Другая история

Pov Деннис Я слишком ясно запомнил тот день, когда Арго II приземлился в Новом Риме. Слишком ясно запомнился мне тот ужас, что творился вокруг, когда Лео, управляемый злым духом, принялся пались из пушки. Римляне остались все такими же чокнутыми шовинистами, ненавидящими греков. Октавиан – самый яркий пример их братии. Аннабет светится от счастья, с тех пор, как она воссоединилась с Перси. Я рад за нее, хоть порой меня и одолевают противоречивые чувства. Я прекрасно понимаю, что это ревность. Вот только никак не могу определиться от чего оно возникает: ревную ли я Аннабет к Перси, или же это ревность старшего брата к младшему и не очень желанному ребенку? За эти несколько недель пути мы сблизились с Джейсоном. Они с Перси соперники. Оба сильные лидеры, не привыкшие уступать кому-либо. С каждым днем я чувствую приближение своего конца. Чувствую, как тело рвется на части с каждой милей, что приближает меня к Греции, к дому. - Чем занят? – Аннабет вошла в мою каюту. Вернее это была каюта Лео, но он все свое свободное время проводил в машинном отделении. Я оторвался от записей в дневнике. - Как видишь, записываю свою историю, - я грустно улыбнулся и показал неоконченный дневник, что Кем привезла с Аляски. - Ты редко появляешься на палубе или в кают-компании, - Аннабет села на мою узкую койку. - Это не моя компания, - я посмотрел ей в глаза и постарался радостно улыбнуться. Отчасти сказанное мной было правдой – я чувствовал себя лишним среди «семерки» избранных полубогов. Да и лишний раз видеть облака за кормой не хотелось. - Это не так, ты один из нас, - Аннабет погладила меня по плечу. – Ты полукровка и лишь это имеет значение. Я усмехнулся. За маской холодного расчета скрывалась удивительно добрая и ранимая девушка. До абсурдности предсказуемо. - Я никогда не был и никогда не стану одним из вас, - я переплел наши пальцы. – Ты удивительная, знай это. И без тебя они не справятся, я же должен защитить тебя и искупить вину, чтобы уйти на покой. - Нет, - в ее глазах собрались слезы. – Все не может вот так закончиться. Ты не умрешь. - Я уже практически мертв, - задрав рубашку, показал вздувшиеся, налившиеся ихором вены и плоть, испещренную мелкими трещинами, сквозь которые лился призрачно-золотой свет. – Это лишь вопрос времени. - Почему я всегда теряю близких людей? - Я не Лука, - Аннабет удивленно на меня посмотрела, - в Лагере полно слухов. Ты ни в чем не виновата. Лука сам сделал свой выбор, как и я много столетий назад. - Как это произошло? – Аннабет удобно откинулась на стену каюты. – Как похитили статую? - Мы были в Афинах, - когда ты бог, то воспоминания всплывают, словно фильмы, хранящиеся в памяти компьютера. Там чересчур много ярких деталей, которые ты и хотел бы забыть, да не можешь. – Это было лишь второе перевоплощение Теодоры. Подарок бога. Так переводится ее имя. - Когда вы впервые встретились, ее звали Теодора? – решила внести ясность Аннабет. - Да, - я кивнул, глубоко вздохнул и продолжил. – Я всегда считал ее подарком небес. Она всегда делала меня самым счастливым человеком на Земле. Но лишь сейчас я понял, что я был причиной всех ее бед. Я обречен на одиночество, и никому не дано изменить это, - ком застрял в горле и я замолчал на несколько мучительно-долгих минут. – Греция уже тогда доживала свои последние дни. Некогда цитадель западной культуры почивала на лаврах своих предков, ничего не делая, чтобы продолжить их честолюбивые начинания. Она была служительницей в храме Афины на акрополе. Как и все прислужницы Афины она дала обет безбрачия. Я был глуп и эгоистичен. Поэтому я не мог отказать себе в удовольствии наслаждаться ее обществом, – я ходил вокруг да около, не решаясь рассказать ту ужасающую историю. Будто чувствуя мои душевные терзания, Аннабет крепче сжала мою руку. – Стоял слишком прекрасный день, когда все случилось. Римляне ворвались в город, пронеслись, словно ураган, и за считанные минуты достигли акрополя. Они ворвались в храм, уничтожая всех, кто встанет на их пути. Тогда Парфенон окрасился кровью невинных. Я ничего не сделал. Лишь спрятал Теодору в одной из ниш и своей силой скрыл ее от глаз чертовых римлян. Они увезли статую через несколько дней после произошедшего. - Почему ты должен был защищать Парфенон? – удивилась Аннабет. - Это был один из последних оплотов силы греческих богов, пока у них не появились двойники, - я посмотрел ей в глаза. – Мы нашли и убили тех римлян, но было поздно. Афина разгневалась и наслала на всех полукровок проклятье, - я собрался с мыслями