Женоподобный искуситель

Он слишком красив для этой жизни. Его мать зачла от дьявола, от сверхъявственных сил, его красота, как запретное райское яблоко. Он похож на девушку, он не выглядит мужественно, девушка в мужском теле не может быть от Бога. Мужчина не может быть таким красивым, он должен быть сильным, могучим воином, а не хрупким созданием с обаятельными глазами. Бог не мог его создать. Он не ходит на исповедания, он не молится, он идет против церкви, религии? Долгий допрос, увертливые ответы, надменные улыбки, кривившие тонко очерченные губы, смелый взгляд из-под длинных ресниц, томный голос, доказывающий правду. Он выводил из себя, этот дерзкий, женственный юноша. - Вы заставляете, и я уже понимаю, что это неправильно – ваше насилие. Я такой, какой я есть, и никакие силы не помогут мне стать другим. Я не верю в вас, я не верю в то, что вы называете с бешенством в глазах, верой, я не верю в то, что моя смерть поможет мне стать другим или обрести иной мир мук за то, что на Земле я не верил в нечто воздушное. Я вам не верю. - Я посмотрю, что ты скажешь после пытки, - спокойно ответил судья. Священник, закатывая глаза, воздел руки к небу и проговорил, качая головой: - Как он одержим! Исцели его, Господь Бог. - Боль не поможет мне исцелиться от того, чем я не болен. Cтрадание, может, заставит меня подтвердить ваши слова, но внутри я буду вас ненавидеть. Страдание будет просто эффектом плацебо, я поверю в то, чего нет, лишь воображением. Которое исказит боль. - Твоя женоподобная красота от дьявола, - выговорил судья. – Мужчина не должен быть так красив. - Я был таким рожден, - уже тише ответил Брайан, скрещивая худые руки на груди. Черные, завивающиеся пряди отпущенных волос упали на хрупкие плечи. – Вы идете на поводу принятых мировоззрений, вы не хотите думать по-другому. Я мужчина, но я могу быть красив. И это не грех. Пусть сейчас вы это осуждаете, в будущем я буду признан, я, и моя красота, - выдохнул парень, опуская огромные, прекрасные глаза. Стоящий рядом с ним мужчина ударил его по щеке, оставляя на тонкой коже красный след пощечины. «Необычайно красивый, женоподобный юноша осужден на смертельные пытки завтрашним днем, в четыре часа утра». Стук молота запечатал слова судьбы Брайана, жестким ударом, отдавшимся в голове осужденного. Трое человек в черных плащах подошли к Молко, грубо стащили со скамьи и поволокли в темницу. На ходу они осыпали его ругательствами, били по голове и рукам распятием, священник кропил его святой водой, что-то приговаривая. Железная дверь хлопнула, закрываясь, ключ вошел в замок, несколько раз там повернувшись. Брайан остался наедине с собой, в кровавых потеках на щеках, с израненными руками и невольно прорвавшимися на волю слезами, что беззвучно капали на холодный, каменный пол. Скоро… Уже скоро, он расстанется со своим прекрасным, молодым телом из-за жестоких нелюдей. Брайан невольно содрогался, думая, что всего несколько часов отделяют его от порога смерти. И что там, за этим порогом? Новая жизнь или ад, обещанный судьей и священниками? Всего несколько часов. Горло, словно полно осколков, струйки крови текут по раненной коже, сердце заходится болью и отчаянием. Но все эти эмоции растворяются в грядущем дне, дне прощания. Стискивая пальцы, в изнеможении прижимаясь головой к ледяным полам, прижимая руки ко лбу и сжимая черные пряди жидких волос. Быть рожденным, чтобы умереть… Не в срок, в расцвете юности и красоты. Красоты бога, за которую смертные его ненавидят лютой ненавистью. - Исповедайся, сын мой, пока не поздно! - Поздно все равно настигнет нас, как бы мы не пытались убежать от этого. Каждое слово моего исповеданья дополнение к моим мукам, - стеклянным голосом отвечает Брайан, прислоняясь худым телом к решетке. - Очисти его, Господь, от грязи физической болью! Не отвергай! – священник с гневом ударяет Брайана по голове тяжелыми четками и выходит из темницы, быстро их перебирая. Его пальцы запачканы кровью Молко. Исцеление души болью… Болью и смертью. Мы не созданы для боли, иначе бы смысл этого слова утерял свое значение навсегда. Навсегда… Скоро сладость воды Жизни претворится в горький напиток Смерти, за которым ничего в представлении живущих людей. Но разве он сейчас живет? Его сознание задурманено, он мучается, он уже чувствует смрадное дыхание Смерти, что ждет его, грубо лаская душу, которую скрывает изящное тело. Смерть мучительна лишь потому, что медленна. Боль и смерть – два одинаковых слова, которые Брайану предстоит испытать. Он не