Жалобный скрип Прозерпины

Ларокс помнил. Ларокс помнил, как все произошло. Массовое падение едва взлетевших истребителей, сталкивающихся друг с другом, рушащих колонны, горящий занавес, крики студентов и взрывы, взрывы, взрывы... Повсюду был огонь, повсюду были разобранные на части студенты, пламя, истошные вопли одного из пилотов. Уцелело два истребителя, выжило два пилота. Но самым страшным была не молчащая Эллуза, держащая на коленях голову студента, от которого осталась только верхняя часть туловища,не обнаженные кишки, не запах огня и крови, не дым, а звук капающей крови. Ларокс помнил. Ларокс отчетливо помнил, как из кабины одного из уцелевших истребителей буквально текла кровь. Там был Стокгольм, лучший его студент, главная надежда корпуса пилотов. Когда его оттуда вытащили, хотелось его добить. Ларокс все помнил. И именно эти воспоминания, эти жгущие воспоминания, воспоминания, которые бы не дали спать никому из этой чертовой комиссии, присланной для расследования инцидента, заставили его сделать решительный шаг. Хотя мир между людьми и инсектоидами был давно достигнут, сохранялось недоверие между обоими расами. И, хоть пострадавшие были в основной своей массе людьми, инсектоидам так же досталось. Эллуза и Ларокс, хотя им повезло больше, чем большинству студентов, так же были пострадавшими. Ларокс лишился глаза. Эллуза была заражена неизвестной болезнью. И, хоть она и протекала ненавязчиво и без особых последствий для организма, никто не знал, как это лечить. И оба инсектоида совершенно не хотели идти на контакт с людьми. Эллуза - потому что ей было противно видеть людей целыми, она помнила о фарше из своих студентов, о каждом из которых она заботилась, как вторая мать. Ларокс же не хотел признаваться, что знает виновного. Ларокс помнил, как тот выходил из демонстрационного зала за секунду до первого взрыва. За секунду до того, как кабину истребителя Стакки пронзила рухнувшая балка, пригвоздив машину к сцене и лишив пилота правой ноги. За секунду до взрывной волны, отбросившей преподавателей в другой конец зала и фактически спасшей им жизнь. Ларокс знал этого студента. Сын предводительницы инсектоидов, Джаред, феноменальный умница и самый странный студент всего Корпуса. Ходили слухи, что он дружен с Ллеу, а это было большое черное пятно на репутации. Несмываемое черное пятно на репутации. И прямо сейчас это черное несмываемое пятно на репутации всего инсектоидского народа было назначено на пост эдакого мостика между инсектоидами и людьми. Просто Ллеу ап Гилор был... последствием противоестественной связи между инсектоидской женщиной и человеком.