tangled up in blue

Впервые в своей жизни я не мог отрицать Мысль о том, что нашел свое всё - любимого человека, друга; Мы проводили вместе часы, при этом не делая ничего особенного.

Снизу вода, что отдает оттенком голубизны и смоли, выглядит пугающе. Так, словно, если бы Луи подошел чуть ближе, она полностью смогла бы его поглотить. Солнце сильно припекает к коже, по спине вниз к плавкам стекает пот, но мальчик не хочет двигаться. Точнее не может. Гарри стоит рядом, прыгая от волнения и предвкушения. Короткие волнистые волосы до сих пор мокрые от того, что он буквально пару минут назад плавал. Берег настолько далеко, что Луи едва его видит. Хорошо, что он был рядом, когда Гарри поранил колено. Так ему хотя бы не пришлось плыть через весь этот мрак. - Не знаю, должны ли мы это делать, - шепчет он, поглядывая на Гарри. Нижняя губа прикушена зубами, руки плотно сжаты в кулаки, взгляд устремлен на край. Они не должны это делать. Маленькие еще, да и родители скоро вернутся в домик, но взрослые мальчики, что вчера смеялись, кричали и подбадривали друг друга, бомбочкой прыгая в ледяную воду, не дают им покоя. "Хочу также" - счастливо подумал Гарри в тот момент, когда один из парней поплыл глубоко вниз. Хоть паника и не покидала его лицо до тех пор, пока тот не выплыл на поверхность. - Все хорошо, - говорит Гарри и, подобравшись к Луи, берет его за руку. - Ты большой мальчик, и сможешь если что о нас позаботиться. Тот смеется и выпускает руку Гарри из своей. - Гарри, мне всего лишь семь лет. Что, если тебе снова станет больно? - Ты боишься? Луи фыркает. - Нет. И чтобы это доказать, подходит ближе к обрыву. Холодный ветер приятно обдувает пальцы ног. До конца осталось несколько шагов, но Луи кажется, будто несколько миль. Ему не страшно. Он напуган. Если бы он находился здесь один, без Гарри, который, не моргая, смотрит на него огромными зелеными глазами, он бы до сих пор сидел на земле и болтыхал ногами по воде, наблюдая за жизнью маленьких рыбок. Черт, он даже, наверное, вернулся бы назад в домик, к своей маме и сестрам, где тепло и уютно. Но нет - он стоит здесь, в одних лишь плавках, и дрожит как осиновый лист, несмотря на тридцатиградусную жару. Луи делает вдох, концентрируясь на том, как поднимается грудь. Выдыхает и закрывает глаза. Мысли в голове бегут со скоростью несколько миль в час. Он знает, что это глупо. Что это никогда не сравнится с приключениями на детской площадке рядом с бабушкиным домом. Но он не может отступить. Потому что хочет быть взрослым. Потому что хочет впечатлить Гарри. Когда он открывает глаза, мальчик стоит рядом с ним, его глаза ярко светятся. Гарри дотягивается до холодных пальцев Луи, крепко их сжимает и прыгает. С широко открытыми глазами Луи наблюдает за тем, как Гарри сворачивается в комочек, прижимая колени ближе к груди, и бомбочкой плюхается в воду, исчезая в темноте и глубине. Луи напрягается, но стоит Гарри вынырнуть, как русалочка, на поверхность, он тут же расслабляется, замечая на лице мальчика широкую и счастливую улыбку. - О Боже, - бормочет он. - О, Боже мой, Луи, прыгай сюда. Гарри смеется ярко, и громко, и светло, и Луи всего лишь семь, в то время как Гарри всего лишь пять, и он понятия не имеет, что такое любовь, ведь его мама больше не любит Марка. Но у нее все равно есть чувства к нему, Лотти и даже Гарри. Луи всего семь, Гарри - пять, но, смотря на то, как кудрявый широко улыбается и пытается плавать на спине, а лучи солнышка окрашивают его лицо в слегка темно-золотой цвет, старший мальчик понимает, что, возможно, он мог бы любить Гарри так же, как Джей любит его. Расправив плечи, он делает последний глубокий вдох, смотрит на ноги, пальцы которых двигаются под палящим солнцем, и начинает считать: сначала от одного до десяти, затем обратно - девять, восемь, семь... Зажмуривает глаза и выдыхает. - Давай, Лу, - снова смеется Гарри так, словно не собирается прекращать делать это ближайшие несколько лет. Луи еще раз смотрит на него. Глаза Гарри сияют. Он волнуется, но в тоже время терпеливо ждет его. Так, словно, если Луи попросит, то он будет ждать его всю жизнь. И он не перестает смеяться, пуская по воде пузырьки, от чего