Отверженный

Мальчик пугал их. С каждым вычеркнутым в календаре годом всё дальше отдалялся. И в чём тут дело никто из Холливеллов объяснить толком не мог. Это же Кристофер. Их, родной, одарённый мальчик. Тогда почему они избегают смотреть в его глаза так часто? И соприкосновения, даже случайные, дрожь вызывают. Ненормально это. Они должны любить. Ценить. А вместо этого бегут как можно дальше, временами «Книгу Таинств» перелистывая и не находя ответа на не заданные вслух вопросы. Что с Крисом не так? Отчего он такой... тёмный? Фиби однажды было видение, когда поддавшись чувствам обняла младшего племянника. Там были вороны и тьма. Тьма и вороны. А ещё запах перегнивших цветов, такой характерный, с другим смешанный. Её замутило тогда. И голова начала раскалываться. Но эта тайна осталась с ней. Кристофер и без подобных видений вызывал... тревогу. А иногда даже панику. Не потому ли так часто Пайпер и Лео сплавляли его дедушке? В четыре года, в шесть, в восемь и, наконец, в десять. Молчаливый. С мрачной решимостью на лице. И необычным взглядом в черноту ночи устремлённом. Он видел там что-то. Кого-то. И учился/спрашивал совета/ стремился быть похожим на неизвестную Тень. Отзвук прошлого. «Нельзя создавать себе идеальных образов», а Крис нарушил это правило. Под влиянием дедушки, который не единожды рассказывал ему о старшей из сестёр Холливелл. О тётушке Прюденс. Её фото, из архивов вытащенное, висело на видном месте в комнате мальчика. «Это от неё ты унаследовал дар телекинеза. Да и характер её в тебе прослеживается. Тебе бы она понравилась, Крис. Она бы поняла тебя...». И это «поняла бы», обронённое невзначай, прочно засело в голове юного Холливелла. Она бы поняла. Не стала бы отталкивать как все остальные. Она бы не испугалась... И позже Коул, при свете свечей вызванный, подтвердил предположения Криса. — Прю была особенной. Отличной от них всех. Дерзай, парень. Ты сможешь что-то изменить, - улыбка друга вселила уверенность. А брошенное напоследок: — Я помогу тебе. Держись крепче за мою ладонь, — и вовсе предопределила дальнейшие действия мальчика. — Они всё равно никогда не поймут меня. А ты сможешь, ведь правда? В который раз он обращался к портрету Прюденс, собираясь на «ночной» сеанс магии. Отличный от прочих. Он вернёт её. Он нарушит все мыслимые законы бытия. А Коул ему в этом поможет. Свет свечей расставленных полукругом выхватывает надпись на граните: «Прюденс Холливелл». И годы жизни, такой несправедливо-короткой. Карканье воронов разносится в тёмном небе. Они то пикируют вниз, то снова возносятся вверх. Крис достаёт кинжал и пускает себе кровь. Она капает на гранит и стекает по нему, уходя в землю. Мальчик закрывает глаза, берёт за невидимую руку Коула и повторяет за ним одно из давно забытых заклинаний на мёртвом языке. Мальчик не зря пугал их. И через ряд гранитных плит разносится отчаянное: — Остановись! Нельзя поднять человека из праха, Крис... Но вкрадчивое: — А они действительно любили свою сестру или хотели от неё избавиться? — Коула заглушает их крики. По факту за прошедшее время именно Коул стал для Кристофера настоящей семьёй. Ну, ещё дедушка. И, конечно, Прю. И холод прошивает сердце Фиби, которая первой добирается до мальчика. Смотрит в его пустые глаза. Замечает Тень за спиной Криса. Узнаёт её. — Нет, Фиби, можно, — раздвоенный голос. Крис и Коул говорят хором. Быть не может. — Отойди от него, ты... Но тщетно. Поздно. Грохот как от взрыва. Вспышка огня. И они исчезают. Крис. Коул. И полита, с надписью «Прюденс Холливелл...» вместе с ними. Яма на этом месте. Пустая. Будто не было никогда здесь захоронения. Будто Прю... Всегда была жива? Невозможно, невозможно, невозможно... Что ты сделал, юный колдун? Что ты натворил? — Здравствуй, Прю. Мы скучали по тебе, — сказанное Коулом где-то в темноте подземелий. И слишком бледная темноволосая женщина с небьющимся сердцем шагает навстречу так похожему на неё племяннику. Обнимает его. Она поймёт его. Не испугается как прочие. Крис наконец не будет отверженным.