Персабет в наши дни

Однако возле нас притормозил желтый порше. — Гуляете? — проворковал оттуда симпатичный молодой парень с ослепляющей улыбкой. Ему хватило доли секунды, чтобы осмотреть нас и сделать выводы. — Проблемы, да? — Уже спросил он нахмурившись. Мы переглянулись. — Помоги нам, пожалуйста, — пропищала Рейчел. Парень заглушил мотор и вышел к нам, не отводя глаз, от нашей Рейчел. — Садитесь в машину, быстро! Так как мы не особо быстро двигались, он повторил уже более мягко: — Девчата, садитесь в машину я вас довезу. Пока мы садились в машину, он достал из багажника аптечку и протянул нам с Талией на заднее сиденье. — Твои ноги, — он сочувственно кивнул мне. Действительно, ноги были расцарапаны и разбиты. Боже. Он выслушал нашу историю, ни разу не перебив, лишь сочувственно глядя на Рейчел. И дураку понятно, что он запал на нее. Она же, не видя этого, эмоционально рассказывала ему про этот день. — Ну, вы даете. Вам крупно повезло, что мы с вами встретились. Парня звали Николас, и он тоже отдыхал в Пальма-дэ-Майорке, но сегодня, как оказалось, решил выбраться, прокатиться по округе. Николас очень заботливо повел себя. Он сразу набрал на своем телефоне номер Джейсона, и после того как Рейчел кратко объяснила ситуацию, взял сам трубку и уже по-мужски объяснил ему что к чему. Он долго разговаривал с Джейсоном, потом как я поняла, еще и с Перси. Боже. Николас закончил разговор. — Ваши парни с ума сходят, — констатировал он. На его машине мы добрались до города в рекордные 40 минут. Возле дома уже стояли наши ребята с таким хмурым и обеспокоенным выражением лица, что мне снова стало страшно. Николас притормозил у дома и заглушил мотор. Дверь с моей стороны резко распахнулась, и меня вытащил обеспокоенный Перси. Он быстро оглядел меня и с такой болью в глазах прижал к себе, что я чувствовала, как у меня образовалась пелена слез. Я успела только сделать вдох, как он уже отпрянул от меня и зло сказал нам с девочками идти в дом. Джейсон был не так добр, как Перси, он просто стоял и орал на нас. Нико же, вытащив Талию, поступил так же как Перси. Алекс просто стоял рядом с Рейчел. Мне стало за нее обидно. Еще раз, осмотрев меня, Перси подтолкнул нас в дом и подошел к Николасу. — Все в Дом! — заорал Джейсон. Мы молча зашли в дом. Но этот взгляд, которым меня одарил Перси, все еще был перед глазами. Он разочаровался во мне. Я снова делала ему больно. Мы сидели в зале, когда к нам вернулся Алекс и Нико. — Где Перси? — тихо спросила я. — Благодарит, Николаса, — зло выдавил Нико. Боже, этот его уничтожающий взгляд. Я закрыла глаза руками. — Мы по гроб жизни обязаны этому парню, — более мягко уже сказал он. Талия сидела со стеклянными глазами, видимо все еще в шоке от происходящего. Рейчел была подозрительно тихой. В комнату зашли Перси и Джейсон. — Иди в комнату, Аннабет, — так же раздраженно выдавил Перси. Я, не смотря ни на кого, молча встала и поднялась наверх. Я зашла в комнату, еле сдерживая слезы. Я зашла в ванную и включила теплый душ, мне так хотелось смыть всю эту грязь с себя. Тело не слушалось, я не могла даже расстегнуть рубашку. Я обессилено облокотилась о раковину. В ванную зашел Перси. Он развернул меня к себе и молча расстегнул мою блузку и помог аккуратно снять ее, потом стянул с меня майку и шорты. Я осталась стоять перед ним в одном нижнем белье, но его это, кажется, не волновало. Он был злой, раздраженный и… разочарованный… Он распустил мои волосы, доставая из них ветки и листья и, так же молча, поднял меня и опустил в ванную. Положил рядом большое пушистое полотенце и закрыл штору. Следующее, что я слышала, это звук закрывающейся двери. Я позволила себе плакать под струями теплой воды. Мне было больно, когда теплая вода задевала раны и царапины, но эту боль я еще терпела. А вот внутреннюю, не могла. Слезы молча скатывались по щекам не желая прекращаться. Я смыла с себя всю грязь и весь пот, промыла волосы и, аккуратно промокнув больное тело полотенцем, надела свое белье. Перси постучал, и я открыла ему дверь. Он, даже не посмотрев на меня, поднял на руки, видимо видя мои мозоли на ногах и понимая, что я попросту не дойду до кровати сама. Он уложил меня в постель, все такой же молчаливый и