Мой дивный новый мир!

Навязчивое непрекращающееся жужжание люминесцентных ламп, встроенных в потолок тюремного коридора, сегодня было особенно невыносимым. Монотонный звук мешал очистить голову и собраться, пробирался в потаенные уголки сознания и выковыривал страхи и сомнения. Пальцы отбивали нервный ритм по жесткому основанию койки, встроенной в стену, а пристальный взгляд карих глаз замер на недвижимом человеке, с головой укрытым одеялом, в камере напротив. Босс Каваллоне не замечал даже легкого колебания тяжелой ткани, которое означало бы, что мечник все еще дышит. От этого ожидание становилось еще более томительным. «Ты не можешь умереть сейчас! Не тогда, когда все почти закончилось!» В люминесцентную серенаду вмешался шум воды, брызнувшей на гладкий пол. Послышался сладостный женский стон и тихое хихиканье, а вслед за ним низкий голос с хрипотцой. Застоявшийся воздух всколыхнула жаркая волна. Пальцы, отбивающие нервный ритм, замерли и резко сжались в кулак. Шинки колец солнца и неба, созданных Верде для Дино, больно впились в кожу, но Дино не обратил на это внимания. Босс Каваллоне не понимал, на сколько нужно быть гнилым человеком, чтобы начать развлекаться тогда, когда все было готово для побега. У эгоизма Занзаса не было границ. Босс Варии знал, что пока он не вырвется из камеры вслед за Айрис и не отберет у нее ключи, миссия не начнется. Никто не мог начать без него, а он решил, что на прощание стоит хорошенько отыметь надзирательницу. По мнению Занзаса пленники столько ждали свободы, что без разницы, получат ли они ее на час раньше или на час позже. Мрачные напряженные лица Ромарио и Тимотео были под стать лицу босса Каваллоне. Тсунаеши смотрел в пол, не желая даже представлять, что происходит в одной из камер напротив. Поведение Занзаса не одобрял ни один из заключенных, но также никто из них не мог ничего сделать, чтобы хоть как-то воззвать, если ни к атрофированной совести босса Варии, то хотя бы к голосу разума. Наконец-то, шторка на двери камеры Занзаса распахнулась, и показалась раскрасневшаяся и довольная Айрис, которая отдала приказ своему жуткому сопровождающему открыть дверь. - Возможно, я даже буду по тебе скучать, - темно-алый взгляд задержался на аппетитных ягодицах и медленно поднялся к смущенному лицу в форме сердечка. Айрис опустила длинные ресницы и уголки припухших от поцелуев мягких губ приподнялись в легкой улыбке. Наконец-то, она услышала от своего грубого любовника хоть что-то похожее не проявление симпатии. Такие люди, как Занзас, не разбрасываются признаниями. А если кого-то удостаивают хотя бы тенью одобрения, то проявляют высшую степень благосклонности, на которую вообще способны. Ничего, Айрис в будущем получит не просто благосклонность, а полностью завладеет разумом этого мужчины. Она станет его зависимостью, такой же, как стал алкоголь. - Мы увидимся совсем скоро, мой господин! – на всякий случай убедившись, что пленник крепко связан путами ошейника, Айрис толкнула дверь камеры, замок которой уже разблокировал ее подчиненный. - Я так не думаю! – мрачно ухмыльнулся босс Варии и изменил приказ своего ошейника. Не успела Айрис понять, к чему была сказана эта фраза, как ее перехватили за талию, раздался громкий выстрел. Ее соратник упал замертво, а сама она оказалась в тюремном коридоре с приставленным к виску пистолетом. - Занзас-сама… – тюремщица в ужасе замерла, боясь даже дышать. - У твоего монстра ключи ото всех камер? – продолжая удерживать одной рукой испуганную женщину, спросил Занзас. В голосе босса Варии не было ни злости, на раздражения. Пушистый одуванчик темных волос Айрис мягко касался лица Занзаса, а от дрожащего тела исходил тонкий сладкий аромат. Как жаль, что нельзя взять эту женщину еще раз! - Прошу не убивайте меня! – взмолилась тюремщица. – Вы же знаете, что я ни в чем не виновата! - Отвечай на вопрос! - Да, все ключи у него… Занзас получил ответ на свой вопрос. Теперь можно было избавиться от бесполезной вражеской пешки и выстрелить. Но почему-то палец, прилипший к курку, не слушался. Напряженные пленники поднялись со своих мест и молча ждали, чем закончится разыгравшаяся драма. Добрые сердца не желали смерти этой женщины, но все, даже Тсунаеши, понимали, что оставлять свидетелей нельзя. Иначе им ни за что не добраться до Бьякурана и не выбраться с проклятой базы. - Открывай! – Занзас разжал руку, удерживающую Айрис за талию, но черное дуло продолжало следить за ее головой. Без лишних вопросов Айрис повиновалась. Лиловые глаза застлала пелена слез, которые она боялась проронить. На ватных ногах тюремщица доплелась до своего мертвого подопечного, нашла в его кармане связку ключей. Айрис бесконечно долго