Запятую поставь сам

Для приватного вечера руководство сняло роскошный ресторан. То заведение, в котором проводился недавний корпоратив, по сравнению с этим казалось не стоящим внимания. При входе всех посетителей встречали швейцары в фирменных костюмах. На черных фуражках красовались золоченые нашивки, блестящие в лучах заходящего солнца, ливрея из дорогой ткани трепетала на ветру, начищенные ботинки отражали прозрачное небо — решительно все показывало высочайший класс заведения. Виктор уже при входе почувствовал себя неуютно: в таких местах он еще не бывал. Хороший, но не самый дорогой костюм, начал казаться выцветшей тряпкой. От входа в зал вела яркая красная дорожка, вышитая золотыми нитками. Она начиналась на полу и забиралась по мраморной лестнице на второй этаж. Справа от входа располагался гардероб. Несколько десятков метров занимали огромное число разнообразных стоек, на которых гроздями висели кожаные куртки и прочая верхняя одежа. — Добро пожаловать, — широко улыбаясь, заметил швейцар. — Позвольте забрать вашу куртку. Виктор стянул с плеч одежду и, не глядя, сунул полученный номерок в карман. Путь наверх начался с первого шага. Обеденный зал больше всего походил на помещение для бальных танцев. Хрустальные люстры, круглые ковры, огромные зеркала в кованных рамах, расположенные на стенах. По бокам стояли небольшие столы с закусками: корзинки с черной и красной икрой, рулеты из цуккини с рикоттой, гусиная печень с яблочным соусом, помидоры с моцареллой и базиликом. Рядом находились другие, с алкоголем: с выдержанным вином, настоящим шампанским, редким коньяком. Виктор не удержался и, вопреки правилам приличия, не отходил от столов несколько десятков минут, попеременно пробуя то одно, то другое блюдо. Вино оказалось просто превосходным, а пряная рыба в маринаде прекрасно оттеняла его вкус. Пока мужчина наслаждался едой, на сцене появился ведущий. В этот раз руководство решило не экономить на тамаде, поэтому основную программу проводил какой-то примелькавшийся на экране телеведущий. В этот раз не было никаких пошлых конкурсов: мужчина умел удержать внимание исключительно собственной харизмой. Музыкальные номера, песни и даже кабаре-канкан — на сцене появлялось все больше и больше самых разных людей. Официанты сновали между толпы гостей и предлагали закуски и выпивку, а затем пригласили желающих пройти в соседний зал и попробовать горячее. Примерно к середине мероприятия по обрывкам разговоров Виктору стало понятно, что такой праздник проводится ежегодно. Обычных менеджеров приглашали исключительно на первый, а руководящий состав гулял через несколько дней на втором. Неудивительно, что большинство людей не обращали на мужчину никакого внимания, поэтому предприняв пару бесплодных попыток познакомиться, Виктор решил немного отдохнуть от общения и попробовать предложенное блюдо. И не ошибся — мясо просто таяло во рту. Вдоволь насладившись блюдом, мужчина откинулся назад и улыбнулся. Несмотря на то что он не любил шумные компании, сегодня Виктор чувствовал себя комфортно. Среди незнакомых людей создавалось впечатление, что он просто идет по многолюдной улице. После ужина вновь начался концерт, поэтому Виктор предпочел сесть на отдаленный диван и дождаться его окончания, а уже потом вновь попытаться познакомиться к руководством. Однако судьба в очередной раз подбросила сюрприз. — Я знал, что тебе понравится, — через пару минут на соседнем сидении оказался и Борис. — Спасибо, — мужчина улыбнулся знакомому. – Это, правда… здорово. Очень здорово. — Не пожалел? — Борис улыбнулся в ответ. — Не пожалел, — кивнул Виктор. В этот раз общение не вызывало такого отторжения, как в первый — скорее, Виктор был благодарен мужчине за предоставленную возможность, чем не хотел быть ему обязанным, да и вино сделало свое дело. — Тогда предлагаю продолжить, — Борис накрыл своей ладонью чужую. — Расскажи о себе. Виктор слегка поджал пальцы, но не стал убирать руку. Прокашлявшись, он сипло начал рассказывать о жизни: о домишке в деревне, где он провел первые годы, о несбывшейся мечте стать военным летчиком, о свадьбе на пятом курсе, о чудном ребенке, о годах, поведенных менеджером. Нельзя сказать, что Виктор был предельно откровенным — скорее, он просто не хотел обижать мужчину, сделавшего для него подарок, поэтому часть важных событий были убраны, а другие — упомянуты лишь мельком, как нечто незначительное. Борис внимательно слушал, кивал головой, иногда задавал вопросы. Ближе к концу рассказа он приложил палец к чужим губам и шепнул: — Поехали ко мне. — Зачем? — по лбу Виктора пролегла морщина. — У меня есть прекрасная коллекция лютневой музыки, — мужчина засмеялся. — Поедешь? Виктор закусил губу. Взрослому мужчине было прекрасно понятно, с какой целью его зовут, хотя даже несмотря на это предложение казалось более чем заманчивым. Первый раз после смерти матери кто-то захотел