побоялся ничего, он выступил прилюдно со словами правды, женоподобный парень – диковинка или сын дьявола, что, впрочем, одинаково, в глазах церкви. Скрещивая руки в порезах на полах и вытягиваясь, Молко вытирает слезы на глазах, под которыми пролегли синяки. Его мучит невыносимая жажда, но она скоро станет для него ничем, все желания разом испарятся. И что ждет дальше? Новая боль или новое наслаждение? Невозможно оставаться спокойным, пять часов до смерти, до расставания с жизнью. Пять часов. Тихие шаги в коридоре на минуту вырвали Брайана из невыносимо, до тошноты тоскливых мыслей, которые заперли его, как серые стены заключения. Обернувшись, он разглядел пустым взглядом, что к решетке прислонилась молодая девушка с длинными, белыми волосами, похожая на ангела. В руках она держала кувшин воды. - Я вам принесла утолить вашу жажду, - шепотом сообщила она, испуганно оглядываясь вокруг. – Прошу вас, выпейте немного. Изумленный отважным поступком таинственной незнакомки, Брайан привстал и, вялой походкой дойдя до решетки, упал со стуком на колени, припадая к ковшу прохладной воды. Вскинув голову, он посмотрел на ее лицо и увидел, что она пристально наблюдает за ним, а в ее голубых, лучистых глазах стоят слезы. Слух Молко резанули несколько громких всхлипов. Брайан в удивлении смотрел на нее. Его чудесные глаза с пушистыми ресницами, идеальный нос, словно вылепленный искусным скульптором, белые щеки, пухлые, розовые губы, разбитые в кровь, хрустальная шея, узкие плечи и в довершение длинные волосы цвета вороньего крыла, обрамляющие лицо. Во всем нем дышала женственная красота. Весь в каплях выпитой воды, что стекала по белоснежному телу. - За что, за что? – едва слышно прошептала девушка. – Вы так прекрасны! Неземное созданье. - Меня за это лишают жизни, - деревянным голосом, с застывшим отчаянием и невыносимой болью, разрезающей сердце пополам, ответил Брайан. – И ненавидят. - Ни я, - ответила девушка. Она помолчала, закусывая губу, и, упав на колени, схватила за подбородок вздрогнувшего Молко. – Я люблю вас! За вашу красоту. Я люблю вас, - в исступленье повторила она, - я скорее покончу с собой, чем стану смотреть на ваши пытки! Сквозь застилающую пелену слез, девушка впивалась глазами в лицо Брайана. Ей хотелось кричать, разрывая криком небеса, криком возмущения и боли, боли от несправедливости, от отчаяния. Она никак не могла спасти его, никак не могла облегчить его мучения, продлить жизнь, утекающую из пальцев водой. Не могла… - Я не могу! – с рыданием выкрикнула девушка, сгибаясь пополам, будто от невидимого груза. Ее сердечные вопли и страдания приносили Брайану слабое облегчение, она делила его боль с ним… Она плакала вместо него, чувствуя все его душевное состояние. Привкус крови, тошнота и плавающие круги перед глазами, тоска, сосущая последние силы и страх перед неопределенностью, весь этот крест она хотела нести с ним, не боясь. Разъедающая безвыходность подчинения поедала сердце Молко, он был словно жертвой паука в паутине… До боли беззащитный и растерянный с предсмертной тоской, комом отчаяния, который мешает вздохнуть. Глоток воды, просто глоток кристально чистой воды, Брайан откидывается назад, закрывая глаза. Он не хочет пыток, не хочет мук. Он хочет быстрой смерти, чтобы не быть в лапищах зверей, которые свято верят в очищение его грязной души. «Знаешь, чем ужасна смерть? Она очень медленна. Если можешь, убей меня. Пожалуйста, убей меня. Я не хочу страдать. Прошу», - впиваются в его голову строки, но язык затрудняется произнести. Потолок плывет перед глазами. Закатывая ввалившиеся тусклые глаза, он застывает, одинокий принц Отчаянной Красоты. Ему позже будут аплодировать поколения, ему, не побоявшемуся правды. Ему, умершему из-за своей божественной красоты. Умершему гордо и прилюдно. Но… Это все красивые слова, а у реальности черные и страшные глаза, от которых нельзя оторваться, в них полностью проваливаешься. В пучину тьмы – правды, что за этими глазами. Эта пучина засасывает. Его душа, разрываясь от моральной боли, уже на грани соития с Космосом, независимо от тела. - Я не откажусь от себя, - эти слова вылетают, смешиваясь с предсмертным хрипом и криком болезненной смерти, расставанья с телом… Исцелите его, о небесные силы! Сей миг пролетает перед глазами Брайана, он их закрывает, вслушиваясь в плач девушки. Скребет ногтями пол. Очаровательные, полные слез, жгущие сердце, глаза... И из его прекрасных губ вылетает: «Убей меня. Пожалуйста». Он слишком красив для этой жизни.