Six mistakes of Lydia Martin

      Опасность поблизости. Кто-то умрет прямо сейчас. И Лидия сходит с ума.       Прямо в голове кто-то бьет в огромный колокол, будто пытается оглушить Мартин. Бьет тревогу.       Стайлз не перестает болтать без умолку, что будто бальзам для ушей. И если он сейчас заткнется, то она определенно не справится с управлением и въедет в чертов столб.       Где-то в подвале вопит Малия, голоса в голове Лидии тоже не умолкают.       Скотт натужно рычит, нужна подмога, и неважно какая. У Стайлза почти нет оружия — либо бита, либо окровавленный гаечный ключ. Стилински выбирает первое, отправляя на пенсию второе.       Сердце стучит бешено, кровь скопилась у висков, руки похолодели, у Лидии черные пятна перед глазами. Они стоят перед входом в темный подвал и ни у кого нет желания идти вперед.       Лидия испуганно смотрит на Стилински, взмокшего с жуткой раной в боку и разбитой губой. Она смотрит ему в глаза и не может оторваться. Ей этого не хочется.       Мартин делает робкий шаг навстречу Стайлзу, тянущему руки к банши. Мартин прикрывает глаза, когда он целует ее.       И Лидия теряется. То, что происходит сейчас, не похоже ни на что происходящее в жизни рыжеволосой девушки. Мир замер, даже тот, кто истошно кричал внизу — вежливо заткнулся.       Бита выпадает из рук Стилински.       От Стайлза не пахнет чем-то специфичным. Он пахнет ромашковым чаем и спокойствием. На языке ощущается привкус его крови, а в воздухе витает запах дождя.       Парень негромко охает, когда чуть углубляет поцелуй, задевая свою кровоточащую ранку.       Он прижимает ее к себе, кровью пропитывается ее платье. Лидия зарывается пальцами в его волосы, притягивая ближе к себе, не давая отпрянуть. А сын шерифа и не собирается.       Его поцелуй робкий, детский. Тот, о котором он мечтал. У Лидии останавливается сердце, а в легких заканчивается кислород. Она умирает на руках Стайлза, слава Богу, не в буквальном смысле.       На Мартин нет и грамма косметики, на Стилински — чистой одежды. В таком виде люди умирают, но не они. Эти двое ломают все допустимые рамки.       Лицом к лицу с бездной.       Стайлз знает, что он заслужил этот поцелуй. Может, это даже последний в его в жизни. Рана не дает о себе забыть, посылая волны щемящей все тело боли. Поцелуй делает почти тоже самое, только действует, как обезболивающее.       Малия в подвале больше не издает и звука. Лидии хочется кричать, но она не может оторваться от Стилински. Голоса в голове затыкаются.       Она нашла свои родные губы. Она нашла свою любовь. Она нашла себя.