Мой дивный новый мир!

Густой тяжелый воздух пропитался запахом прелой листвы. Гул цикад слился с трелями диковинных птиц и переговорами многих людей. Бледную щеку осветил одинокий луч, пробившийся сквозь сплетенные кроны огромных деревьев. Глаза Кике широко распахнулись, он жадно втянул ртом воздух, дернулся и пришел в себя. Сильная рука тут же обхватила его за плечо, помогая сесть. - Как ты? – спросил обеспокоенный Винсент, который сидел подле любимого уже несколько часов. - Кике жив! Бу-бу, Кике жив! – запричитал Дейзи и ухватился за руку облака Маре, прижимаясь к ней щекой. Мальчик потратил много сил, чтобы помочь восстановиться хранителю облака после того, что он сделал для всех них. Голова гудела, а в глазах рябило от обилия зелени. После многих месяцев, проведенных среди белоснежного убранства базы Мельфиоре, видеть настоящую траву и деревья было невыносимо больно. Но что произошло? Пальцы дрогнули, сгребая почву вместе с травинками. Прохлада живой земли давно позабылась погребальным венком. - Я не понимаю… - Кике не узнал своего голоса, настолько слабо и сипло он звучал. Последнее, что помнил облако Маре, это то, как заставил прийти всю семью, включая персонал, в тренировочный комплекс. С помощью Генкиши он смог донести до всех, кто пострадал от рук Бьякурана, истину о том, как их завербовали. Однако были люди, которые пришли в Мельфиоре по своей воле и не желали верить заместителю босса. Когда мельфиоровцы потонули в гуле злобы, отчаяния, растерянности и недоверия, начался настоящий хаос. И этот хаос был вызван не разногласиями. Стадион расколола огромная трещина, и он стал обрушаться вниз, постепенно забирая трибуны с персоналом и солдатами. Пламя посмертной воли не помогало взлететь тем, кто им обладал, из-за невыносимо сильного притяжения. Хранитель облака не мешкал. Он открыл свою коробочку резни. Многоголовая "гидра" хватала солдат и персонал. Казалось, что мифическое чудовище пожирает всех этих людей. Но Кике подхватывал каждого подчиненного в спасительную пасть одного из многих спинозавров, не касаясь их тел зубами. Погребальный венок не знал, куда обрушается база, но решил, что с помощью своей техники хотя бы попробует спасти большую часть людей. Его самого вместе с обломками куда-то затягивало. Сил не хватало, чтобы держать настолько огромную способность и противостоять притяжению. Мимо проносились куски базы, кричали люди, что-то взрывалось, а все пространство вертелось. В какой-то момент Кике достиг предела. Кажется, тогда он уже приближался к земле. К земле, которая возникла в бесконечном рябящем круговороте из ниоткуда. Погребальный венок отправил длинношеих спинозавров вперед сквозь кроны деревьев, чтобы те развеялись у самой земли, и никто не разбился. Слишком много пламени, почти тысяча голов и внимание к каждой жизни внутри них... Кике снял барьер со своего тела, чтобы последний рывок стал возможен. Тогда он и получил обломком по голове... - Ты стольких спас, дальше мы сами. Не напрягайся, пожалуйста! – Винсент огладил плечо Кике. - Сколько погибло? – зрение прояснилось, и хранитель облака увидел множество знакомых лиц. Кто-то из людей сидел, кто-то стоял и переговаривался. Солнечники помогали лечить раны, туманники выводили заблудившихся из чащи, ураганники расчищали завалы. Солдаты облака, грозы, дождя и персонал разделили прочие обязанности. Настроение среди мельфиоровцев было мрачное, но все они то и дело бросали в сторону бывшего заместителя Бьякурана взволнованные и одновременно с тем благодарные взгляды. - По предварительным данным не больше двадцати человек персонала и четверых солдат, - отозвался Генкиши, который все это время стоял сбоку от Кике. - Мне жаль… - помрачнел Кике и виновато опустил