Персабет в наши дни

Я проснулась на пару минут раньше будильника, поэтому, отключив его, тихонько встала и написала Рейчел записку, что я уехала. Сьюзан удивилась, что я приехала так рано, но не стала расспрашивать меня, за что я была ей благодарна. Чтобы отвлечься от мыслей я предложила Сьюзан заняться уборкой, поэтому до вчера я в полную силу что-то мыла, стирала, переставляла, готовила. В общем, занимала себя по максимуму. За ужином пришлось притворяться, что у меня «все хорошо», я просто устала, поэтому когда от меня отстали я уткнулась в свою тарелку и развезла еду по ней. Ну не хочу я есть! Когда кто-то позвонил в дверь, я приросла к стулу. Я теперь впала в панику, когда слышала звонок в дверь или звонок телефона. В последнее время эти две вещи приносили только что-то плохое вел. Поэтому естественно, что я напряглась, когда папа пошел открывать. Что если это Люк? Что если появился Лиам с очередным планом? — Аннабет, к тебе пришли! — крикнул отец из коридора. Но я не успела даже подняться со стула, как в комнату вслед за папой зашел тот, кого я в глубине души желала увидеть. Тот, кто всегда защищал меня. Тот, кто меня удивлял и часто делал по-настоящему счастливой. — Привет, Аннабет, — произнес улыбавшийся Перси, держа в руках букет белых роз. Прежде чем Сьюзан успела что-то сморозить, а я поняла что она тоже не равнодушна к этому зеленоглазому мальчику, встала и, извинившись перед семьей, вывела его в коридор, где мы уже вместе вышли в сад, обойдя дом. Я чувствовала, как мои руки потеют, как сердце бешено стучит, как язык перестает повиноваться мне. Отойдя на «безопасное» расстояние, где нас никто не увидит и не подслушает, я повернулась к нему, и окунулась в два беспокойных омута. — Что ты хочешь, Перси? — голос конкретно меня предавал. Парень протянул мне розы. — Я пришел просить прощения, Аннабет, — он перестал улыбаться и виновато смотрел на меня. Я не могу подпустить его ближе к себе. Не могу. Нам нельзя… Я взяла розы и решила сразу «обрубить все концы». — Перси ты не должен просить прощения, — Перси робко улыбнулся. Черт. — Я просто не могу находиться с тобой рядом. Ты должен перестать своим присутствием изводить меня. Улыбка медленно сошла с его лица. Боже, только бы выдержать!!! — Я не шутила, когда сказала тебе оставить меня в покое. Мне действительно неприятно твое внимание и забота. Понимаешь? Парень резко подошел ко мне, подняв мой подбородок, заставил смотреть на него. Я видела, как его глаза превратились в беспокойное море. Он был взбешен, обижен, подавлен. Я поняла, что больше не в силах сдерживаться поэтому дала волю слезам. — Какого черта ты вытворяешь, Анни? — яростно спросил он. — Ты действительно этого хочешь? Просто скажи мне правду Аннабет, без всех этих фокусов! В этот момент я поняла, что сейчас, соврав ему, я его потеряю навсегда. Я знала его не так давно, но боль от мысли о его потери, была сильнее, чем от размолвки с Талией. Это было очень больно, мое сердце как будто резали ножом без наркоза, легкие сжали в тисках, а душу и то вырвали. Простит ли он меня когда-нибудь? Он же, все так же яростно смотря на меня, утирал большим пальцем мои слезы. Я влюблена в него по уши. Я люблю его. Я наконец-то смогла признаться в этом самой себе. И это поздно пришедшее понимание пришло именно тогда, когда я была вынуждена с ним попрощаться. Только так я защищу его от мести Лиама. Я протянула руку к его лицу и прикоснувшись к его щеке, последний раз наслаждалась теплом его кожи. — Я больше не хочу видеть тебя рядом с собой. Я не могу справиться со своей ненавистью к тебе. Не могу, Перси. Мои слезы побежали быстрее. Я видела, как потухли его глаза. Он же, зажмурившись, прошептал. — Я не верю тебе, Аннабет. Ни единому твоему слову. Но если это то, чего ты хочешь, я уйду. Он открыл глаза, и мне ничего не оставалось, как прошептать ему в ответ «Это то, чего я хочу, Перси». Джексон притянул меня к себе и прижался губами к моему лбу. Он поцеловал меня в лоб и, развернувшись, ушел. Ни разу не обернувшись назад. Поэтому он не видел, как я опустилась на траву зажимая себе рот, чтобы не закричать. Чтобы не попросить его вернуться. — Аннабет, почему ты вернулась одна? Где этот мальчик? — Спросил отец, когда я вернулась в дом и пошла на кухню, чтобы набрать воды в вазу и поставить туда цветы Перси. — Он ушел, папа. Я выключила воду и поставила розы в вазу. — Аннабет, ты в порядке? — папа развернул меня к себе. Вранье, опять. Я чувствовала, как погружаюсь в эту ложь с каждым днем все сильнее и сильнее. — Папа, я в порядке. Я сама этого захотела. Я обошла его, прихватив вазу с собой, и уже на выходе из комнаты я услышала папин голос. — Белые розы означают чистую и искреннюю любовь, Аннабет. Если тебе это, конечно, интересно.