Мальчик, который не герой.

Со скоростью гиппогрифа приближалось Рождество. Все с нетерпением ждали каникул, а кто-то получал штрафные очки. Близнецы Уизли умудрились заколдовать снежки, так чтобы они гонялись за профессором Квиреллом, попадаю ему точно в затылок. В подземельях было очень холодно, так что студентам даже приходилось согревать руки дыханием, а из-за рта выходили клубы белого пара. В гостиной Слизерина напротив было тепло, чего не скажешь о обледенелых коридорах Хогвартса. Многие ученики на каникулы собирались домой, Гарри же приезжать на Тисовую улицу не решился, но подготовил письмо и подарки для всего семейства Дурслей и на всякий случай объяснил, как пользоваться совиной почтой. Когда Гриффиндор со Слизерином вышли из подземелий, дорогу им перегородила огромная пихта, которую нес Хагрид. Малфой и Уизли, как всегда, устроили стычку, надо сказать, что Драко повел себя не очень красиво, обозвав всю семью Рона, но вмешался профессор Снейп и факультет Гриффиндора лишился баллов. До каникул оставался всего лишь день. К удивлению Гарри Гермиона и Невилл решили не уезжать домой. Он встретился с ними в библиотеке, Гермиона увлеченно читала какой-то талмуд, Невилл читал свою любимую энциклопедию по гербологии. Гербология определенно была самой сильной стороной Невилла. И Поттер не понимал, почему тот умудряется косячить на зельях. «Хорошо, что профессор Снейп закрывает глаза на подсказки Невиллу» — подумал он. — Привет Гермиона, привет Невилл — поздоровался он, садясь с ними за один стол. — Привет, Гарри — ответили они. — Что читаешь? — обратился он к Грейнджер. — Про Николаса Фламеля — отозвалась она. — Ну, даже маггловском мире известно, что он изобрел философский камень, который дарит бессмертие и превращает металлы в золото и серебро — ответил Поттер. — Я читал в Пророке, что кто-то пытался ограбить Гринготтс. — вдруг сказал Невилл и достал газету. Гарри взял ее и прочитал, потом с округлившимися глазами сказал: — Постойте, это та ячейка, из которой Хагрид что-то забрал, я честно не вникал не мое дело, но он мне сказал, что это касается Дамблдора и Фламеля! — Ты хочешь сказать, что кто-то пытается украсть философский камень? — уточнила Гермиона. — Я не знаю! — ответил он. — Это всё не наше дело пусть взрослые опытные маги с этим разбираются. — добавил Поттер. — Поддерживаю — ответила Грейнджер. — Возможно его прячут в запретном коридоре. — предложил Невилл. — НЕВИЛЛ! — вскрикнули они хором. Так громко что тут же явилась мадам Пинс, отругав она выпроводила их из библиотеки. Гермиона немного расстроилась, но Гарри быстро ее успокоил, и они все разошлись по своим гостиным. В гостиной Слизерина к Поттеру пристал Малфой. — Почему ты дружишь с грязнокровкой Грейнджер? — спросил Драко. — Ну во-первых она не грязнокровка, я читал, что такие как она считаются чистыми в первом поколении, а второе употреблять такие слова не достойно аристократа, а в третьих маги без таких как она долго не проживут и будут вырождаться, так как все родственники друг другу. — парировал Гарри. Малфой остался стоять, открывая и закрывая рот, не в силах что-либо ответить. Наступил день Рождества Гарри умудрился проснуться раньше всех. У кровати он заметил различные свертки, Дурсли, конечно, дарили Гарри подарки, но те были в основном полезными и практичными. Поттер с упоением стал их распечатывать, но на беду, когда он открывал последний проснулся Драко Малфой. Он с удивлением сказал: — Вау, Поттер тебе кто-то подарил мантию невидимку! — Какую мантию? — удивился Гарри. — Просто примерь её и все поймешь. — ответил Драко. Гарри последовал его совету и с удивлением рассматривал в зеркале свое отражение, от которого осталась одна голова, плавающая по воздуху. Из мантии выпала записка. Гарри ее развернул и прочитал: Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества Подписи, конечно, не было. Вдруг Драко нарушил молчание: — - Поттер, давай опробуем её? — предложил он. Гарри идея понравилась не очень, даже ему было ясно, что бродить ночью по школе опасно, ибо тут даже днем лестницы пытаются тебя убить, но прослыть трусом не хотелось, поэтому скрепя сердце он согласился. Ночью, когда все уснули они вдвоем выбрались из гостиной, ощущение было непривычным, но мантия неплохо их укрывала. Чуть-чуть ошибившись, они зашли в библиотеку, в Особую секцию, название одной книги заинтриговала Гарри, но Драко его остановил: — Если возьмешь, она заорет! — произнес он шёпотом. Это остановило Гарри, они пошли дальше, чудом, не попавшись Филчу и Снейпу. Им бы обоим не поздоровилось, если бы они попались, декан явно не обрадуется нарушению правил. На удачу им попалось помещение, которое походило на заброшенный старый класс, который давно уже не использовали. Посреди него стояло огромное зеркало, на котором было написано «Зеркало Еиналеж», Гарри догадался, что это анаграмма и вероятнее всего зеркало покажет сокровенное желание, которое не обязательно сбудется. Первым подошел Драко и удивленно сказал, что видит себя, похожим на отца.  — Ты тоже это видишь? — спросил он у Гарри Гарри помотал головой, но тоже подошел к зеркалу. В нем он увидел себя и больше ничего. — Я вижу только себя, просто свое отражение — произнес он. — Мне кажется нам пора уходить — добавил Поттер. И Малфой согласился. Вместе они добрались до гостиной без приключений и отправились спать без задних ног.