взгляд. - Кике! Если бы не ты, погибли бы сотни! – воскликнул Винсент. Сотни жизней, сотни искр должны были погаснуть сегодня, но не погасли. Ведь Кике встал на пути у смерти. Даже, когда часть людей отвернулась, он все равно бросился за ними. И почему же облако Маре до сих пор так несправедлив к себе? После всего, что он сделал?! Погребальный венок молчал, но протянул своему капитану руку, чтобы тот помог ему подняться. - Кике-сан, вам лучше отдохнуть, - предупредил Генкиши, - раны уже не опасны, но вы потратили слишком много пламени. - Спасибо за твою заботу, Ген-тян, - голос Кике был хриплым, но в нем не было сомнения. Погребальный венок выпрямился через боль и дрожь в коленях и улыбнулся. - Нам пора завершить начатое… Усиль мой голос, Ген-тян. Пусть услышат все! Хриплый, но уверенный голос зазвучал в лесной чаще. Сотни глаз обратились к Кике и замерли. Облако Маре. Но не тот, которого они знали. Не идеал со сдержанной спокойной улыбкой, безукоризненными манерами и выдержкой. Сейчас перед ними стоял человек! Растрепанные волосы, выбившиеся из некогда идеального хвоста. Следы пыли и крови на лице, смывшие изящный макияж и обнажившие усталые морщинки у глаз. Одежда висела лохмотьями, открывая грудь и руки в едва затянувшихся ранах… Однако гордая выправка, даже несмотря на то, что Винсент поддерживал Кике под локоть, не давала людям усомниться, что перед ними их командир. Этот человек, рискуя всем, открыл им правду, позволил сделать выбор, а потом спас всех их от верной гибели. Даже тех, кто не был согласен с ним. Вот и сейчас Кике предлагал им многое, не прося ничего взамен. Он хотел вывести всех из чащи и, если в этом мире у него все еще был доступ к финансам семьи, разделить все накопленное Мельфиоре по справедливости и расстаться без зла и ненависти в сердцах. Каждый смог бы начать новую жизнь. - Мы с Бу-Бу не оставим Кике! – возмутился Дейзи. – Мы останемся! - Конечно, останетесь, глупыши, - Кике потрепал по спутанным волосам мальчика, а затем погладил по голове его изуродованную игрушку. - Кике-сан! – выкрикнул кто-то из толпы. - Позвольте и мне остаться! - И мне! - Простите… Простите нас! - Вы спасли моего мужа, хотя он был против вас! - Вы могли спастись сами, но остались с нами! - Мы не уйдем! Мы не бросим вас! - Останьтесь с нами! - Останьтесь нашим боссом! - Нашим настоящим боссом! - Просим Вас! - Вы наш настоящий лидер! Вы! Гул голосов возрастал. Он сливался, гремел, бился о деревья, заглушая гомон птиц и цикад. Генкиши резко опустился на одно колено перед погребальным венком и сложил пальцы у подбородка в жесте, с которым в Мельфиоре было принято демонстрировать свою верность. - Я думал, что знаю, что такое сила. Но как же я заблуждался! Сегодня я увидел настоящую силу! Вы показали ее нам, Кике-сан! Следом за мечником тумана люди стали склоняться и складывать пальцы у лица, продолжая кричать невпопад. Они присягали Кике на верность, а земля дрожала от ударов коленей о нее. - Кике – наш босс! – крикнул кто-то, и толпа подхватила, как молитву. Голоса становились все громче, сильнее и искреннее, пока не превратились в единую фразу, разносившуюся на многие километры. - Кике – наш босс! - Кике – наш босс! Кике стоял, не двигаясь, его пальцы дрожали, глаза заволокла мутная пелена слез. Погребальный венок растерянно моргал, отчего крупные капли срывались с длинных ресниц и падали на землю. Он не ожидал этого, не ожидал, что они примут его. И тогда Винсент, все это молча поддерживающий Кике под локоть, так же опустился на одно колено. Капитан облака, продолжая поддерживать любимого, засмеялся сквозь слезы радости. - Ну что, босс? Приказывайте! *** Бесконечность, выбеленная до крика. Чистота, которая режет глаза, как лезвие. Здесь нет времени. Нет «до» и «после». Пустое ничто не греет, не живет, не дышит. Оно просто есть, как незаживающая рана.  