Большая сила любви

Глава 6 „Вечерняя дуэль“ Как и вчера, гостиная оказалась пустой. В камине тихо потрескивал огонь, около которого и сели на диван Гарри и Гермиона. — Спасибо, Гарри, за этот замечательный вечер, — тихо сказала девушка. — Мне еще никогда в жизни не было так хорошо. — Мне тоже, Герм, — прошептал Гарри. — Как я могу отблагодарить тебя? Ради тебя я готов на все. — Мне ничего не надо, Гарри. Только чтобы ты был со мной. Гермиона опустила голову на его плечо. — Ты знала, что Дамблдор и МакГонагалл… — Да, знала, — сказала девушка, и, увидев удивленный взгляд Гарри, добавила: — Я где-то недели две назад увидела примерно такую же сцену. Но тогда они меня не заметили. И что? Учителя такие же люди, как и все. Они тоже имеют право на счастье и любовь, как и любой из нас. — Да, ты права, Герм. И пусть все у них будет хорошо, — сказал напоследок Гарри и обнял Гермиону. *** Так они сидели на диванчике еще некоторое время, глядя на огонь и чувствуя приятное тепло, которое окутывало их тела. И вдруг из спальни мальчиков послышались шаги, и два тихих голоса. — Почему я должен просить прощения перед ним? Он сам начал меня обвинять непонятно в чем. Пусть сам и извиняется. — Но нельзя все время на него дуться. Он был обижен из-за Гермионы. Я и сама поняла, что тогда мы оба поступили плохо. Думаешь, ей очень приятно, когда ты обрушиваешь на неё всю свою злость из-за одного замечания? — Но она тебя обидела! — Я сама виновата. Я не должна была оскорблять её. — Ты не виновата! Она не имела права нам мешать. — Она староста и имела на это полное право. Это ее работа — сохранять порядок. А мы, согласись, его нарушали… Рон и Лаванда (это были они) спустились в гостиную. Возникла неловкая тишина. — Мы, пожалуй, не вовремя… — осторожно сказала Лаванда, но Рон ее перебил: — Ну вот, теперь видишь, какая у нас староста? Мы в гостиной и поцеловаться не можем, а они тут всю ночь сидят, несмотря на правила? Что, Грейнджер, зависть заела? Гермиона вознамерилась что-то ответить, но Гарри успел первый: — Не смей так с ней разговаривать, Уизли! — А что? Бросишь в меня заклятие? — Если надо будет, то и брошу! Их ссора становилась все громче. Чтобы никто не услышал, Гарри наложил заклятие „Муффлиато“. — Это угроза, Поттер? — грозным голосом спросил Рон. — Это предупреждение. — Только не деритесь! — попыталась остановить их Гермиона, но ее уже никто не слушал. Рон молниеносно выхватил палочку. То же самое сделал Гарри, но за это время Рон послал заклятие: — Импедимента! Гарри сбило с ног и отбросило на несколько шагов назад. Но он быстро поднялся и сказал: — Экспеллиармус! Рон увернулся и сразу же пошел в наступление: — Стовн Балитус! — каменный кулак вышел удачно, но Гарри успел закрыться щитом. Гермиона и Лаванда были настолько ошарашены, что даже и не пытались их разнять. Между тем бой продолжался. Гарри, который теперь был намного искуснее в магии, чем Рон, не желал причинить последнему большой вред, поэтому больше защищался, чем нападал. Рон, который сражался в полную силу, да еще и со всей своей яростью, все же не мог пробить защиту противника. Поэтому через минут десять он в изнеможении отступил, бросив Гарри двумя „Петрификусами“, которые тоже не возымели успеха. Смерив напоследок презрительным взглядом соперника, Рон побрел обратно в свой угол. Лаванда, увидев, что он ушел, заговорила с Гарри и Гермионой: — Не обижайтесь на него. Он целый день такой. Даже на меня почему-то сердится, — ее голос был хриплый, будто она едва сдерживала рыдания. — С ним еще такого не было. Она быстро попрощалась и, закрыв лицо руками, быстро направилась к спальням. — Бедная Лаванда, — с сожалением сказала Герм, когда они остались одни. — Даже от близкого человека не получает понимания. С Роном — беда, да и только. Знать бы, чем можно помочь… — Сомневаюсь, что здесь чем-то поможешь, — нежно обняв девушку, сказал Гарри. — Горбатого могила исправит. Но довольно об этом. Лучше иди и отдохни. Завтра уроки. Гермиона нежно улыбнулась ему, поцеловала напоследок и, попрощавшись, ушла вслед за Лавандой. Гарри постоял немного, погрузившись в грустные мысли, а затем тоже пошел спать. *** Из личного дневника Гарри Поттера: «Среда, 5 октября. 8:45 Ну и утро выдалось! Но все по порядку. То, к чему я уже был давно готов, произошло. Сегодня утром я поссорился с Роном. Это конец. Я долго не решался расставить все точки над „и“, но сегодня утром наша дружба рассыпалась, словно прах. Удивительно, как бывает … дружили пять лет, чтобы за один день разрушить все. Это напомнило мне четвертый курс, но тогда наша дружба возобновилась. Но теперь мне кажется, что это окончательно … С потерей друга будто теряешь часть себя. На душе скверно, хочется пойти на край света, остаться там наедине с собой, со своим горем… Мир без друзей кажется проклятием. Но нельзя всю жизнь тосковать из-за этого. Надо жить дальше… Ну вот, я убеждаю в этом сам себя… в том, во что сам не верю. Не верю, что жизнь без лучшего друга покажется не хуже предыдущего. Вздор… Но не только страдания есть в этом мире. Жизнь всегда приносит испытания, но дает и счастье. Сегодня я в этом убедился. Счастьем для меня стала Гермиона. Каким я был дураком, когда пытался убедить себя, что ничего к ней не испытываю. А на самом деле готов хоть баллады составлять «о своей любви„… Ну вот, уже крыша едет. Я даже подумать боюсь о том, что произойдет, если Герм все узнает. Нет, я не хочу потерять еще одного друга. Ну все, надо идти на контрольную — на свою погибель (и Снейпа заодно). 12:10 На контрольной я превзошел сам себя. Даже не представлял, что у меня получится безмолвное. А оно-то удалось, да еще как! От моей „Импедименты“ Рон отлетел на метра три как пробка из-под шампанского! А у Снейпа глаза были круглые, как галеоны (и Хедвиг бы позавидовала!). Но это еще не все: это произошло из-за одной единственной улыбки Гермионы! Что-то невероятное. Я, наверное, сошел с ума. После урока я ее поцеловал. Ощущения были прекрасные. Но что теперь делать? Она и говорить со мной не захочет. Какой же я дурак. Но что-то нужно делать… Надо будет поблагодарить Дамблдора за помощь. Его книга меня спасла и еще и объяснила многое. Ну, все, будь что будет. Иду к Герм. 23:50 Я чуть не прыгаю от счастья! Я сегодня признался Герм, что люблю ее… и произошло чудо — она ответила взаимностью!!! У нас было первое свидание — я до сих пор не могу поверить! И не только у нас — у Дамблдора с МакГонагалл тоже (поверить не могу — они встречаются!). И нас даже не наказали. Наверное, мне не везло бы больше даже с Феликс Фелицис! Но вечером в гостиной эти чары развеялись. Мы подрались с Роном. Я никогда не прощу ему этих выпадов в сторону Герм. Никогда.»