meirge.

– Как можно себя настолько не жалеть? – вздыхает… кто-то, Шелия не помнит её имени. Слишком много различных девочек-из-других-отрядов, которые периодически обреютаются рядом, светлые и нежные, и пытаются чему-то её учить. Шелия обычно поджимает губы, но ничего не отвечает, потому что ситуация, в которой может начаться нечто подобное, стандартна. Капитан Шелия, мы не справимся без вас! Капитан Шелия, нам надо отбить нападение! Капитан Шелия, всё формирование в данной локации – криворукое и безнадёжное нечто, и вы наверняка помрёте, защищая нас, если в последний момент не произойдёт какое-то чудо! …ой, капитан Шелия, как можно себя настолько не жалеть? – Эй, фиалка, – фыркает Жан, отодвигая маленькую симпатичную жрицу плечом. – Спасибо, что подлатала её, дальше я сам. Жрица обиженно хлопает глазами, но со стрелком предпочитает не связываться; отходит, кинув напоследок неодобрительно-родительский взгляд. Шелия раздражённо скрипит зубами, едва дождавшись, пока девочка отойдёт. – Ну давай, полыхай, – Фенрих аккуратно придерживает руку, примериваясь, как лучше наложить бинт. – Я же вижу, что тебе хочется. Шелия бурчит, что ей уже давно ничего не хочется, но это, на самом деле, неправда. Шелия рвётся на передовую так, как будто у неё жизней больше тысячи, впрочем, в излишней неосторожности её упрекнуть нельзя – капитан сохраняет холодную голову в какой бы то ни было стычке, а потом рыдает в голос, когда всё заканчивается. Это что-то вроде позднего зажигания, когда спустя полдня она наконец понимает, насколько ей было страшно. Понимает – и всё равно оказывается в самом пекле. *** – Отойди, – шипит Шелия привычно. – Зачем, я же всё равно тебе только снюсь, – богиня почти мурлычет, прижимаясь тощим телом к плечу Шел. С каждым разом она подбирается всё ближе и ближе, этого сложно не заметить, тонкая и звенящая, и Шелия действительно боится, а что будет, когда она окажется… …ну, скажем, внутри? – Это осознанный сон, ты можешь меня прогнать, – бледные пальцы пробегаются по загорелой руке, сжимают запястье, и оказывается, что рука у неё намного больше, чем у рыжей. – Чей сон, твой или мой? – огрызается Шелия, даже не пытаясь вырваться. – Ммм… – Айка мурчит и ластится. – Может быть, наш? На этот раз Шелия просыпается в холодном поту. *** Шелия мечется по постели так отчаянно, что чтобы сделать ей укол, скручивать девушку приходится сразу троим. У Титании лёгкая рука, легче, чем у остальных присутствующих, разбитых и ждущих подкрепления. Шелия мечется по кровати, нападение на базу отбито до поры до времени, и остаётся только ждать. – У неё что, рана загнила? – Титания цокает языком, пытаясь разобраться, что, чёрт возьми, случилось, что Шелия так отчаянно мечется по постели, не имея никаких видимых серьёзных повреждений. – У неё не было ни колотых, ни резаных, она только руку недавно вывернула, но это всё, – Жан садится на край кровати. – Я точно знаю, я видел. И тут бы пошутить о том, что он там и откуда видел, но как-то совсем не до шуток. – Термометр бы сюда, – Титания прикасается губами ко лбу подруги. – Она очень горячая. Шелия заходится кашлем. Термометра не находится, но зато Тия вспоминает безобидное сенсорное заклинаньице, призванное проливать свет на человеческие недуги. Заклинаньице выдаёт Шелию с потрохами, а синеволосая готова придушить мечущуюся в бреду подругу на месте, и только деликатно кашлянувший Силерат уточняет, что лучше убить её после того, как ей станет лучше. – Господи, неужели так тяжело подумать о себе? – Титания почти рычит перед тем, как раздать всем остальным указания. *** – Господи, неужели так тяжело подумать о себе? – Айка скрещивает руки под грудью. Шелии весело, она почти смеётся в это осунувшееся и непривычно серьёзное лицо. – А то что? – фыркает, копируя жесты этой. – Что будет? Что не так? Или это всё-таки мой сон? – Не играй со мной, – богиня раздражена. Шелия смеётся в голос. Шелия больше не мечется по кровати и до самого утра спит без сновидений. *** – У тебя совесть есть? – первое, что делает Титания – дёргает проснувшуюся Шелию за плечо так, что та чуть не падает обратно. Шел пожимает плечами. – Где-то должна быть, но только где? Силерат в ответ на это молча отвешивает бестолковому капитану подзатыльник. *** С каждым ранением или недугом Айка злится всё сильнее. – Может, мне стоит уйти в отпуск? – Шелия издевается. – Или уснуть? А, Великая? – Может, хватит? – ногти на тонких руках острые, но царапин не оставляют. Потому что сон осознанный, потому что если деться некуда, то можно просто получать удовольствие. Богиня сама ей это подсказала, и, конечно же, во вред себе самой. И Шелия её больше не боится.