пролетающий перед твоими глазами аргентавис

До смотрит какой-то матч и восторгается тихо телами и ногами волейболистов, те подпрыгивают, падают, встают и снова подпрыгивают, бегут куда-то, трррр. Альтер заходит без стука и присаживается за его спиной очень тихо. Старший брат закидывает ноги на свое новое зеленое кресло и досматривает последние секунды игры, когда старик кладет ему руку на плечо. Парень закидывает голову назад, немного испуганно из-за внезапности прикосновения, после смотрит на лежащую на его толстовке пятерню, снимает ноги с дивана, наклоняется через подлокотник, ища взглядом ноги друга. Штаны Альтера по привычке загнуты немного, мятые, а под ними зияющая пустота. Додо бьет себя по лбу и в воздухе слабенько скачут черные ботинки. -Мужик, ты так совсем окоченеешь! Альтера всегда немного удивляло, что друг называет его прозрачность «окоченением», ему никогда не было холодно, просвечивающие конечности мерзли даже меньше плотных, они вообще мало что чувствовали, но, наверное, это скорее было связанно с психологией или философией? До предполагал, что Тер забывает о чувствах, а Тер тихонько подумывал, что До просто любит строить из-за себя философа. Они вместе уходят на маленькую кухню, находящуюся за «барной» стойкой, заваленной бумажками и непроданным товаром. Комната тесно соприкасалась со спальней братьев, если точнее то между ними не было ничего кроме занавески, которую они никогда не закрывали. Мужчины уселись за стол с холодными банками пива, было очень-очень рано, на улице совсем нет людей, а Мари спала на кровати в нескольких сантиметрах от спины брата. Одеяло на ней лежало частично, окутывая ноги и переползая подмышку, волосы растрепаны, на голой груди две красные бусинки, проколотые маленькими серебряными колечками, а женские трусики не могут сдержать мужское естество. Конечно, Альтер не знал Мари до того момента, когда она начала носить женское нижнее белье, но сейчас ему казалось, ей идет больше, он единожды даже видел детскую фотографию братьев с какого маскарада. Мрачные дети. -Перестань пялиться на моего брата, извращенец..! – До ухмыляется и толкает задумавшегося друга в лоб кончиками пальцев. -Будто тебя это смущает, ты знаешь, мне нравятся девушки другого типа, рыженькие. – они говорят шепотом. -Рыженькие девушки и Немо! -Немо тоже девушка. -Ты себя в этом убедил? -У него губы крашеные, мужчины так не делают. -А Мари? -А что Мари? – Альтер искренне удивляется, и его пальцы перестают просвечивать на банке алкоголя. – Кстати, мне не нравится Немо, он меня раздражает…! Раздра… Друзья смотрят друг на друга, широко раскрыв глаза, и вскакивают со стульев синхронно. До хочется засмеяться, но он этого не делает, потому что видит как тяжело старику, у него дрожат губы и волосы растрепались, у губ появились морщинки и ботинки крепко встали на деревянный пол. -Мне нужен заказ, мне нужен заказ…! – бормочет он. -Я найду, достану! Я найду! – начинает все-таки нервничать в непонятной ситуации парень.

***

На следующий день Альтер убивает жену мистера Ратте, та храпела во сне и много болтала, проматывала всю его зарплату в супермаркетах, из-за неё у него пошла сыпь на лодыжке, да и суп у неё не вкусный. Слушал Тер с удовольствием, и про сон и про супермаркеты, слушал и улыбался своим мыслям, перед глазами у него проплывали светящиеся неоновыми огнями удильщики, игнорируя тонущую жирную крысу в похожем галстуке, как у заказчика.