возилась с замками, ключи несколько раз падали из дрожащих пальцев. Тюремщица понимала, что как только все двери будут открыты, надобность в ее существовании отпадет. Занзас не торопил ее и не злился, хотя будь на месте Айрис кто-то из его подчиненных, ему бы давно прилетело чем-нибудь тяжелым. Спустя некоторое время двери всех камер были открыты, и Айрис повернулась к Занзасу лицом. Если он хочет ее убить, то пусть видит ее глаза, пусть запомнит их и проклянет тот день, когда решился на это. Лучше нее у него никогда никого не было и никогда никого не будет! Неважно, с другими женщинами или в одиноком самоудовлетворении, он всегда будет думать лишь о ней. Лиловые глаза, наполненные слезами, смотрели уверенно и гордо. Ей было страшно, очень страшно, но с такими людьми нельзя проявлять слабость. Занзас хмурился, продолжая направлять пистолет в голову тюремщицы. Когда он вообще в последний раз так медлил, чтобы выстрелить в кого-то? Боковым зрением Занзас заметил пристальное внимание своего приемного отца, который единственный следил за исполнением приговора в отличии от смотрящих пол и уговаривающих себя не вмешиваться Дино и Тсуны. Ромарио был больше озабочен благополучием своего босса и крепко сжимал его плечо, ожидая выстрела. «Как же бесит!» - раздраженно подумал Занзас. Еще не хватало, чтобы эти отбросы решили, что он слабак, не способный убить какую-то пешку. Палец на курке дрогнул… - Стойте! – выкрикнула Айрис, решая использовать последнюю уловку, чтобы сохранить себе жизнь. - Мне нужно кое-что сказать! Если бы не зрители, он бы точно не выстрелил. Но пока тут те, кто может начать сомневаться в его решимости, Айрис никогда не склонить чашу весов в свою сторону. Она еще слишком мало значит для Занзаса, чтобы он уничтожил свою репутацию ради нее. Босс Варии кивнул, разрешая Айрис последнее слово. - Я беременна! – срывающимся голосом, но все так же смело смотря в темно-алые глаза, произнесла тюремщица. - Убьете меня, убьете своего ребенка! После этой фразы челюсти отвисли у всех пленников. Тсуна, Дино и Ромарио с вытаращенными глазами смотрели то на Занзаса, то на Айрис. И только Тимотео помрачнел еще сильнее. - Чего?! – босс Варии отшатнулся и сам не заметил, как пистолет дернулся в сторону, убирая с траектории выстрела Айрис. – Что за хуйню ты выдумала? - Я не вру! – заметив замешательство Занзаса, Айрис продолжила уверенно давить. Только убедив его в своей беременности, она сможет выжить. – Вспомните, мы же ни разу не предохранялись! Хотя я несколько раз приносила презервативы! Это вы сказали, что ощущения не те! И я подчинилась! - Блять… - только и мог сказать Занзас, ведь все сказанное Айрис было правдой. – Разве ты не пила таблетки или что там делают женщины… Теперь Занзас чувствовал себе еще большим кретином, чем до того, пока не решался на выстрел. Нельзя стрелять в мать своего ребенка, кем бы она не была. У него за спиной стоит пример хуевого отца, и Занзас не позволит себе стать таким же отбросом. - Так все навалилось… я подумала, что обойдется, – пожала плечами Айрис, мысленно празднуя свою победу, ведь Занзас теперь уже совсем опустил пистолет. Главное, чтобы босс Варии не узнал о ее лжи. Но раз пленные решились на побег, то проверка ее беременности откладывалась на неопределенное время. Не будут же они искать тест на беременность или тем более гинеколога в такой обстановке. - Если ты пиздишь о ребенке или о том, что он мой, я застрелю тебя сотню раз прежде, чем ты отправишься к праотцам! – пообещал Занзас. - Занзас, достаточно, мы потратили и так слишком много времени! - прервал угрозы приемного сына Тимотео и шагнул к Айрис. - Стоять! – босс Варии ухватил девятого за плечо и крепко сжал руку. – Я не позволю ее убить, если она и правда мать моего будущего ребенка! Шрамы на щеке стали ярче, как бывало всякий раз, когда босс Варии начинал злиться по-настоящему. - Занзас, я не собираюсь ее убивать. Но есть способ, который сможет хотя бы частично прояснить ситуацию, - предупреждая вопросы, Тимотео поднял правую руку и зажег теплый огонек на указательном пальце, - если в ее животе есть хотя бы частичка пламени неба, то она обязательно откликнется. Айрис моментально отступила, прижимаясь спиной к стене, не хватало, чтобы из-за старого козла ее все-таки убили. - За идиота меня держишь? Дети не всегда наследуют пламя своих родителей! – рука босса Варии сжалась сильнее, слова приемного папаши нисколько не убедили его. - Я это знаю, - с легкой грустью в голосе ответил девятый, - и я не утверждаю, что смогу распознать, беременна ли эта женщина. Но будет ли у нее ребенок с пламенем неба, я могу узнать прямо сейчас. Хват босса Варии несколько ослаб. Любопытство