершенно все туалетные помещения для гостей были заняты, от чего взбешенный альфа потребовал в срочном порядке впустить его в кабинку для персонала. Не став слушать пытающегося остановить его омегу-официанта, он пулей влетел в небольшую комнатку, напоминающую чуланчик, и тут же закрыл за собой дверь. Все просьбы паренька и отчаянные стуки в дверь были проигнорированы, от чего ему пришлось позвать администратора. Не то, чтобы работникам ресторана было жаль своего туалетного помещения, дело было в совершенно другом. На днях у них в той комнатке прорвало трубу, от чего временно пришлось снять само отхожее место, так сказать, пока не закончены работы. Фаянсовый друг мирно стоял себе на коврике, ожидая, пока его вернут на свое законное место, когда этот сумасшедший альфа влетает в небольшое помещение, служившее предбанником перед раздевалкой, и плюхается всем своим немалым весом на его благородные белые сиденья. Думаю, что не стоит рассказывать подробности того, что творилось после этого, учитывая особенности порошка и характер моего папочки, который явно не пожалел лошадиной дозы. Скандал продолжал набирать обороты, к администратору подключилась старенькая уборщица, грозящая огреть альфу своей метлой за такие выходки, от чего в голос смеялись мы уже втроем. - И правильно! Так его! – ободряюще крикнул Малош. - Кто бы говорил, папочка, - одернул его я. – По твоей же милости… - А вот не будет он так нахально больше к чужим омегам лезть! – не дав мне договорить, вклинился он. – Я же невинно хотел, а на как этот дикарь, сразу руки распускать стал. - Ты же его и подтолкнул на это! – возмутился я. - Я?- и столько удивления во взгляде и обиды в голосе, словно бы он совершенно не причем. - Не надо так больше, - тихо попросил моего супруга Лими, беря за руку и глядя в глаза. - Ради тебя же стараюсь, а то упустит сынок такое счастье, - бормочет Малош себе под нос. – Но так и быть, пока не буду больше вас тревожить, но если что – я всегда рад помочь. И Кори хочу чаще видеть! - Хорошо-хорошо, - примирительно выдохнул мой муж. – Мы будем чаще у вас бывать всей семьей. - Да что мне вы! – возмутился папа. – Мне внука только, сами можете ехать по своим делам, - и заговорщически подмигивает сразу нам обоим. Лими сперва удивленно смотрит, не понимая, в чем подвох, а когда до него доходит - начинает смущенно улыбаться, краснея до кончиков ушей. - Я так понимаю, на сегодня мы здесь закончили? – спрашиваю у подошедшего отца. Тот кажется серьезным, но в его глазах видно танцующих чертят. Знает, как вывернуть всю ситуацию в свою сторону. Я уверен, такой шанс он не упустит. - Да, Дарсен, вы с Селимом можете быть свободны, а мы немного тут задержимся, - приобнимает папу за талию, что-то шепча ему на ушко, от чего его щеки вспыхивают, как маков цвет, а глаза начинают гореть азартом. Скоро прощаемся с ними и под общую суету незаметно покидаем ресторан, направляясь домой. Лими тихо сидит на пассажирском сиденье, держа мою руку в своих нежных ладошках. Тишина, повисшая в салоне, совсем не гнетущая, наоборот, какая-то правильная, уютная. Так молчать можно только с самыми близкими людьми. Впереди у нас вечер и вся ночь, и я знаю, что мой муж непременно приготовил мне что-то за мою сегодняшнюю игрушку. Мы никогда не наскучим друг другу, в этом я точно уверен. Чуть сильнее сжимаю в ответ его руку, от чего он нежно улыбается мне, даря тепло, растекающееся от сердца по всему телу. - Как же я люблю тебя, мой Лими, - выдыхаю на грани слышимости, припарковываясь у нашего дома. - А я тебя люблю, - в тон вторит мне мое чудо, тут же дергая на себя для поцелуя. Не хочу ни о чем думать сейчас, кроме мужа. Все дела и заботы – завтра. Наш сын точно в надежных руках с дедушкой Лими, поэтому можно забыться на эту ночь. Есть только двое в нашем мире: ты и я.