Иду ко дну

Хозяином стрельбища оказался совсем молодой парень. Пока мы шли к нему в кабинет, Артём сказал, что Алексею всего двадцать три. Кудрявцев принял нас буквально с распростёртыми объятиями, пока речь не зашла о том, зачем мы вообще здесь появились. - Лёх, - заговорил Артём, когда они вкратце обменялись последними новостями. – Оксана работает в следственном отделе и хочет задать тебе несколько вопросов. Я потом расскажу ей, что никто показания официально давать не будет. - Как это? – нахмурилась я, посмотрев на Пиндюру. – В общем-то, я и рассчитывала на официальные показания. - Я своего друга подставлять не собираюсь, и, если ты с этим не согласна, то мы едем обратно, - начал шантажировать меня Артём. Я перевела неуверенный взгляд на Алексея и сдалась. - Тогда спрашивай, - махнул рукой Кудрявцев, разрешая мне начать расспрос. - Сначала расскажи мне, что ты знаешь об экспансивных пулях? - Я знаю всё обо всех пулях, - с улыбкой заговорил Алексей, но я чувствовала, как воздух в помещении накаляется. – Что конкретно ты хочешь о них узнать? - Кто может ими пользоваться и где их можно достать? - Пользоваться ими может кто угодно, кроме военных. И достать ты их можешь в любом оружейном магазине. Я в растерянности взглянула на Артёма, и он, будто прочитав мои мысли, спросил: - Но ведь ты знаешь адреса, где их можно незаконно достать? - Тём, я на это не пойду, даже если бы это была твоя жена, - указал на меня Кудрявцев. - Обещаю, что никакая информация к тебе не выведет, Лёх. Ты же меня знаешь. - Тебя знаю, а вот её – нет. - Слушай, Лёш, ты же не хочешь, что бы здесь была облава? Проверки ведь тебе не нужны, я права? Алексей откинулся на спинку своего удобного офисного кресла, а Артём, поднявшись, подхватил меня под руку и, насильно подняв, потащил к выходу, заверив друга, что скоро вернётся. Пиндюра вытолкал меня в узкий коридор и закрыл за нами дверь. - Ты совсем из ума выжила? – зашипел он, опасно приблизившись ко мне. – Мне и так усилий потребовалось, чтобы и тебя сюда притащить! Нахрена ты угрожать ему начала? Ты должна была ему понравиться, понимаешь?! Я стойко выдержала взгляд Артёма, а внутри меня звенели колокольчики: вот и проявляется истинная сущность парня, которую он так упорно прячет от меня. - Не разговаривай со мной подобным образом, - сквозь зубы произнесла я и выдернула руку. Артёма это словно отрезвило. - Ладно, я постараюсь что-нибудь придумать, а ты стой здесь и жди меня, хорошо? Я покорно кивнула и взглядом проводила Артёма, поспешившего скрыться в кабинете своего друга. Достав мобильный из рюкзака, я увидела, что он полностью разрядился, и тихо выругалась. Ещё не хватало, чтобы меня потерял брат. А Влад, который иногда включал паникёра, точно поднимет на уши всю Москву, если не дозвонится. Я ходила по коридору туда-сюда, просила себя успокоиться и уверяла, что всё будет хорошо. Когда вышел Артём, я сидела на полу и вспоминала детскую считалку про сороку-ворону, которая кормила своих деток. - Пойдём? – спросил у меня Артём и помог подняться. - Уже готово? – с надеждой спросила я. - Лёха попросил пару часиков, - Артём пошёл к выходу из здания, и я отправилась вслед за ним. – Он напишет, кто здесь пользуется экспансивными пулями, а ещё адреса, где их можно достать. - Спасибо! – искренне обрадовалась я и, не сдержав порыва, обняла Артёма за шею. - Сочтёмся, - хохотнул Пиндюра, обнимая меня за талию. Всю дорогу до стрельбища мы с Артёмом разговаривали об оружии. Парень рассказал, что раньше любил ходить на охоту, но забросил это занятие, как только переехал. Артём сказал, что у него есть для меня сюрприз и провёл меня в небольшое едва заметное здание, в котором оказался склад оружия. Мне разрешили выбрать вооружение, и я остановила