сердце шатена наполняется счастьем. Он прыгает. *** Когда Гарри исполняется девять лет, у него появляется первая девушка. Об этом он говорит Луи летом, когда они лежат на одном из больших и теплых камней у озера. Теперь его волосы кудрявые и длинные, настолько длинные, что стоит принять положение лежа, как они начинают лезть во все стороны и явно пытаются уползти. В последнее время Луи почти не видит своего друга. Младший доучивается в средней школе, в то время как старший уже перешел в высшую. "Нужно подождать всего лишь год, и тогда мы снова будем учиться вместе", - твердит себе Луи, не обращая на поселившееся внутри чувство беспокойства. Жасмин, девушка Гарри, учится с ним в одном классе - они ровесники. Девочка пришла в эту школу пару месяцев назад. Из-за маминой работы она только недавно переехала с ней в Лондон. Гарри показывает Луи ее фотографии, и шатен считает девочку довольно милой. Нежная кожа, длинные волосы, красивые большие глаза. Все то, чего у него нет. И он пытается не выглядеть грустным, когда задает Гарри вопросы о ней и видит в глазах и улыбке друга теплоту, хоть и чувствует внутри разгорающуюся ревность, на которую не имеет ни малейшего права. Поэтому он улыбается, кивает и спрашивает еще, понимая, что задает правильные вопросы. Они сидят там целый день, пока небо не окрашивается в золото-розовый цвет, солнце не скрывается за горизонтом, а воздух не становится холодным. Слышится голос Физзи, оповещающий о том, что чай готов, и Луи пытается не выглядеть слишком разочарованным от того, что они с Гарри за весь день так и ни разу не прикоснулись к воде. *** Луи вот-вот исполняется пятнадцать, как он понимает, что мальчики ему нравятся больше, чем девочки; понимает, что ему все равно на уложенные волосы, красивые шмотки и яркую губную помаду, которая могла бы оставить след на его шее. Ему вот-вот исполняется пятнадцать, как он понимает, что все дело в кудрявом парне с зелеными глазами и длинными пальцами, из-за которого он плохо спит по ночам. Летом в домике у озера Луи говорит об этом маме и своим сестрам, которые после этого плачут и все вместе обнимаются, говоря, как сильно они его любят и гордятся, и спрашивают, если у него парень, на что Луи краснеет, кивает и тихо, будто по секрету, рассказывает им про Бена из параллельного класса, чувствуя в сердце дрожь. Гарри, Энн и Джемма приезжают позже днем перед тем, как солнце начинает медленно спускаться вниз, а на земле появляются длинные низкие тени. Ветер стихает настолько, что даже в легкой куртке становится жарко. Гарри улыбается, когда притягивает Луи в свои теплые объятия и крепко прижимает к груди. - Я скучал по тебе, - бормочет он ему в плечо, и Луи верит. Они действительно очень долго не виделись. Совсем. Гарри взрослеет, заводит новые знакомства, друзей. Девушки вешаются на него, как умирающие розы, и, конечно же, ему некогда видеться со старым другом вне школы. Ему нужно отдохнуть с новыми друзьями и сходить на свидания с девушкой, которую встречает каждую перемену в коридоре. Внизу у реки тепло. Повсюду летают комары и мошки, но Луи не жалуется. Потому что очень по этому скучал. Скучал по уютной обстановке и знакомым ощущениям. Скучал по Гарри. Они живут всего лишь в нескольких кварталов друг от друга, но такое впечатление, что в несколько тысяч милей, и Луи не знает, когда все пошло не так. Они почти не говорят, лишь иногда перекидываются парочками словечек о школе, семьях и футболе. Шатен не может перестать думать о том, как сильно они изменились, как повзрослели. Несколько лет назад их нельзя было остановить. Они только и делали, что разговаривали, смеялись, трогали друг друга, затем снова разговаривали. Сейчас же… сейчас они сидят в метре друг от друга, но даже если бы их колени соприкасались, они все равно были бы далеки. - Хей, - мягко произносит Луи. Гарри шокировано поднимает голову. Так, словно успел забыть, что сидит здесь не один. – Я с кое-кем встречаюсь. Кудрявый сглатывает. Затем кивает и начинает играться с травинкой, что одиноко растет через щель в скале. - Да? – его голос тихий и шаткий. – Какая она? - Он, - поправляет его Луи. - Ох, - снова кивает Гарри. На улице становится