Ненавистный

— Дроздов. Александр Дроздов,- повторил он. Не знаю как, но я сумел встать, покачнулся, но устоял. Голова опущена вниз, взгляд в пол, между моей партой и следующей.- Будьте любезны смотреть на меня, когда я с вами разговариваю.- Голос ранил, нет не физически, а эмоционально, чувствую приступ паники. Два года уже не было.- Немедленно.- Громкий властный голос не давал возможности проигнорировать приказ. Резко поднял голову, взглянул прямо в глаза. Ужасные ярко зеленые глаза смотрели на меня. » Полутемная комната, мягкий свет от светильников, огромная кровать под балдахином, цвета травы… тело… Бездыханное на первый взгляд, но отчаянно делающее вздох за вздохом, кровать в крови, уже не рубинового цвета, а какого-то ржавого оттенка. Парень, а это именно он, еле дышит, слезы уже прекратились, а голос сел ещё в начале. Спина в крови, видны не глубокие царапины, но большая часть крови именно из них. Официально-это нападение с целью убийства… Официально…» — Алекс, — Потянул меня за рукав Дима, сосед по парте.- Ты как? — В норме, — не отрывая глаз от учителя, сказал я. Черт! Что же делать? — Эм… Кажется, Алексу плохо, можно он сядет? — Вот оно как, Александр Дроздов, можете сесть.- Димон потянул меня вниз за рукав. От удара филейного места о стул я пришел в себя. Дыхание выбилось, только отошедшая паника вернулась. Подорвался и выбежал из кабинета, нужно в раздевалку. Таблетки я ношу всегда с собой, но не в сумке, а в плаще. Первый этаж был пуст и это радовало, в раздевалке тоже никого. Желтая баночка, четыре таблетки, меньше мне сейчас не помогут. Пара минут и меня отпускает, это хорошо. Этого чмыря я буду видеть каждый день, это плохо. Чёрт! Что же мне делать? Нужно как-то держать себя в руках. А что мне помогает держать себя в руках? Правильно, месть. Не зря же меня тихо ненавидит половина класса, а другая открыто презирает. Мстить я могу и люблю. И как говорится, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. А в моем случае так температурой жидкого азота* Пришлось таки встать. Пока я избегаю его мысленного образа, то я более или менее спокоен, но при мысли, что я окажусь с ним в одном помещении мне становится плохо. Не знаю, долго ли продержится маска, но хорошо что он меня не вспомнил, вроде как не вспомнил, хоть что-то. Он-то надеялся что я там и останусь, но нет, хренушки как говорится. Выжил и даже мстить буду. Никто не узнает, что это он, но сам он за это поплатится, чего бы мне это ни стоило. Вернулся я в класс спокойным и уравновешенным, не зря же ещё три таблетки съел. — Извините, мне стало плохо, можно войти? — Хм… Заходи, — милостиво позволил монстр. Я вошёл сел за парту, игноря взгляды единственного друга в этом классе.- И так, на чем я остановился? Троечники остаются на дополнительные задания, с учителями я договорюсь.- Услышав дружный вздох, удовлетворенно улыбнулся и продолжил.- К каждому отличнику, которых в классе пять, прикрепляется абсолютные неучи, которых у нас шесть.- Я в их числе, школа меня интересовала меньше всего.- Антошин к Смирновой, Васильев к Андреевой, Макарский к Антрошенко, Шорохова к Старшову, так, Левенцов к… старшей Андреевой, и Дроздов… Кто из отличников ещё остался? Никого? Прекрасно. После уроков остаешься. — С кем я буду заниматься? — язвительно спросил я, уже прекрасно зная ответ. — Со мной,- не менее язвительно ответил он, и многообещающе так улыбнулся. В этот момент я понял, что мне конец. Он меня помнит. * — 195,8°C — средняя температура жидкого азота.