свой взгляд на снайперской винтовке. Артём присвистнул, заявив, что у меня неплохой вкус, и тоже выбрал оружие похожего типа. Мы заперли домик и прошли метров сто, прежде чем Артём сказал, что мы пришли. Мы стояли перед окопом, а вдалеке виднелись мишени в виде людей. Я с удовольствием спустилась в углубление в земле, а Артём, усмехнувшись, спустился следом. - Честно говоря, люблю смотреть на девушек с оружием, - признался Артём, доставая из кармана пальто коробку с патронами, когда я вытащила магазин. - Да тебе жить надо здесь тогда, - улыбнулась я. - Кстати, на удивление, но девушек здесь не бывает, - заметил парень, заряжая магазин своей винтовки. - Мне кажется, это потому, что сюда сложно добираться, - предположила я, вставила магазин и стала настраивать прицел под себя. - Поэтому я и приезжаю сюда раз в месяц. Я улыбнулась от идеи, пришедшей в мою голову, а затем, хитро взглянув на Артёма, спросила: - Может, постреляем на что-нибудь? - Например? – заинтересовался Артём и стал настраивать прицел. - Например, кто наберёт больше очков, тот загадывает желание. - Три, - Артём бросил своё занятие и протянул мне руку. - Хорошо, - легко согласилась я и пожала его ладонь. Сначала весь магазин истратила я, а затем к своему заданию приступил и Артём, за чем я внимательно следила. Он практически не выражал никаких эмоций, делал это с холодностью и, кажется, особо не прицеливаясь. Я знала, что отстрелялась плохо: привыкла к своему ПМ, а тут снайперская винтовка, которую всегда любила. - Кого ты представляла на месте мишени? – спросил Артём. - О чём ты? – не поняла я, доставая пустой магазин. Я протянула руку за патронами, но Пиндюра убрал за спину заветную коробочку, в ожидании посмотрев на меня. - Никого я не представляла, Тём, - нахмурилась я. - А вот и не правда. - Если я тебе расскажу, обещаешь молчать и больше никогда не расспрашивать? Артём лишь кивнул в ответ. Я положила винтовку на землю, рядом положила магазин и повернулась к парню лицом, однако головы поднимать не смела. - Я представляла собственного отца, - произнесла я и, на своё же собственное удивление, не получила осуждения со стороны парня, поэтому заговорила дальше: - Я уже рассказывала тебе, что нашла его. Я хотела посмотреть ему в глаза и спросить, почему он сделал это, почему ушёл от нас. Больше всего мне было обидно за Кису, конечно же. Он выставил меня за дверь своей шикарной квартиры, орал, что у него нет детей и ему не нужны попрошайки. Ещё какой-то бред нёс, поливая меня помоями, а когда заявил, что Кит не его сын, я просто озверела. Кинулась на него, но он меня ударил и захлопнул дверь. Не самое лучшее представление отца, особенно, когда детская память настроена так, что помнишь только лучшие моменты. - И что ты говоришь Никите о поисках отца? - Сказала, что он живёт заграницей. Теперь Кит ожидает своего восемнадцатого дня рождения, чтобы сделать себе загранник и отправиться на поиски. - Ты ведь понимаешь, что рано или поздно твоя ложь раскроется? – Артём дотронулся до моего подбородка пальцем, приподнимая голову. Артём пригнулся, поймал мой взгляд и заговорил: - Не лучше ему рассказать всё сейчас? - Не лучше, - упрямо произнесла я и опустила взгляд. – Он очень эмоциональный и постоянно держит всё в себе. Это его лишь больше сломает. - Сколько ему было, когда отец ушёл? - Пять, - я нервно прикусила нижнюю губу. Артём сгрёб меня в охапку, прижимая к своей груди, а я почувствовала невероятную поддержку, исходящую от него. - Думаешь, по нему эта новость ударит сильнее, чем когда его бросила мать? - Это ведь я лишила её родительских прав, - призналась я. – Лишила, а потом столкнулась с тем, что мне не хотели давать опекунство. Никитка некоторое время жил в детдоме, целых два