Миссия четырёх

В комнате было сыро и холодно; высокий серый потолок, стены из тёмно-красного кирпича; расставленные на полу свечи не давали никакого тепла, а исходящий от них тусклый свет придавал помещению ещё более мрачную атмосферу. Сквозь одно единственное маленькое окно проникали последние лучи солнца, отбрасывая на каменный пол тень человека, стоящего у окна. Он молча смотрел вдаль, скрестив на груди руки, иногда поправляя подол длинной чёрной накидки, скрывающей лицо. — Скоро... — прошептал человек себе под нос, — очень скоро.

***

Ребята расположись на мягком ковре, в комнате Изи. Всеобщим решением было принято пойти к ней, потому что именно Изабель получила письмо с подсказкой, да и родители были на работе, поэтому помешать им никто не мог. — Так, — деловым тоном произнесла хозяйка дома, — нам всем снится этот сон, все мы родились в разные времена года, как и говорилось в послании под картиной. — Под какой картиной? — спросила Алисия, которая удобно уселась на пол, прислонившись к спинке дивана. Ребята переглянулись. — В дневнике, — Изи указала на блокнот, лежащий рядом с ней, — было фото, которое ты сегодня видела, а под ним адрес. Мы с Диком поехали туда, а около особняка столкнулись с Эйденом, — девушка указала на парня, который сидел по левую сторону от неё. — Так вот, там были картины Алекса Дарка, одного из самых распространённых художников, изображавших мрачные картины... — Алекса Дарка? — удивлённо переспросила Алисия. — Даа, — непонимающе протянула рыжеволосая, — почему ты удивляешься? Все молча уставились на девушку, ожидая ответа. — Просто у моей мамы две картины Дарка, — пожав плечами, ответила русоволосая, — но они вовсе не мрачные, а очень даже милые... На лицах присутствующих отразилось недоумение. — Может, это другой Дарк? — предложил Эйден, — просто в особняке все его картины были не то что мрачными, а даже жуткими... — Может, — сухо ответил Дик. Парень присел на пол, ставя в образовавшийся круг поднос с печеньем и соком. — Угощайтесь, — с улыбкой сказал он, откусив печенье. — Ты как у себя дома... — с усмешкой протянула Али, наливая в стакан ананасовый сок. — Угу, — жуя, ответил Диксон. — Это мой второй дом. Все рассмеялись, и в комнате воцарилась тёплая, дружеская атмосфера.

***

Особняк предстал перед ребятами в утренних лучах солнца и теперь не казался таким устрашающим. — Ну что, — обратился к ребятам Диксон, — идём? На лицах друзей появилась улыбка, а в глазах заиграли весёлые огоньки. — Конечно, — Алисия вышла вперёд, кладя руку на спину парня. Диксон быстро скинул её руку, бросив незаметный взгляд на Изабель, которая разговаривала с Эйденом. — Идём! — сухо бросил он, скрывшись за дверью. Ребята пошли следом. Зайдя вовнутрь, Изабель, как и в прошлый раз, почувствовала лёгкую дрожь, а в животе всё скрутилось в тугой узел. Девушке, которая привыкла к теплу и уюту, такая обстановка была не по душе, но желание разгадать тайну превосходило все страхи. Когда Алисия обвела взглядом помещение, в её зелёных глазах заиграли озорные огоньки. — Круто! — воскликнула девушка, улыбаясь. Диксон усмехнулся и направился в ту сторону, где они обнаружили запись под картиной. — Эти картины, — начала Изи, указывая на одну из множества картин — расположены в том порядке, в котором писались. Алисия с весёлой улыбкой посмотрела на рыжеволосую и продолжила разглядывать произведения искусства. Девушку привлекала вся таинственность этих картин, это особняка. Она могла бы долго ещё бродить по этим давно забытым коридорам, но ребята пришли в тупик. Сейчас они, все четверо, стояли напротив каменной стены, которая, по посланию под картиной, должна открыться, но ничего не происходит. — И? — оглядываясь на ребят, произнесла Алисия. — Что дальше? Эйден пожал плечами и присел на корточки рядом с последней картиной. — Дверь откроется лишь перед Избранными. Четыре знака: Зима, Весна, Лето, Осень. И только четверо из всех наделены силою, — прочитал он, обращаясь лишь к Алисии. — И мы не знаем, что дальше. Девушка подошла к нему и ещё раз прочитала текст. — Силою... — задумалась она, медленно проводя рукой по надписи, — о какой силе идёт речь? — Не знаю, — ответил Эйд, вставая на ноги. — А ещё знаки времён года! Ребята замолчали, и особняк на несколько секунд вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь биением сердца и дыханием друзей. «Четыре знака — четыре времени года... — мысленно рассуждала Изабель, — все люди родились в какое-то время года, но только четверо из всех наделены силою... — в голубых глазах девушки загорелись огоньки, — так, может, сила зависит от времени года?» — Ребят! — радостно воскликнула она, выходя вперёд, чтобы её всем было видно. — Я не уверена, но... может, у нас есть сила, которая зависит от времени года, в котором мы родились? Первые секунды все молча обдумывали сказанное девушкой. Эйден решил первым нарушить молчание. — Я думаю, — на его лице появилась улыбка, — ты права. Она улыбнулась ему в ответ и перевела взгляд на остальных ребят. — Даже если и так, — произнесла Алисия, — стена-то всё равно не открывается. — Это проблема... — сказал парень, подходя к Изабель, — но Изи права. А это значит, что у нас есть какие-то силы... — Эм... магия? — усмехнулся Дик. — Ура, ура, у меня есть магия! В голосе парня слышался сарказм, которым он пытался скрыть раздражение. — Дик! — прикрикнула на него Изи. — Это всё серьёзно. Ты разве сам этого не понимаешь? Она пронзительно посмотрела другу прямо в глаза, тот замолчал, не желая ругаться с девушкой. «Только она одним взглядом заставит меня молчать...» — пронеслось у него в голове. — Так что нам теперь делать? — спросила Изабель, обращаясь к ребятам. — Я это вопрос сегодня раза три уже слышала, — с усмешкой проговорила Али. На лицах ребят появилась улыбка. — Да, — ответил Дик, — но только до этого у нас был ответ на этот вопрос. — Раз на другие вопросы были ответы, значит, и на этот будет, — с энтузиазмом сказала Изабель, взъерошив каштановые волосы друга. — Изи, блин! — с улыбкой выпалил Дик, поправляя теперь уже растрёпанные волосы. Все засмеялись.

***

Гробовую тишину особняка нарушил еле слышный смех, доносившийся с верхних этажей. Человек в накидке медленно подошёл к стене, прислонившись к ней всем своим телом. Холодный кирпич приятно обжигал кожу, пробуждая все клетки тела, а смех внушал надежду. — Скоро... — снова повторил человек в накидке.