Девятка сверхъестественного

Полная темнота. Мягкая кровать, тёплое одеяло, огромная подушка… Джессика перевернулась на другой бок. Во рту какой-то сладкий привкус, взявшийся непонятно откуда. Девушка почмокала. Фу, волосы… Но почему они сладкие? Ах, ну да, яблочный шампунь, оставивший не только запах, но и, кажется, вкус. Снова перевернулась. — Джесс, доброе утро! Давай, подъём!!! — это было неожиданно, поэтому крик показался вдвойне громким. Девушка открыла глаза и увидела Микки. — Зачем так рано вставать? — проворчала Джессика и завернулась в пуховое одеяло. — Рано? Сейчас 10 утра! — Ну, я же говорю: «Зачем так рано?» — уже чуть громче сказала проснувшаяся. — Затем, что Кевин уже готовит нам завтрак! — Кевин умеет готовить? — удивилась Джесс и тут же откинула одеяло, вскочила с кровати. Её глаза блестели так же, как и вчера. Любопытство… — Ещё как! Наверное, это одно из его качеств, которое понравилось Элиссе, она ведь обожает вкусно поесть! — Микки довольно улыбнулась и показала большой палец. — Стоп, стоп! Кевин и Элисса, что, встречаются? — Да! — ответила Микки. — Тебе ещё много надо чего узнать. Например… Но Микаэллу прервал крик, смешанный с плачем, в доме. — Ой, что случилось? — удивилась Микки. — Ладно, я пойду проверю, а ты пока приведи себя в порядок. И Микки побежала на кухню, ведь, если её не подводил слух, оттуда издавался рёв. Возле тумбы стояла Энжел с дырявой бутылкой, из которой лился ярко-красный морс. — Что произошло? — поинтересовалась Микки, стоя возле арки, ведущей в комнату. — Я взяла бутылку своего любимого морса, — начала пояснять Энжел. По её щекам скатывались горькие слёзы. — И вдруг пришёл Карл, он взял и проткнул её! Теперь у морсика кровь потекла! — Энжел не выдержала и разрыдалась ещё сильнее. — Что здесь происходит? — с недопониманием спросила Элисса. — У нас морс умирает, — сквозь слёзы прокричала Микки. — Девочки, вы что, с дуба рухнули?! Как он может умирать? Это всего лишь морс! Он неодушевлённый предмет! Тем более, Энжел, у тебя чуть ли не весь холодильник заполнен этим морсом! — Вот именно! Мой холодильник заполнен твоим морсом и твоими тортиками! — разозлился Карл. — Твой холодильник, Карл?! — ещё сильнее накричала Элисса. — Элисса, не могла бы ты… — попытался отвлечь её Кевин, но она его перебила. — Да, дорогой, я сейчас разложу столовые приборы, — она ответила максимально спокойно, даже как-то… Любя что ли? Да, точно так. В комнату зашла Джессика, немного походящая на зомби — она не выспалась. С непривычки её поразило то, что они поняли друг друга с полуслова. Для остальных же это не было чем-то удивительным. — Вот это да! — сказала она. — Что? — вопросительно посмотрела Микки на Джесс. — Нечасто такое увидишь… — она кивнула в сторону «сладкой парочки». — А, это! Они так друг с другом разговаривают уже полтора года. Мы к этому привыкли. — Хм, интересно. Через пять-десять минут все собрались за столом завтракать. Все, кроме двух человек… — Микаэлла, не могла бы ты разбудить Логана и Рокси. Они снова проспали, — попросила Элисса и положила кусочек яичницы в рот. — Конечно! — ответила Микки. Она встала из-за стола и поднялась по лестнице в комнаты Логана и Рокси, а через десять минут вернулась, в отличие от этой парочки. Они пришли завтракать только под конец трапезы. После завтрака все поблагодарили Кевина за вкусную еду и разошлись по своим делам. Карл решил прибраться в доме, Логан и Рокси пошли заканчивать свой сумасшедший проект (так сказали Джессике), Джейсон отправился на пробежку, Элисса и Кевин поехали в магазин за продуктами. Остались Джессика, Микаэлла и Энжел. Микки предложила пойти погулять, так сказать, ознакомить Джесс с местностью. — Забыли? — возразила Джессика. — У меня аллергия на солнце. А день сегодня очень ясный. — Жаль, — расстроились Микки и Энжел. — Ну, значит, мы расскажем тебе о нашем доме и его жителях здесь. Они присели на диван, и Микаэлла с Энжел начали свой рассказ: — Этот дом был построен более двухсот лет назад. Конечно, сейчас бы его конструкция была ненадёжна, но это исправили родители Элиссы несколько лет назад, когда его хотели сносить. Они заплатили за участок, подлатали старый особняк, и он стал безопасным для жизни. Таким образом, получается, что Элисса, когда ей стукнуло восемнадцать, переехала сюда. Чуть позже она открыла, так сказать, приют. Для бездомных людей. Точнее для странных бездомных людей. — Зачем она открыла этот приют? И почему для странных? — прервала рассказ Джессика. Все уже поняли, что она любит перебивать. — Ну, одной жить в таком большом доме не очень удобно и даже страшно. А для странных, потому что мы все тут странные. Например, Карл… Как это сказать? — замялась Микки. Она опустила глаза и приложила указательный палец ко рту. — Чистая Сатана! — нашла слова Энжел. — А ты прям святоша! — возмутился проходящий из комнаты в комнату Карл. — Видишь, они терпеть друг друга не могут, — пояснила Микаэлла. — У каждого из нас свои истории. — А почему Карл сюда