месяца. - Но ведь вы теперь вместе, - Артём, обнимая меня одной рукой, второй взял меня за подбородок и поднял мою голову, посмотрев прямо в глаза. – Вы прошли через такие трудности, что не остаётся и сомнений, что вы всегда будете друг за друга горой. - Я не понимаю, почему Никитка должен был пройти через всё это. Просто настолько открытого и доброго человека я ещё никогда не встречала, а теперь я его совсем не узнаю. - Знаешь, что мне в тебе нравится? То, что ты так трепетно заботишься о своём брате. И всегда беспокоишься обо всех, кроме себя, - признался Артём. Он стал медленно наклоняться, я прекрасно понимала его намерения, и поэтому, выпутавшись из объятий, с наигранной радостью воскликнула: - Кажется, кому-то придётся выполнять три желания! Артём засмеялся и взял свою винтовку в руки, чтобы посмотреть на результаты. Я последовала примеру Артёма и разочарованно выдохнула: все мои выстрелы были хаотично разбросаны по всей мишени в виде человека, а вот все выстрелы Артёма попали только в сердце. - Кто здесь король? – самодовольно произнёс Артём, а затем засмеялся. Я усмехнулась и потребовала реванша. Второй раз, на моё удивление, тоже выиграл Артём, засадивший все пули исключительно в отметку в голове. Артём смеялся с моего недоумённого и недовольного вида, а затем напомнил, что я должна ему уже шесть желаний. - Чего же ты хочешь? – полюбопытствовала я, выбираясь из окопа и удобнее перехватив винтовку. - Начнём с самого безобидного? Хочу, чтобы ты пошла со мной на свидание. - Серьёзно? – удивилась я, посмотрев на Артёма и пытаясь понять, не шутит ли он. - Абсолютно, - убедительно заговорил он, а потом и вовсе обнял меня за талию, прижимая к себе; на его губах играла хитрая улыбка, и, должна признаться, я залюбовалась ей. - У меня, вообще-то, жених есть. - Не жених, а простой парень, прикрывшийся твоей спиной. - Это всё равно не правильно, Тём. - Это моё желание. - Хорошо. Но ты уверен, что не пожалеешь? - Так вот мы и проверим. Я улыбнулась, обняла Артёма за торс и решила, что просто буду плыть по течению. Мы вернулись домой, когда на часах было половина одиннадцатого. Семь часов мы убили на дорогу, потратив половину из этих часов на пробку в Москве. Мы болтали с Тёмой обо всём, что угодно, и у меня сложилось полное впечатление, что я знаю его уже тысячу лет. Когда мы приехали, Тёма проводил меня до самой входной двери, а затем сразу же ушёл, как только я открыла её, выпуская на тёмную площадку свет из квартиры. Понять, что Никита злился, было совсем не сложно. Он сидел в куртке и кроссовках прямо в коридоре, упрямо смотря в телефон и явно разучивая какую-то песню. - Кит, привет, - улыбнулась я. - Нормальные сёстры не выключают свои телефоны, - хмуро заметил брат. - Прости, мой хорошенький. Мой телефон сел ещё утром. Я ведь звонила тебе с телефона Артёма. - Один раз? Когда нужно было ехать домой? Я, кстати, подготовил для тебя сюрприз. - Правда? Показывай! – с удовольствием согласилась я. - Он уже не актуален. - Родной мой, ну, покажи, - стала упрашивать я брата, зная, что он в любом случае сдастся. И я не прогадала: он поднял голову, всё же улыбнулся и поднялся. - Только плед возьму, - он поплёлся в зал, но по нему было видно, что ему не терпится показать мне свой сюрприз. Никита вышел в коридор с пледом. Он взял меня за руку, вывел из квартиры, закрыв дверь на все замки, а затем повёл меня наверх. Мы вышли на крышу и тут же съёжились от холода. У самой кромки крыши стояло два бокала и бутылка вина, а на тарелке были нарезаны фрукты. - Ого, - удивилась я, подходя к краю. Пускай на нашей пятиэтажке не было видно весь город как на ладони, зато мы часто с Никиткой выбирались сюда, чтобы посмотреть на звёзды или в окна домов напротив, которые можно