о нем позаботиться, пускай даже и не совсем бескорыстно. В конце концов, он ведь не женщина, чтобы бояться случайно беременности или нелестного мнения окружающих. Но все же… все же какая-то часть отчаянно протестовала, чтобы переспать с мужчиной, особенно с учетом собственного нулевого опыта и предполагаемой роли. Эта часть отчаянно протестовала, чтобы признать собственную ориентацию. — Я очень благодарен вам, но… я вынужден отказать, — после долгого молчания отозвался Виктор. — Ведь пожалеешь, — Борис сжал руку. «Пожалеешь„… Как часто в жизни он делал то, о чем потом жалел? Выпитое дало о себе знать небывалым безрассудством. — Поехали, — одними губами заметил мужчина, вставая с места. Хуже все равно не будет. Машина Бориса располагалась на частной стоянке. Виктор сел на сидение и пристегнулся, поймав насмешливый взгляд спутника. Ключ повернулся, и мотор мерно начал работать. Борис улыбнулся и наклонился к уху Виктора, чтобы шепнуть пару фраз, но тут по стеклу постучали. — П… привет, — пьяно икнул неизвестный, обдав чужое лицо перегаром. – Под… везешь? Мы с женой… ик… устали… — Садись, — Борис поморщился и не стал дослушивать до конца. Романтичная поездка превратилась в помощь знакомым. Мужчина жил в самом центре, поэтому дорога заняла совсем немного времени: вскоре Борис уже помогал вусмерть пьяным знакомым добраться до дивана. Однако те проявляли небывалое упорство и отказывались собираться домой. Мужчине довольно быстро надоело с ними спорить, поэтому он предпочел оставить их в зале, а сам отправился на кухню. Виктор пошел следом. — Любишь яичницу? — поинтересовался он, повернувшись к гостю. — Люблю, — Виктор не стал привередничать. На его удивления, яичница оказалась пожарена просто прекрасно. Борис достал вино, и стихийный ужин превратился в продолжение пиршества. Мужчины ломали хлеб, макали их в желток и запивали вином. — У тебя осталось, — Борис провел большим пальцем по губе и облизнулся. Виктор отвел взгляд. — Пойдем, — собеседник потянул его за руку. Спальня оказалась не менее роскошной, чем зал ресторана. Кровать стояла на позолоченном основании, подушки напоминали будуар султана, а палантин навевал воспоминания о старых советских фильмах на восточную тематику. Две тумбочки оказались резными, шкаф с зеркальными панелями был встроен в стену. Зеркала также занимали и весь потолок — видимо, кто-то очень любил смотреть на себя в самые пикантные моменты. — Давай сыграем, — Борис поставил на пол бутылку из-под вина. — Давай, — улыбнулся Виктор. Играть в бутылочку вдвоем ему еще не приходилось. Стекло завертелось, отражая в гранях свет лампы. Выбор в конце раунда оказался небольшой: Борис улыбнулся и потянулся к Виктору. Первой жертвой пал пиджак, который в такой ситуации только отвлекал внимание от исследования чужого тела. Смятая вещь полетела на кровать. Обернутый вокруг шеи галстук также вскоре присоединился к товарищу и стал дожидаться рубашки. Неподатливые пуговицы отказывались слушаться, Борис тихо ругался. Наконец, бросив это занятие, мужчина предпочел коснуться губами чужой шеи, потягивая на себя кожу и облизывая получившееся красное пятнышко. Виктор тихо выдохнул и отклонился назад. Возбуждение волнами проходилось по телу, заставляя нетерпеливо ерзать и прижиматься к чужому телу. Борис улыбнулся и коснулся лица, облизывая губу, потягивая, а затем вновь облизывая. Виктор также нервно облизнулся после и, издав смешок, уставился на партнера. Пожалуй, это был последний шанс отказаться. После такого пути назад уже не будет. — Что-то не так? — сипло спросил Борис, чувствуя упирающиеся в грудь руки. — Я… — фразу Виктора перебил вопль из гостиной. Если передать ее максимально цензурно, то можно было сказать, что кто-то очень сильно удивлялся, что рядом не оказалось унитаза. Борис ругнулся и быстрым шагом пошел в гостиную. Виктор утер лоб и вздохнул. Вино путало мысли. Телефон, находящий в заднем кармане брюк, ритмично завибрировал. "Ты где шляешься? Сонька не спит, успокоить не могу!" Мужчина сжал гаджет до хруста суставов. И как он только мог подумать, что ради единственного хорошего поступка незнакомца можно перечеркнуть то, что он так бережно хранил все последние годы? Разве он раньше хоть раз испытывал подобное к мужчине, кроме того давнего случая, больше похожего на подростковый поиск себя? Разве он хоть раз имел повод сомневаться в своей ориентации? Так с чего он решил, что сейчас ему это в принципе подходит и может понравиться? Виктор быстро натянул пиджак и завязал галстук. Быстро схватив куртку из прихожей, он выскользнул из квартиры и сбежал по лестнице вниз. Из гостиной слышался пьяный хохот проснувшегося сослуживца. — Ты где? Уже два часа ночи! — визгливо заметила Олеся в телефон, едва мужчина смог собраться и найти номер в телефонной книжке. — Прости, задержался. Скоро буду, — бросил мужчина, нажав на отбой. Больше никаких приключений.