довольно темно, поэтому Луи не может полностью видеть Гарри. Не может видеть его выражение лица, глаза, брови или же уголки рта. – Извини. - Не стоит, - улыбка слышится в голосе Луи и видится на его губах, но Гарри не замечает ее. Наступает долгое молчание, во время которого они просто сидят и наблюдают за небом, которое с каждой минутой становится темнее. Колокола церкви, что находится в нескольких милях от них, пробивают одиннадцать часов, и Гарри, наконец-то, поднимает глаза. Они большие и широки, и Луи, даже в такой ночи, с уверенностью может сказать, что еще и немного покрасневшие. - Спасибо, что рассказал мне, - бормочет парень, спрыгивает со скалы и уходит до того, как Луи успевает понять: это было сказано с горечью, или он действительно искренне его поблагодарил… *** Как только Луи встречает Грега, ему не хочется идти ни на какое озеро со своей семьей. Все, что ему хочется, это остаться дома и в компании Грега лечь на мягкий диван. Но Джей говорит «нет», так как не хочет, чтобы их маленькая семейная традиция, зародившаяся несколько лет назад, разрушилась ленью. Поэтому Луи психует, в порыве гнева кидает в сторону мамы ботинок и на три дня запирается в своей комнате. Воскресным утром Джей все-таки заставляет мальчика выйти на улицу. Она сильно ругает его, когда они садятся в машину, и не позволяет ему включить его любимое радио. Настроение Луи поднимается тогда, когда он видит Гарри, который вытаскивает из багажника чемодан Джеммы. На щеках появляется милый румянец. Сегодня кудрявый выглядит как-то иначе. Светлые джинсы виднеются на длинных худых ногах, которые обычно скрыты под мешковатыми школьными штанами, и белая футболка, при каждом движении рук демонстрирующая бицепсы, которые потихоньку начинают проявляться. Луи помогает маме разгрузить машину, легко улыбаясь каждый раз, когда они с Гарри встречаются глазами на крыльце. Солнце приятно греет бледную кожу. Семьи Томлинсон и Стайлс проводят остаток дня, распаковывая коробки и загорая на солнышке. Луи помогает Гарри с его летней домашкой по математике, пока девочки плескаются в воде, а мамы пьют Каву (*) из пластиковых стаканчиков. Позже вечером Гарри заваривает всем чай и просит Луи, чтобы последний написал список продуктов, которые им нужно купить завтра в магазине: десяток яиц, бекон, немного хлеба и, наверное, молоко. Солнце опускается к горизонту, когда Гарри заканчивает свою готовку. Луи помогает ему слить из кастрюли воду, разложить по тарелкам макароны и накрыть на стол. Девочки тут же вылезают из воды, хватают вилки и садятся за стол. Плавание в озере весь день действительно очень утомляет. Смотря на это, Гарри хихикает и кладет голову Луи на плечо, выпуская длинный зевок и скрещивая руки на груди. - Я устал, - говорит он и снова зевает, утыкаясь носом в мягкую ткань свитера друга. - Мы можем пойти после ужина в кровать, если хочешь? – приватно спрашивает Луи, аккуратно поправляя лезущую на глаза челку кудрявого. Последний кивает и прижимается к Луи ближе, после чего пыхтит и опускает руки вниз, садясь во главе стола, когда Энн пододвигает ему пластиковую тарелку. Джей заставляет девочек мыть посуду, чтобы мальчики пошли отдыхать, по пути давая им кружки горячего какао и печенье, игнорируя протесты Гарри и желание помочь с кухней. В тишине они переодеваются, находясь в тускло-освещенной ванной. Соприкасаются бедрами, коленями, локтями, игриво пихая друг друга, чтобы получить больше пространства перед раковиной. Луи громко смеется, когда Гарри случайно выливает на свою футболку из рук воду, которой хотел обрызгать друга. Спальная, которую они делят вместе, небольшая. Кровати стоят буквально в двух шагах, поэтому даже в темноте они отчетливо видят друг друга. - Хей, - шепчет Луи, смотря на милый нос Гарри и на то, как одна из кудряшек упала ему на щеку. Его голос тих и безветренный на тот случай, если младший парень уже спит. – Хей, я скучал по тебе. - И что это значит? – голос Гарри резкий и явно несет в себе обиду. Он застает Луи врасплох. - Ничего, я просто… Кудрявый фыркает и поворачивается так, что теперь Луи видит только его спину. - Забудь. - То есть, как это - забудь? – спрашивает шатен высоким