было разглядеть сквозь макушки деревьев. Мы постелили плед на самый край, сели на него и укрылись тёплой тканью. - Кто продал тебе вино? – удивилась я, когда Никитка стал открывать бутылку. - Андрей помог, - как ни в чём не бывало ответил брат, а я заметно напряглась. – Он, оказывается, почти весь переломанный. Почему ты ничего не сказала мне? - Не хотела тебя расстраивать. - Справедливо, - Никита прикусил нижнюю губу, приложил немного усилий и откупорил вино, тут же разливая его в бокалы. – Как провели время с Тёмой? - Отлично, - с улыбкой призналась я, заслужив удивлённый взгляд брата. – Он здорово помог мне сегодня, дело хоть с какой-то мёртвой точки сдвинется, - скороговоркой произнесла я, а затем добавила неуверенно: - Надеюсь. - Ладно, - Никита, крепко взяв бокал, из которого любит пить чай, глубоко вздохнул. – Ты сейчас вообще не поверишь, кого я сегодня увидел. - Встретил, наконец, свою любовь? – с улыбкой спросила я, на что брат только цыкнул. Я засмеялась, пригубила чуть вина и в ожидании посмотрела на брата. - Маму. Я подавилась от услышанного. Громко закашляв, я пыталась привести дыхание в норму, вылупившись на брата. - Вы говорили? Она тебя видела? – быстро спросила я хриплым голосом. - Мы сидели с ней в кафе, - брат опустил взгляд. - Что она говорила тебе? Как ты, Кит? - Нормально, - отмахнулся брат недовольно: не любил, когда о нём так пекутся. – Она просила тебя о помощи. - Какого рода? - Сказала, что её хахаля посадили пока на пятнадцать суток. Этот урод сбил ребёнка на пешеходном переходе. Мама, конечно, этому не верит. - Ты хочешь, чтобы я помогла им? - Я бы предпочёл вообще не встречаться с ней, - признался брат, опустив взгляд и разглядывая мыски своих кед. - Кисонька мой любимый, - с нежностью произнесла я, привлекла к себе брата и звонко поцеловала его в щёку. – Главное, что мы есть друг у друга, слышишь? Когда мы вместе – никто не круче. Никита усмехнулся, а затем тихо забормотал: - Я сидел напротив, и абсолютно ничего не чувствовал, понимаешь? Вроде, она моя мать, я должен был соскучиться, а в голове только и были мысли о предстоящих выступлениях. - Каких выступлениях, Кит? - Я играю Джека Скеллингтона на Хеллоуин. Ставим музыкальный спектакль. Ты ведь придёшь? - Конечно, - сразу же ответила я, не торопясь отпускать брата. - Так ведь и должно быть, Ксан? Я не должен к ней ничего чувствовать? - Она твоя мать, Кит. Ты не должен осуждать её. - Нет у меня матери, - упрямо произнёс Никита, поджал губы и отстранился от меня. – У меня есть только ты. - Я знаю, что это больно, мой хороший. Но так бывает в жизни. - Почему именно со мной? - Я не знаю, Кит, - призналась я, опуская взгляд. – Но я тебя от всего уберегу, слышишь? Ты только не закрывайся от меня. - Я не стал бы закрываться от тебя… - Никита опустил взгляд. – Просто… я подумал, что ты будешь меня ненавидеть, когда узнаешь, что я курил дурь. Я скривилась: слышать подобного рода слова из уст Никиты было непривычно, но я поспешила поддержать его: - Когда мне было семнадцать, я так надралась со своими друзьями накануне вступительных экзаменов, что пришлось сдавать их со второй волной. Я тогда со стыда ночевала на вокзале, чтобы не показываться в таком состоянии перед мамой. - Я тогда так переживал, - со смешком произнёс Никита и неуверенно взял меня за руку, глядя на наши переплетенные пальцы. – Думал, что ты тоже нас бросила. - Ну, куда же я без тебя, Кит, - улыбнулась я, звонко чмокнула брата в ухо, и Никита засмеялся. Я правда была рада, что между нами с Никитой вновь установились доверительные отношения. Это было важно для нас обоих. Знать, что мы можем доверять друг другу. И ко мне, наконец, вернулся тот светлый и улыбчивый мальчишка, которым я его помню до ухода мамы.