Осколки Душ

"Во Францию приезжают многие, считая это самым романтическим местом на свете. На Новый Год на лавочках полно влюбленных, а туристы рвутся на Эйфелеву Башню. Как приятно смотреть, заваривая кофе дома, на то, как они отстаивают огромные очереди, лишь бы взглянуть на восхитительные ночные огни Парижа. Обожаю, когда башню закрывают из-за ложной информации про террористов. Отчаяние людей возвращает мне вдохновение..." - улыбнулся своим мыслям кареглазый брюнет, выключая кофеварку. Парень взял чашечку свежезаваренного кофе и медленно направился в небольшую комнату со стеклянной витриной на всю стену, вполне вмещавшей мольберт со всеми принадлежностями. Он взглянул на незаконченную картину, которую хотел назвать "Вид на Париж".  - Всего лишь пару мазков... - прошептал темноволосый, вытаскивая руку из кармана потертых, с пятнами краски, джинсов. Поставив чашку на комод, в котором хранились краски и прочая художественная ерунда, парень сел на табурет рядом с мольбертом. Взяв небольшую чистую кисточку, брюнет окунул ее в густую жидкость, а затем нанес пару тонких мазков на холст.  Парень был отличным художником - его картины дорого ценились в свете, несмотря на то, что автор имел темное прошлое. Его особенность была в том, что он одинаково любил использовать и гуашь, и акварель, и масло, но когда он сочетал все три типа красок, то его работы продавались моментально. На этот раз юноша использовал гуашь и акварель. Закончив последние детали - позолотив железные силуэты башни, подписавшись тонкой кистью, он вымыл кисти и палитру под струей холодной воды, в раковине самых разнообразных цветов. Быстро сбросив с себя рабочую одежду, брюнет бросил ее на стул в углу комнаты и вышел из нее.  Охлаждающий душ, смывающий всю краску с тела, немного освежил парня. Закутавшись в небольшое полотенце, он вышел из ванны. Это была довольно просторная комната в кремовых тонах с ворсовым ковром, занимающим всю площадь пола, аккуратно застеленная двуспальная кровать, огромным зеркалом, отражающим в себе всю комнату, массивным деревянным комодом, лакированная поверхность которого придавала ему старинный вид, и темными полками, занимающими почти всю стену, которые были набиты книгами.  Ничего не замечая, брюнет подошел к изящной стеклянной двери балкона. Открыв ее, парень почувствовал леденящий ветер, мурашки выступили на его коже. "Холодно." - подумал он, и попытался согреться, затем, отказавшись от своеобразного мазохизма, кареглазый вошел обратно в помещение, плотно захлопнув дверь. Сев на край кровати, парень окинул пейзаж, открывающийся с балкона его квартиры, взглядом художника, уже рисовавшего эту перспективу.  Париж ночью - это довольно таки приятное зрелище. Мигающая яркими огнями башня так и манит, а мрак, окутывающий ее сияние, наполнял всё в округе таинственной пеленой иллюзий. Задумавшись, брюнет даже не почувствовал женские руки, скользящие по его спине. Они медленно изящно обвили его шею, не давая оглянуться. - Кэтрин... - тихо произнес он. Тем временем, привставшая зеленоглазая девушка прижалась грудью к спине парня, в то время как ее руки скользнули вниз, к торсу, тем самым возбуждая его. Ухмыльнувшись, брюнет повалил девушку на кровать. У обоих в глазах сверкали огоньки азарта и пошлости, но ни намека на нежность, ни на любовь... Эти двое были совершенно незнакомы друг другу. Он не знал ничего о ней, она ничего о нем. Им нужен был просто секс. И больше ничего. Ведь он - художник, ищущий вдохновение, готовый ради этого идти на все. Она - шлюха, ищущая хорошего партнера,а по совместительству - его очередная игрушка, которые он постоянно меняет. Парень развлекался с ней так долго и посвящал в свои дела лишь потому, что она напоминала художнику кого-то. Неясные очертания чего-то такого родного и недосягаемого постоянно лезли ему в голову. но брюнет просто откидывал эти не нужные мысли в сторону, развлекаясь по полной. Он не беспокоился о таких как Кэтрин, ведь им это нравится, не так ли? Иначе, зачем же тогда они выбрали себе такого рода профессию? *   *   * Слабые солнечные лучи мельком скользят по постели, освещая нижнее белье и полотенце, валяющиеся недалеко от кровати. Парень быстро поднялся с нее, тем самым разбудив девушку. - Уильям?... - сонно выдавила она. - Спи. - повелительным тоном сказал брюнет, одеваясь.  Попивая утренний кофе, кареглазый поперхнулся. Ее лицо начало неясно проявляться, как на фотографии. Художник тут же кинулся к альбому, на котором делал наброски. Открыв первую страницу, он начал старательно вырисовывать ушную раковину девушке, у которой не хватало глаз и губ, а также чувствовался недостаток в волосах и в изгибах шеи. Брюнет никак не мог понять - кто эта таинственная дева, которую он никак не мог вспомнить. Кем она могла быть парню? И откуда столь странное чувство, что он когда-то терял память? Во сне он часто видел какую-то башню, кандалы и неясное алое пятно. Перед глазами иногда появляется какой-то ключ, наподобие татуировки... Все эти видения художник зарисовывал в небольшой альбом, о существовании которого никто не знал.  Успокоившись, парень взял недопитый кофе и пошел в мастерскую. Посреди комнаты в зеленых тонах стоял мольберт, на котором стояла картина, дорисованная вчера кареглазым. Убедившись, что она высохла, художник, взяв с собой полотно, вышел в переднюю. Там, спустившись по деревянной винтовой лестнице, он оказался в небольшом коридорчике. Открыв дверь, запертую на ключ, брюнет оказался в просторном помещении, напоминавшем галерею. Бархатные занавеси были плотно задернуты, а снаружи, помимо решетки, которую парень хотел поменять на более новое оборудование, были скрытые камеры, современные замки и сигнализационная система, и не зря, ведь картины этого юного, но пользующегося большим успехом художника были весьма дороги в цене и на них не раз покушались.  Пройдясь по неосвещенному помещению, Уильям подошел к пустующей стене, повесив полотно на гвоздик. Рядом красовалась надпись "Вид на Париж".