i.
13 ноября 2015 г., 13:11
Юнги считает Сокджина не то чтобы хорошим человеком, но точно слишком правильным. Паренёк думает, что этот практикант чересчур уж педантичный чистоплюй, от коего его воротит на раз-два. Каждый раз, когда студент видит молодого преподавателя, его передёргивает, а в голове возникают ассоциации с агнцем божьим. В общем, набожный одуванчик, а не практикант.
Сокджин не совсем уж ненавидит Юнги, но наверняка считает его тем ещё идиотом. Из раза в раз, когда он видит этого студента в стенах университета, молится, чтобы тот вообще лучше уж не приходил к нему на пары. Джин знает не понаслышке о характере этого «оторви и выбрось»: Юнги достаточно уже учудил на его занятиях, чтобы он мог назвать нерадивого студента сволочью и мразью.
Молодой преподаватель иногда наблюдает за поведением Мина и вздыхает, качая головой и размышляя, куда смотрят родители, когда их сын вытворяет ТАКОЕ. А вытворяет он многое. Например, Сокджин как-то раз случайно застукал того за непотребством в мужском туалете с одной девушкой. Он, конечно, ничего не сказал тогда, но было очень неприятно осознавать, что это далеко не первая такая однокурсница того и не последняя точно.
Джин неприятно морщится, вспоминая их последнюю перепалку в аудитории, когда этот наглый мальчишка намеренно срывал занятие. Молодой мужчина хотел бы выкинуть из головы подобные мысли и воспоминания, вот только они всё равно лезли в голову и не давали успокоиться, напоминая, что не всё так гладко в его практике. Он осознаёт, что такие случаи в его работе не единичны и будут случаться достаточно часто, но пока что сей факт было не очень приятно осознавать.
Парень вздыхает и всё-таки оглядывается по сторонам. Сегодня пятница и два законных выходных впереди, когда можно расслабиться и на время забыть о таком досадном факте, как существование раздражающего Мин Юнги, студента первого курса. Сейчас Сокджин — это не тот правильный и целомудренный преподаватель, а вполне обычный парень со своей личной жизнью. Но тут же он усмехается: «Ну да, очень «обычный». Просто вот самый обычный такой преподаватель-гей».
Сегодня Ким собирается наконец-то отдохнуть и расслабиться в компании какого-нибудь привлекательного парня, возможно, даже провести с ним ночь. Он надеется, что этот вечер будет куда приятнее, чем типичные вечера преподавателя в окружении кучи тетрадей, составлении планов следующих пар и всевозможных конспектов. Джин одевается неброско, главное — опрятно и только в то, что удобно и подходит ему, подчёркивая достоинства. А ведь гордиться есть чем — широкие плечи, накачанные руки и вообще неплохая фигура. Он усмехается, оглядывая себя в отражении зеркала, и, последний раз поправляя майку, прихватывает с собой кожаную куртку и выходит из дома.
До клуба Сокджин добирается без проблем, всё же он слишком часто там бывает, чтобы не знать дорогу или заблудиться. Так что в тёмное помещение с громкой музыкой парень входит в приподнятом настроении и с предчувствием, что всё сложится. В первую очередь он подходит к барной стойке, чтобы заказать себе что-нибудь алкогольное и окончательно расслабиться, оглядеться и найти подходящие варианты на сегодня. Парня встречают словами: «Вам как обычно?», на что Джин согласно кивает, даже не проверяя, что именно ему наливают. Его здесь слишком хорошо знают, как постоянного клиента. Он оглядывается снова по сторонам, выискивая симпатичных парней среди разношерстной толпы, отхлебывает немного пива и… Натыкается взглядом на смеющегося щуплого парня.
Джин почти что давится от увиденного и всматривается в знакомого незнакомца. Ведь им оказывается не кто иной, как сам Мин Юнги, паренёк с первого курса, которого он не то чтобы ненавидит, но определённо терпеть не может. Он смотрит на озирающегося по сторонам Юнги и думает, что никогда его здесь раньше не встречал. Он пытается припомнить кого-нибудь хоть отдалённо похожего на Мина, но ничего не приходит в голову. Отчего он делает вывод, что тот, вероятно, здесь впервые.
Не то чтобы Ким опасается, что вся информация выплывает наружу, поскольку тогда бы и студенту пришлось рассказывать, что он делал в гей-клубе, но чувство подозрительности и беспокойства его охватывает. Лишняя информация, гуляющая между студентами хотя бы в виде слухов, добра тоже не принесёт. Только вот он вспоминает тут же, клуб довольно-таки закрытый и попасть сюда можно лишь с чьей-то рекомендации, как вышло с ним самим когда-то. Поэтому он лишь хмыкает и отворачивается обратно к барной стойке; ему совсем не хочется портить себе настроение таким досадным фактом.
Через некоторое время за спиной раздаётся хрипловатый смех и заканчивающийся диалог, а рядом на высокий стул приземляется это блондинистое создание. Поначалу Юнги совсем не замечает Сокджина и увлечённо копается в телефоне. Молодой мужчина лишь хмыкает, понимая, сейчас парнишка какой-то не такой. «Более милый, что ли?» — проносится крамольная мысль в его голове, которую он тут же старается выкинуть и забыть. Но не выходит, и он снова косится на Юнги, посасывающего через соломинку какой-то коктейль.
В этот раз Мин его замечает, а скорее улавливает шевеление рядом с собой и поднимает голову. И как потом думается ему, лучше бы он этого не делал. Юнги сначала с ужасом смотрит на своего преподавателя, пусть тот и практикант, но всё же. Он нервно сглатывает, роняя изо рта соломинку, и не знает, что делать. А Сокджин лишь усмехается, замечая, как быстро вся спесь слетает с нерадивого студента.