голосом. Гарри не отвечает, лишь пожимает плечами, из-за чего одеяло немного сползает вниз. - Слушай, - подпирает голову рукой Луи. – Я не знаю, в чем твоя проблема, и почему ты так бесишься, когда я ничего не сделал, но… Гарри смеется. После чего скидывает с себя одеяло и лицом к Луи садиться на кровать. - Во-первых, иди к черту, - показывает пальцем он на шатена. – Ты ничего не знаешь. Не считая школу, мы не виделись с тобой несколько недель, а то и месяц. Тебе ведь… тебе ведь наплевать на меня теперь. Кудрявый повышает голос. Он повышает его настолько, что Луи вздрагивает. - Ты не звонишь мне, не пишешь, не приходишь в гости. Заходишь только тогда, когда твоя мама просит что-нибудь передать моей маме. Ты не разговариваешь со мной в школе и вообще не хочешь выходить на связь, я не знаю… - Гарри вздыхает и опускает плечи, сжимая двумя пальцами переносицу. – Луи, ты не можешь завести парня и выкинуть меня из своей жизни так, будто я никогда и ничего для тебя не значил. Не можешь говорить, что скучал по мне, и винить меня в этом, потому что здесь только твоя, черт возьми, вина. Даже в кромешной тьме Луи видит наполненными слезами красные глаза кудрявого. Он кивает, вздыхает и опускает взгляд вниз, после чего снова поднимает и не моргая смотрит в глаза Гарри одну, две, три, четыре секунды. Затем отворачивается и встает на ноги, вздрагивая от того, насколько холодный пол. - Переночую сегодня у Лотти, - говорит он, чувствуя, как к концу предложения ломается голос. Хватает подушку и выходит за дверь до того, как у Гарри появляется хоть какой-либо шанс прокомментировать. *** В следующем году Гарри не приезжает на озеро к Томлинсонам. Потому что, по словам Энн, отдыхает со своими школьными друзьями. Их класс на несколько дней отправился в поход с учителем географии. Класс, в который входят Гарри, Джейми, Алекс и все, скорей всего, бывшие девушки кудрявого. Но Луи старается об этом на думать. Он в порядке, действительно в порядке. Потому что Гарри сейчас просто взрослеет, взрослеет без него. Бродит по разным группам людей, пытаясь найти веселую компанию, и Луи ничего не может поделать, кроме как сесть и просто наблюдать. Утром он идет с Физзи и Лотти в парк, прячась под большим деревом, когда начинается сильный дождь. Теплые капли все же попадают на покрытую пленкой пота кожу, и Луи смотрит, как девочки вопят и смеются, стараясь не думать о том, как несколько лет назад сейчас здесь с ними был бы Гарри. К двенадцати они возвращаются обратно в домик. Небо чистое, воздух теплый. Луи не может не наслаждаться тем, как яркие лучи сушат его карамельные волосы. Гарри звонит без пятнадцати два, и Луи почти пропускает его звонок. Он плавает в озере, ныряя с головой глубоко под воду, как чувствует некую вибрацию. Уши заложены, пальцы рук и ног онемели, но он все равно ложиться на любимый камень и поднимает трубку до того, как видит номер звонившего. - Привет, - в ту же секунду произносит Гарри. Он кажется счастливым и радостным. Таким, каким Луи не слышал и не видел его уже давно. - Привет, - так же улыбается Луи. Он просто не может не улыбнуться. - Как твои дела? - Я еду домой, - сообщает кудрявый, и если Луи сосредоточится, то сможет услышать болтовню на заднем плане и шелест ветра. - Точнее не домой, а туда, к вам - в домик. Мне нужно кое-что тебе рассказать. - Хорошо, да. Я здесь, - кивает шатен и спустя пару секунд понимает, что друг его не видит. - Ладно, - улыбается Гарри. Дуновение ветра куда-то исчезает. - Я сажусь в автобус, а ты ничего не говори моей маме, мало ли она от радости в обморок упадет. - Не скажу, обещаю, - смеется Луи. - Знаю, - говорит Гарри тихо и лично. Так, будто Луи не должен был услышать. Так, будто вообще никто не должен был услышать. - Ну что ж, скоро увидимся? Буквально через пару часов. - Да... - выдыхает Луи, затем добавляет: - Люблю тебя. Кудрявый фыркает. - И я тебя люблю, Лу. А еще очень скучаю. Затем Луи еще раз прощается и кладет трубку. Кудрявый приезжает после шести часов вечера, когда небо окрашивается в лунно-голубой цвет. Листочки на кустарниках шелестят прямо за тем камнем, где Луи блаженно вытянул ноги вперед, наслаждаясь садящими лучами солнца. На