и произнес. – Они все погибли мучительной смертью. Я же был богом, поэтому она отняла самое ценное у меня – Теодору. Мы не сможем быть вместе, она не сможет нормально жить, ведь всегда будет искать меня, - ком снова вернулся, - ее проклятие – месть за мой выбор. - Ты предпочел девушку богам? – удивилась Аннабет. - Да, - я закрыл глаза, чтобы не расплакаться. – Вернув статую Афины, я отменю проклятье, и у Кем будет шанс на счастье. Но найти ее можешь лишь ты, – я посмотрел в ее прекрасные серые глаза. – Ты самый сильный ребенок Афины. Я уверен в этом. И я сделаю все, чтобы защитить тебя. И если потребуется… - Нет, - ужаснулась Аннабет. - … я отдам за тебя жизнь. Аннабет хотела что-то возразить мне, но в комнату ворвался взбудораженный Лео: - Мы подлетаем к Риму. *** Последующие события произошли слишком быстро и смазались в моих воспоминаниях. Помню лишь, что мы обедали в небольшом ресторанчике, а потом я стою, привязанный к колонне паутиной Арахны, по моим венам течет яд, и я стараюсь отвлечь гигантскую паучиху от Аннабет. В какой-то момент пол начал дрожать, я почувствовал, что падаю, а потом отключился. Очнулся я уже в Тартаре. Каким-то образом я оказался свободен, а из моей ноги торчал кинжал. Я выдернул его, даже не почувствовав боли. Все тело горело огнем. Это был кинжал Аннабет. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я встал. Достал трезубец и превратил его в посох. Так опираясь на посох, еле волоча ноги и хрипло дыша, я отправился вперед. *** Я наткнулся на Аннабет и Перси, когда они сражались с араи. Аннабет была опасно близко к обрыву, спотыкалась на каждом шагу и шарила перед собой руками. О Боги, да она ослепла. Мучительно медленно я подбежал к ней и схватил за секунду до того, как ее нога зависла над пропастью. - Это я, Деннис, - хрипло сказал я. Звуки получались булькающими из-за крови в легких. На лице Аннабет застыло изумление. - НЕТ! Ты лишь обман, - кричала она, пытаясь вырваться из моих рук. Я крепко держал ее, оттаскивая от обрыва и попутно уничтожая демонов проклятий. Япет сражался шваброй. Это странно, но я решил подумать об этом потом. Демоны отступили, Япет закинул бесчувственного Перси к себе на плечо и широким шагом куда-то пошел. Я обхватил Аннабет за талию и последовал за ним. Всю дорогу до хижины Дамасена – единственного адекватного гиганта – она плакала, содрогаясь от беззвучных рыданий и тихо всхлипывая. Дамасен обработал раны Перси, вылечил Аннабет, пытался и мне помочь, но вышло плохо. - К Вратам Смерти идут вражьи силы, - сквозь полудрему я услышал голос Аннабет. – Об этом говорилось в пророчестве. Полубоги, титан и гигант вместе должны дойти до Врат Смерти. - Ты забыла про бога, - Дамасен выразительно посмотрел на меня. - Это бред, - говорить было чрезвычайно трудно. – Я. Не. Дойду. Туда. – я закашлялся. – Умру. Раньше. - Это так, - Япет сочувствующе на меня посмотрел. - Я просто не буду учувствовать во всем этом, - на отрез, отказался Дамасен. - Тогда мы сами дойдем туда, - вспылила Аннабет. – Выберемся наружу и закончим войну. А вы продолжайте меланхолично размышлять о смысле жизни в самом темном и забытом углу Тартара. - Аннабет… - Перси успокаивающе провел рукой по ее плечу. Он все еще был слаб. Они ушли, а я остался на едине с Дамасеном. - Она. Права, - выговорил я. – Мы. Должны. Помочь. Дамасен долго сидел без ответа. Тишину нарушало лишь мое булькающее дыхание. *** Как итог – мы сражаемся с самим Тартаром возле Врат Смерти. И мы явно проигрывали. - Вы должны бежать, - прокричал Япет. - Мы выиграем для вас время, - крикнул Дамасен. Тартар все ближе теснил нас к лифту. Когда Перси и Аннабет залезли внутрь, я поймал ее руку и сказал: - Передай Кем… - Сам скажешь. - НЕТ, - резко рявкнул я. – Передай ей, что я люблю ее. Свою младшую сестренку. Удачи, - я поцеловал ее в лоб и захлопнул лифт прежде, чем она отойдет от шока. Лифт поднимался слишком медленно, как мне казалось. Титаны тоже не могут сражаться вечно. Когда лифт поднялся, я сделал самую большую глупость за свою жизнь: воткнул трезубец в камни под ногами и обрушил своды Тартара на всех нас, залив морской водой. Позже, Аннабет узнает все это: и мои мысли, и мои чувства, и историю моей жизни, когда прочтет дневник, который я всучил ей в руки и который она даже не заметила. Но все это будет потом. После того, как мое сердце перестанет биться. Вот так все и закончится. Трагедией о герое, что пожертвовал собой ради друзей. Не совсем в стиле греческого эпоса, но вполне неплохо для среднестатистического боевика.