переехал? — снова спросила Джесс. — Карл переехал сюда один из первых, — продолжила рассказ Микки. — У Карла была семья, в которой было много детей, и он был самым старшим. У его семьи сохранилась традиция, так сказать, престолонаследия. — Это как? — продолжала расспрашивать Джессика. Ей становилось всё интереснее, её глаза снова засверкали любопытством. — Карл должен был стать следующей главой семьи, — объяснила Энжел. — У него даже обучение отличалось от его братьев и сестёр. Сначала Карл принимал всё это, но потом в тринадцать-четырнадцать лет Карл сильно разозлился из-за этого. Он не хотел быть главой семьи, не хотел отличаться от братьев и сестёр. Он передал это предназначение своему младшему брату. Его родители были против, они сначала пытались вернуть прежнего Карла, а, когда ему исполнилось шестнадцать лет, он начал сбегать из дома. Сначала к своим родственникам, которые сдавали Карла его родителям, потом Карл сбегал к друзьям, но и там его находили назойливые предки. Карл так бегал два года до восемнадцати лет. Потом он узнал об этом приюте, и никто не мог отговорить его от переезда. — Ничего себе! — удивилась Джессика. — Следующие, кто заселился, были Рокси и Логан, — продолжила рассказ Микки. — Они лучшие друзья с самого детства: рядом жили, вместе ходили в детский сад, в школу, они даже вместе думали стать учёными-химиками, но у их родителей были другие планы. Они хотели отправить Рокси на медицинский, а Логана на юридический. Этой паре такая перспектива не понравилась, и в шестнадцать лет они вместе сбежали из дома. У них как раз в этом возрасте усилились странности. Поэтому они именно здесь. — Какие ещё странности? — не поняла Джесс. — Позже, возможно, узнаешь, — ответила Энжел. — Я заселилась сюда следующей. — А ты почему? — спросила Джессика. — У меня психические странности, как и у Карла. Он — Сатана, а я, как он сказал, — святоша. Я с раннего детства помогала всем, даже своим врагам. За это надо мной подшучивали. Типа, не бывают настолько добрых людей и т.д. А потом я попала в автокатастрофу с родителями. Они погибли, а я целый год в коме пролежала. Знаешь, для меня это как будто воскрешение. Мне дали второй шанс, шанс продолжить помогать людям. О себе толком никогда не думала. — Какой кошмар! — девушка была в шоке. — Следующей на заселение была я! — радостно заявила Микки, тыкнув большим пальцем себя в грудь. — А ты как тут оказалась? — в ещё большем недопонимании была Джессика. — Я — сирота! — ответила Микаэлла, не переставая улыбаться. — Ой, прости, я не знала! — стала извиняться Джессика. — Ничего страшного! Меня это уже давно так сильно не тревожит. Что было, то было. Мы с родителями тоже попали в аварию и погибли! — Но ты же здесь, перед нами, живая… — ничего не поняла Джесс. — Конечно! — начала оправдываться Энжел. — Она тоже долго в коме пролежала, поэтому так говорит. — Да, именно так! — подтвердила Микки. — А как ты остаёшься такой жизнерадостной? — поинтересовалась Джессика. — А я всё равно вижусь со своими родителями во снах, — объяснила Микаэлла. — Понятно, — девушка задумалась и тут же одёрнула себя. — Следующим заселился Джейсон, — продолжила Энжел. — Но, когда он только заселялся, он был более общительным, не то, что сейчас, — перебила Микки. — А что случилось? — спросила Джесс. — Никто не знает, — начала Микаэлла. — Через два месяца после своего переезда Джейсон пришёл весь расстроенный и злой, пошёл в свою комнату, заперся и не выходил оттуда где-то две недели. Он сидел там без еды и воды. Как он только так долго продержался? Никто не знает… — Микки развела руками. — Вот это да! Не думала, что Джейсон когда-то был другим, — всё так же комментировала новенькая. — Ага. Самым последним заселился Кевин, — Микки продолжила, не обращая внимания на Энжел, которая явно хотела что-то вставить. — Знаешь, он был типа бродяги. — Это как? Бомж? — И да, и нет, — начала разъяснять Энжел. — Да, он жил какое-то время на улице, каждую ночь спал в разных местах, но это был его стиль жизни. Нет, он не был беден. У него были вполне обеспеченные родители, но ему нравилось вести себя, как бездомный пёс. И вот однажды ему это надоело, и он пришёл к нам. — Элисса попыталась исправить его, и, как видишь, у неё это получилось, — перебила Энжел Микки. — Когда Кевин пришёл, он был больше похож на анорексика, он питался плохо, Элисса это исправила. Она его откормила, напоила и отмыла от городской суеты и от жизни блуждающего пса. Потом они начали встречаться. — Какие у вас сравнения, — заметила Джесс. — А что? Мы говорим тебе, как думаем, — ответила Микаэлла. — А ты почему к нам переехала? — Ну, когда я после отъезда вернулась в поместье родителей, его, оказывается, снесли. Мне негде было жить, вот я и перебралась к вам, — рассказала Джессика. Но она явно что-то не договаривала. После историй этого дома и его жителей девушки ещё болтали до самого вечера, пока Джейсон, Элисса и Кевин не вернулись домой, а Карл, Рокси и Логан не закончили свои дела.