брало свое, но и подпускать ублюдка-папашу к Айрис он не сильно хотел. - Занзас, Девятый, пожалуйста, быстрее! – вырвалось у Дино, который уже измучился догадками о самочувствии бывшего одноклассника, дверь которого по-прежнему оставалась закрытой, а сам он не подавал признаков жизни. Дино уже давно бы бросился к Скуало, но Занзас встал прямо посреди коридора напротив камеры мечника. И пока босс Варии стоит на своем месте, двери некуда открываться. - Хер с тобой, проверяй! – фыркнул Занзас и разжал пальцы. Айрис заметно напряглась, когда старик подошел и дотронулся чуть ниже ее пупка указательным пальцем. По оголенному участку тела, разделяющему обтягивающий верх униформы и короткую юбку, пронеслась теплая волна пламени неба. Тюремщица даже могла бы назвать это прикосновение приятным, если страх разоблачения не сковал все ее существо. От ужаса внезапно сильно свело живот, и Айрис оттолкнула руку старика, прижимая ладонь к месту, где только что был его палец. - Нихуя себе! – присвистнул босс Варии, замечая яркое фиолетово-оранжевое свечение, агрессивным потоком вырвавшееся из оголенного живота Айрис и окутавшее все ее тело защитным барьером. - Что? Что ты сделал? – вскрикнула тюремщица, удивленная не меньше пленников. Она не понимала, откуда взялась эта удивительная сила, ведь на ней не было кольца, а без него она не могла управлять своим племенем. И что это за яркие оранжевые отблески? - Я ничего не делал, это сила твоего будущего ребенка решила тебя защитить, - вздохнул Тимотео и отступил. Тюремщица удивленно заморгала. Как так вышло, что ее ложь внезапно оказалась правдой? - Айрис, ты идешь со мной! Не вздумай ничего выкинуть или помешать нам, иначе я надену на тебя ошейник и поволоку силой! Ты меня поняла? – грозно приказал босс Варии, хотя уголки его губ дрогнули в еле заметной улыбке. Если в утробе матери его дитя оказалось способно использовать два самых мощных вида пламени, то какой может стать его сила в будущем? Наверняка такой, которая пошатнет всех конкурентов и встанет во главе всего мира мафии! - Я поняла. От меня не будет проблем, - Айрис выдохнула с облегчением, резь в животе пропала, и яркое сияние угасло. - Эй, мусор, поднимайся! – Занзас распахнул дверь в камеру Скуало. «Что-то не так!» Босс Варии зашел внутрь и резко сдернул одеяло, под которым прослеживался человеческий силуэт. Тяжелая ткань поддалась и упала под ноги. - Какого хуя? Где он?! – нотки хорошего настроения Занзаса улетучились, когда на месте мечника оказалось несколько подушек и простыней, кем-то намеренно сложенных в форме спящего человека. Гневный алый взгляд смерил всех беглецов и тюремщицу. Судя по реакции, никто из них не понимал, что происходит. - Айрис! – Занзас все же обратился к единственной, кто мог прояснить ситуацию. - Я… не знаю, где он… правда! Я не помню, чтобы Закуро забирал его… - обхватив себя за плечи, произнесла тюремщица дрогнувшим голосом. Не хватало, чтобы теперь на нее орали из-за того, что она не уследила за мечником. Но она точно помнила, что он не выходил из тюрьмы, поэтому, если его тут нет, поработал кто-то очень сильный и хитрый. «Я чувствую обрывки пламени тумана! Думаю, что Скуало-сана какое-то время заменяла иллюзия!» - в головах хранителей раздался мягкий голос Хроме Докуро, которая все это время продолжала скрывать побег своими иллюзиями и следила за всем. - Что?! Но где тогда настоящий Скуало? – выпалил взволнованный Дино, опередив своим вопросом босса Варии. «Я не знаю, Дино-сан. Перед отправкой группы поддержки мы тщательно проверили расположение вражеских солдат и персонала, чтобы Вам было проще обойти их и добраться до Бьякурана. Скуало среди них не было. Пожалуйста, включите свои коммуникаторы! Реборн-сан, Луссурия-сан и Рехей-сан прибудут через пару минут!» Иллюзия Хроме преобразовалась, и Айрис, которая не слышала ее слов, открыла рот. Теперь перед ней стояли не пленники в тюремной одежде, а грозные мафиози, облаченные в строгие костюмы и начищенные до блеска ботинки. На пальцах бывших заключенных сверкали кольца, на поясах висели коробочки. Каждый дотронулся до незаметного наушника, погруженного в ушную раковину, и услышал легкий щелчок. Теперь они могут связаться друг с другом, если что-то пойдет не по плану. Дверь в тюремный блок отворилась, и на пороге замерли хранители солнца. - Здравствуйте-здравствуйте! – пропел улыбающийся Луссурия и помахал рукой бывшим заключенным. - Пора экстремально надрать задницу этому Бьякурану! – весело проскандировал Рехей и выставил кулаки перед собой, будто собирался прямо сейчас отправить в нокаут босса Мельфиоре. Реборн поприветствовал всех молчаливым кивком, придерживая поля шляпы двумя пальцами.