Гарри одеты спортивные шорты и толстовка с капюшоном, которая на два размера больше него. Луи почти не замечает друга, рассматривая красивые цветочки, как кто-то без предупреждения кашляет и до жути пугает его. - Привет, - говорит кудрявый. Луи здоровается с ним в ответ. Это напоминает ему о былых временах. Гарри подходит к Луи медленно и тихо, чтобы в домике никто не смог его заметить. Пока ему это не нужно. – Можно? Гарри указывает на скалу, что находится перед Луи. Последний кивает. Кудрявый разувается и садится на теплый камень. Ноги скрещены в странную и неудобную на первый взгляд позу йоги. - Почему ты не пришел? – спрашивает Луи. - На озеро, в смысле... Почему ты не пришел раньше? - Я гей, - произносит Гарри, и Луи, что ж… Луи просто не знает, что сказать. - Ты не пришел раньше, потому что гей? – бровь саркастично возносится вверх. Гарри смеется. Громко и достаточно внезапно, из-за чего пугает одну из птиц, мирно сидящую на соседнем дереве. Громко, искренне, беззаботно и, Господи, как Луи по нему скучал. - Нет, - качает головой кудрявый, все еще тихо хихикая. – Я не пришел, потому что ходил в поход с классом. Отказать учителю географии было выше моих сил. - Хорошо отдохнул? - Да, не плохо… - Гарри открывает рот так, будто собирается сказать что-то еще, но передумывает и закрывает его, качая при этом головой. – И все же я здесь не поэтому. - Знаю, - легкая улыбка Луи едва касается губ. Он протягивает руку вперед и кладет на бедро друга, оставляя ее там до тех пор, пока кудрявый не расслабляется и не переплетает свои пальцы с пальцами Луи. – Как давно? На самом деле, этот вопрос не так уж и важен, но Луи нужно было спросить хоть что-то, потому что мысль «я тоже, я тоже, я тоже» не хочет вылетать из его головы. Но он не станет этого говорить, потому что сейчас все дело в Гарри; не в Луи. - Несколько дней, - пожимает плечами кудрявый. – Возможно, лет. - О, Хаз, - шепчет Луи, посильнее сжимая его пальцы. – Что произошло? – спрашивает он, хоть в действительности не очень хочет знать. Гарри качает головой. - Ничего, – немного всхлипывая, он подносит к лицу свободную руку и рукавом вытирает нос. – Одной ночью я не мог уснуть… думал много. И понял, что я, в каком-то роде, всегда знал, кем являюсь, просто не мог этого принять. Я просто… мне нужно было кому-нибудь рассказать… Точнее, тебе. Мне нужно было рассказать тебе. - Хаз, - голос Луи, кажется, никогда еще не был таким мягким. В воздухе присутствует теплота, когда Гарри снова начинает говорить. Кудряшки, которые вырвались из под тугой банданы на голове, легко спадают на уши. - Не говори никому, ладно? Луи фыркает, пытаясь быть не слишком оскорблённым. Как Гарри в голову мог прийти такой вопрос? - Конечно, милый. Я бы никогда этого не сделал. Солнце село. Стемнело. И Луи еле-еле может отличить один объект от другого, но улыбку Гарри он видит кристально хорошо. Видит то, как у глаз появляются морщинки, а на щечках – ямочки. Лунный свет освещает все его лицо. - Спасибо, - говорит кудрявый, отчего Луи приходится сильно зажмурить глаза, дабы не сказать то, о чем потом будет жалеть. Поэтому он молчит и не говорит: «Я люблю тебя, но не в том смысле, в котором ты любишь меня. Я люблю тебя столько, сколько себя помню, и иногда мне кажется, что ты нужен мне больше, чем моим легким нужен воздух». Вместо этого он тихонько, благодаря их переплетенным пальцам, тянет мальчика на себя до тех пор, пока тот не поднимает голову и не смотрит на него своими большими зелеными глазами, в которых отражается мерцание луны через воду в озере. - Готов зайти внутрь? – спрашивает Луи. Гарри кивает и поднимается на ноги, все еще не выпуская руку друга из своей. Он ждет, пока Луи полностью встанет, и, выпуская свою руку из его, обнимает друга за плечи, прижимая ближе и дыша ему в шею. Луи не может не улыбнуться от приятного запаха, в котором чувствуется дом, безопасность и защита. - Спасибо тебе, - шепчет Гарри, и Луи кивает, неспособный сделать что-либо другое. Они стоят у крыльца домика и крепко обнимаются под хрустальной луной, а Луи думает о том, что всеми способами и всем сердцем мог бы любить этого мальчика, если бы только тот ему позволил.