Сколько он уже здесь? Месяц, два, год? Почему он остается и не уходит в недра своего мрачного мира, не пытается вернуться в последний оставшийся живой? Он знает способы, он может начать новую жизнь. Теперь его силы не имеют границ, а его знания подобны бескрайнему океану, воды которого, подобно водам библейского потопа могут ознаменовать новое идеальное начало. Разноцветные глаза продолжают упрямо смотреть в пустую даль сквозь толстое стекло. Он ждет хоть чего-то — пятна, трещины, шепота. Но пространство молчит. Оно не враг, не тюрьма — оно просто… - Мукуро-сама! – часть его пламени отделяется, и хрупкая фигурка садится напротив на широкий подоконник. Иногда он забывает, что спас эту девушку… Но спас ли или обрек на клетку внутри собственного сознания? Она должна была его возненавидеть, должна была обвинять в смерти всех близких ей людей, но она лишь грустно смотрит в глубь его сердца, чувствует его боль и пытается ее разделить. Его глупая добрая девочка. - Да, моя милая Хроме? – с задержкой отвечает Мукуро и переводит уставшие от белизны глаза. - Вы опять забыли поесть. - Я не хочу… - Тогда мы погибнем, - ее голос звучит тихо, она не осуждает, она принимает и это его решение. Что-то в душе переворачивается, кусает в самое сердце. Имеет ли он право позволить ей вот так умереть? Умереть, потому что ему опостылела жизнь? - Ты не погибнешь, – Мукуро поднимается с подоконника и поворачивается спиной к панорамному окну застывшей в небытие лаборатории. Он еще раз попробует найти нужную душу в недрах ада, но, если и тогда ничего не изменится, он вернет Хроме в живой мир, найдет для нее новое тело. Ей не нужно быть узницей, она достойна настоящей жизни… Кольца ада вспыхивают, и черное пространство окружает руку, расходясь широким проемом. Его мрачная обитель раскрывает пасть, чтобы он вошел в ее недра. Шаг, второй. И бездонное пространство смыкается за ним. «Где же ты?!» Ад молчит, но Мукуро точно знает простую истину. «Рая для тебя нет!» Иллюзионист знал это так же хорошо, как собственную силу. Джессо – лжец, предатель и убийца. Он использовал своих, губил чужих и был готов стереть целые миры. И он улыбался, делая все это. - Но… ты выбрал меня! – голос звучал чуждо. Но почему Джессо понадобился именно иллюзионист? Почему он? Не потому ли, что только монстры могут сосуществовать рядом друг с другом? Оба они были чудовищами, убийцами и манипуляторами. Даже их проклятая сила являла две стороны одной медали. Две разные пустоты. Просто одна – черная, а вторая – белая. Вечная ночь без звезд и вечный день без солнца. И обе они лишь одиночество… Но Бьякуран. Он пожелал сломать этот негласный закон. Он отдал себя без уловок и хитрости. И теперь его не было. Нет, Мукуро не позволит ему так просто исчезнуть. Не позволит уйти, не дав ответа. «Я найду тебя! Даже если для этого мне придется разорвать на куски весь ад!» Мукуро закрыл глаза, и его сила стала разгораться. Засияло кольцо Маре тумана, ловко надетое на средний палец левой руки. Яркое синее пламя вплеталось в черное пространство. Кольца ада до боли пережали фаланги. Как же им не нравились песчинки света, что поселились в душе их лучшего проводника. Но больше Мукуро не пойдет у них на поводу и не позволит себе разделять свою силу. Тьма не может существовать без света, как свет не может существовать без тьмы. - Я достану его, чего бы мне это не стоило! – стиснув зубы и сжав кулаки, высказал Мукуро свои намерения темному миру. Потому что впервые в этой проклятой жизни кто-то поставил его выше себя. А теперь и Рокудо готов добиться ответа, даже, если этот ответ уничтожит его самого. *** Конец ~