отстраненный. — Перси… — прошептала я. — Не сейчас, Аннабет! — Истерично и отчаянно громко сказал он. Я отвернулась, сглатывая слезы. Перси присел у меня в ногах и, взяв мои ноги, аккуратно чем-то промазал мои мозоли. Он имел полное право сердиться. Я опять повела себя как безмозглая дура. Он сейчас заботился обо мне, даже не разговаривая со мной, его действия, говорили об этом. Слова были излишни. Достойна ли я его? Закончив, он аккуратно положил мои ноги и накрыл их. И я снова услышала звук закрывающейся двери. Я резко распахнула глаза и села на кровать, тяжело дыша. Перси моментально подскочил рядом и взял меня за плечи. Я же не могла даже вздохнуть. Мне снилась та деревня. Мне снились те мужики. Страх. Я чувствовала всепоглощающий страх. — Аннабет, дыши, это всего лишь сон, — шептал обеспокоенный Перси, держа мое лицо в своих руках. Дышать. Нужно дышать. Я старалась сосредоточиться на Перси. На его глазах. Теплых руках, и на том, что он рядом. Он со мной. — Перси… — прошептала я. Он лишь нервно выдохнув, сгреб меня в охапку, и уложил рядом с ним, крепко прижимая к себе. Я же отчаянно вцепилась в его футболку. — Все хорошо, Аннабет. Ты дома, со мной. Спи, — ласково шептал он. Я снова проснулась посреди ночи. Я так сильно вцепилась в футболку Перси, что мои руки побелели. Я выбралась из его объятий и, накинув на себя одну из его футболок, вышла из комнаты. Его футболка была мне велика, и доходила до середины бедра, сползая с одного плеча. Зато она пахла Перси. Мне снова было жарко и хотелось пить. Я спустилась на кухню и налив себе стакан прохладной воды встала перед окном, открыв форточку, и наблюдая за тем, как по нему скатываются крупные капли воды. На улице был сильный дождь. Я вдыхала полной грудью это чувство прохлады и свежести. Позади меня послышались какие-то звуки. Я обернулась и уставилась на полуночный силуэт Перси. Он облокотился на косяк двери и сложил руки на груди. Словно лев, поджидающий свою жертву. От него веяло мужественностью, надежностью и сексуальностью. — На улице идет дождь, — тихо сказала я. А что я должна была еще сказать? Я не знала, что ему говорить после вчерашнего. Он подошел к столу и налил себе стакан воды, быстро осушив его. Он снова посмотрел на меня. — Пошли в комнату, Аннабет. Я закрыла глаза, и устало выдохнула. Он теперь всегда будет держаться на расстоянии? Я отошла от окна и, обогнув стол с противоположной стороны, поднялась по лестнице наверх, чувствуя, идущего за мной Перси. Я зашла в комнату и направилась к кровати. — Ты в моей футболке, — сказал Перси. Я остановилась посередине комнаты у кровати, не зная, что ему ответить. Да и надо ли? Он подошел ко мне и встал позади меня. Он провел рукой по моему оголенному плечу, вызывая мурашки по всему телу. Но после этого лишь обреченно выдохнул и положил свою голову мне на плечо, прижав ближе к себе. Мы стояли так какое-то время, но потом я все же повернулась к нему, подняв его голову и вглядываясь в такие родные, уставшие глаза. — Я так боялся, что ты не вернешься, — признался он, опустив глаза. Большего не нужно было. Я притянула его к себе и поцеловала, желая раствориться в нем и показать, как сильно в нем нуждаюсь. Перси страстно ответил мне и крепче сжал. Это было первобытно, страстно, необходимо. Мы опустились на кровать, попутно раздевая друг друга. Я сорвала с него его футболку, он, рыча, избавил меня от своей. Я задыхалась, он был повсюду. Его губы, руки, объятия. Сильный, властный, отчаянный. Он целовал меня, заставляя изгибаться под ним, кусал шею, заставляя царапать его спину, сжимал мои бедра, заставляя издавать отчаянные стоны. Мы были словно одно целое. Он и я. Наши тела идеально подходили друг другу. — Я люблю тебя, Аннабет. Так сильно, что это причиняет мне боль, — Перси оторвался от моей груди, и сейчас испуганно смотрел на меня, ища поддержки. — Я тоже Перси. И это пугает меня. Он снова упал к моим губам, кусая мою нижнюю губу, сжимая в руках грудь. Мы снова потерялись друг в друге, я уже не знала где мое тело, где его. Мы были одним целым. Он изучал мое тело, пока я отвечала на его прикосновения. Я чувствовала как сильно он меня хочет. — Перси, — я притянула его голову к себе и стараясь успокоить дыхание прошептала: — Я готова.