Персабет в наши дни

— Пап, ну почему? Папа устало вздохнул. Он был не в восторге от новости. Тем более, что человек он был рациональный и практичный в том, что касалось обыденной жизни. Можно ли доверять тому мужчине? Где находится этот дом, там, где безопасно для туристов, или нет? Сколько это все будет стоить? Я на него не давила, потому что понимала, что он прав. Я сама задавалась этими вопросами. — Как только я переговорю с твоими друзьями и их родителями, тогда и поговорим, Аннабет. Вечером на ужин к нам приехал Перси в сопровождении своего отца. Узнав, про реакцию моего папы, Перси решил не откладывать эти вопросы в долгий ящик. Я наконец-то официально познакомилась с его отцом. Мы называем его Дон. Дело в том, что бабушка и дедушка Перси по отцовской линии, были помешаны на древнегреческой истории, поэтому назвали отца Перси - Посейдоном, в честь одного из трех могущественный богов Олимпа. Понятное дело, что у Посейдона возникли проблемы из-за странного имени, и он сократил его до «Дон». Я бы тоже так сделала, честно говоря. Папа и Сьюзан тоже первый раз видели его, но он произвел на всех нас очень хорошее впечатление. Это очень интересный мужчина, с хорошим чувством юмора, интеллигентный, харизматичный, компанейский, простой в общении. Я наконец-то поняла в кого характером Перси. В нем, конечно, было много от Салли, но вот эта его харизма и обаяние были точно позаимствованы у отца. Перси только успевал закатывать глаза, когда его отец делал комплименты нам со Сьюзан. Родители же быстро нашли общий язык, чему мы с Перси, конечно, были рады. Я знала, что у Перси непростые отношения с отцом, но было видно, насколько обоим не хватает друг друга. Чтобы Перси не говорил про детскую обиду, он не пренебрегал случаями посоветоваться с отцом и попросить у него мужского совета. Перси иногда позволял себе насладиться долгожданным обществом и внимаем любящего отца. — Я вас уверяю, что не отправил бы своего единственного и горячо любимого сына непонятно куда, — говорил с моими родителями Посейдон. — Я очень хорошо знаю Лео, это мой старый знакомый. У него действительно очень хороший дом на Майорке, в столице Па́льма-де-Майо́рка. Это безопасный район, туристический центр. Люди там доброжелательные, опасных мест нет. Они будут жить в центре города, недалеко от набережной. Поэтому, как таковых, опасений нет. Единственное чего стоит опасаться, — Посейдон посмотрел на нас с Перси. — Это недобросовестного отношения наших детей. Их желания попасть в передрягу, пренебрегать комендантским часом и прочее, понимаете? Папа хмуро посмотрел на нас. Я удержалась, чтобы не закатить глаза. — Я обещаю, что мы не влезем в неприятности, мистер Чейз. Гарантирую, что Аннабет в надежных руках, я не дам ее в обиду. Да и наши друзья — взрослые люди, и как бы мы не любили повеселиться, у всех из нас обостренно чувство ответственности друг за друга и перед родителями. Папа довольно улыбнулся вставшему Перси, а Посейдона буквально распирала гордость за сына. — Видите? — улыбался он. — Наши с вами дети прекрасно все понимают. Я надеюсь, они и другим не дадут делать глупостей. Да и пора им уже взрослеть, в конце концов. В соседнем доме, насколько я знаю, проживает тетушка Лео, так что думаю, она может приглядывать за ними иногда. На этом их разговор закончился, и мне было дано отцовское согласие. Пока родители обсуждали какие-то местные проблемы, мы с Перси вышли в зал к близнецам, и сели с ними смотреть мультфильм. Я наконец-то могла почувствовать объятия Перси и прижаться к нему. Эта физическая потребность в нем была с каждым днем все больше и больше. Мы не переходили черту, Перси был галантен и всегда знал, когда остановиться, я же просто еще была не готова. Слишком много страхов в голове. Перси ушел вместе с отцом и я, помогая Сьюзан убирать со стола, долго выслушивала какая они хорошая семья. Сьюзан была в восторге от Перси. Сейчас она была в восторге и от его отца, а с Салли, к сожалению, она еще не была знакома. Папа тоже довольно хорошо относился к Перси, но, тем не менее, постоянно напоминал ему, что я его любимая дочь, которую никто не посмеет обидеть. Перси намек улавливал. Нам не часто удавалось побыть наедине: то нас грузила учеба и экзамены, то мне нужно было сидеть с близнецами, то мы проводили время в компании друзей. Но иногда нам все-таки удавалось выкроить время только друг для друга. Сейчас Перси позволял себе иногда приходить ко мне поздним вечером, когда мои уже ложились спать. Он пролазил через окно, и мы несколько часов проводили в объятиях друг друга. Бывало, что мы так засыпали и просыпались вместе, но, слава Богу, нас еще не засекли. Вечер я провела, обсуждая это все по телефону с Талией. Мы с ней стали еще ближе за эти полгода. Я даже удивилась, с каким восторгом, она говорила про Майорку. Ее родители отдыхали там два года назад и остались довольны. — Нужно пошопиться, Аннабет. Купальники, шорты, платья, белье — ну ты понимаешь, да? — Талия была в своем репертуаре. — Обязательно. Потом мы обсуждали Нико. Дело в том, что эти двое недавно поссорились. Ни у кого это удивления не вызывало, потому что их отношения не иначе как «страстными» не назовешь. Они действительно были привязаны друг к другу, но часто по мелочам ругались. Иногда, из-за неумения Нико вовремя заткнуться, а иногда из-за бешеного темперамента Талии. Однако, они всегда быстро мирились. У них не было такого, что поссорившись, они избегали друг друга или ждали первого шага друг от друга. Нет. Эти «бытовые» ссоры для них были нормальным явлением. Еще бы, у каждого из них было столько интересов и знаний, что было бы странно, если бы кто-то из них не отстаивал свою точку зрения. Они считали, что эти ссоры только помогают лучше узнать друг друга. Но буквально неделю назад эти двое умудрились поссориться так, что теперь, как раз таки «каждый ждал первого шага» от другого. Другими словами, они общались внутри нашей компании, но как только оставались одни — включался режим «я обиделась/ся». Я же довольно тесно общалась с Нико. На следующий выпускной год мы оба собирались поступать в архитектурный колледж, да и то, что оба встречались с лучшими друзьями каждого из нас, тоже накладывало свой отпечаток. — Как там Нико? Талия задавала этот вопрос мне, а Нико, как правило, звонил Перси и ненавязчиво спрашивал у него "Как там Талия." Ну, дети, ей богу. В общем, мы с ней сошлись на том, что эта поездка все расставит по местам. Они либо помирятся, либо поймут, что им проще дружить, чем встречаться. Талию пока оба варианта устраивали, так как подразумевали, что решение примет главным образом она. Каким-то шестым чувством я уже знала, что поездка не пройдет без каких-то происшествий.