— Ну привет. Я и не знал, что ты у нас, оказывается, по мальчикам, — посмеивается Джин, разглядывая своего студента, но уже в другом свете.
— И вам до свидания, — бурчит младший, краснея и утыкаясь взглядом в столешницу.
Юнги злится, и вообще он смущён фактом встречи не с кем-то из простых знакомых, а с самим преподом. Он никогда не думал, что может встретить кого-то хоть немного знакомого в таком заведении. Но, видимо, судьба над ним посмеялась от души, подсунув господина Кима.
На самом деле, Мин считал, что кроме него в его окружении навряд ли найдётся хоть ещё один гей. Но сейчас постепенно до него доходит, что Сокджин тоже… того… «Омг, он тоже гей?!» — Юнги немного ошарашен подобным выводом и с удивлением таращится на молодого мужчину, на что тот лишь приподнимает бровь.
— Что-то не так, студент? — усмехаясь, спрашивает Джин, желая уже ещё больше подколоть парнишку.
— Да нет, всё в порядке. Просто считал вас… нормальным, а вы, оказывается, такой же «грязный извращенец», — хмыкает Юнги, возвращаясь в своё привычное состояние.
— Пфф… Как будто ты не в таком же положении сейчас, как и я, да? — снова усмехается молодой мужчина.
— Нет. Не в таком же. Я всего лишь проспорил друзьям, что попаду в этот клуб и на меня западёт какой-нибудь педик, — надменно выпаливает Мин, закатывая глаза.
Сокджину подобное, на самом деле, не очень нравится, потому что он не может сказать, что Юнги такой уж совсем некрасивый. По крайней мере, он считает его вполне симпатичным. Только вот характер отвратный. Он морщится от таких слов, но ничего не успевает сказать в ответ. Потому что к ним подходит бармен и приветливо улыбается Юнги.
— Привет. Тебе как обычно?
Джин сначала не понимает, что происходит и почему Юнги сверлит взглядом ни в чём неповинного бармена. Но спустя несколько секунд до него доходит смысл сказанной им фразы, и логическая цепочка тут же разворачивается, выдавая всё новые и новые выводы, отчего он начинает бессовестно смеяться. Или даже скорее уж некрасиво ржать во весь голос.
— Господи… Уморил, честное слово, — сквозь слёзы задыхается Сокджин, смотря на злого Юнги. — «Я всего лишь проспорил»… — передразнивает он парнишку, начиная снова смеяться. — Ему как обычно, — спустя пару минут откликается Джин, — и тебе стоит меньше врать. Не придётся попадать в такие идиотские ситуации, — рекомендует практикант и встаёт со стула, направляясь к танцполу.
Юнги провожает взглядом широкую спину своего преподавателя и злится ещё больше. Только теперь не знает, на кого именно — на себя, на Сокджина или на обоих сразу. Он хочет вернуть этого нахального типа обратно и высказать всё, что он о нём думает. Но старается сдержаться, потому что чувствует, как глупо всё это уже выглядит и насколько глупее будет выглядеть, если поддастся желанию нагрубить. Он сидит ещё какое-то время у барной стойки, выпивает заказанное, расплачивается и исчезает также в толпе, надеясь найти того, на ком можно будет выместить свою злость.
А Сокджин пробирается сквозь толпу танцующих, хоть сам и танцует не очень. На танцполе знакомится с милым пареньком, который на явный подкат от Джина с предложением научить его танцевать так же классно, как и он, тут же клюёт, начиная флиртовать. Молодой мужчина улыбается незнакомому парню и уже подумывает, что он сегодня неплохо отдохнёт.
* * *
Сокджин не особо следит за временем, поэтому даже не замечает, как пролетает пара часов в компании нового знакомого. Они разговаривают обо всём на свете, весело смеются, и Джин решает, что, возможно, он нашёл себе парня больше чем для пары встреч. Только вот в один прекрасный момент, когда Джин уже намеревается поцеловать Хёнтэ, к ним на диванчик заваливается пьяное тело. Молодой мужчина уже думал, что вот сейчас они со знакомым уедут к кому-нибудь, да вот только не тут-то было. Юнги пьяный до такой степени, что говорит невнятно, а движения слишком размашистые. Его ведёт, и он не совсем твёрдо стоит на ногах. Если бы он видел себя со стороны, то, наверное, даже присвистнул бы, удивляясь, как он умудрился за пару часов так набраться. Но сейчас в его голове бьётся лишь одна мысль: «Как посмел этот выскочка-практикант его оскорбить?». — Слышь… Ты!.. Мы с тобой ещё не договорили!.. — едва ли внятно произносит Юнги, пытаясь сфокусировать взгляд на старшем. Джин прикрывает глаза и медленно выдыхает, поджимая губы. Он надеялся, что этот мальчишка уже давно покинул клуб и больше не доставит ему неудобств. Но, видимо, он где-то просчитался, и теперь его настигла кара. Он внимательно оглядывает парнишку, который до сих пор держит в руке полупустую бутылку с ромом. Сокджин приподнимает вопросительно бровь и переводит взгляд то на Мина, то на бутылку. Ему непонятна цель, преследуемая парнем, чтобы так напиться. «Больше смелости, что ли?» — хмыкает он про себя и уже смотрит на него снисходительно. — «Надо ж было так нажраться…» — По-моему, мы уже всё выяснили, ты не находишь? — слегка улыбается Ким, делая вид: «ребёнок развлекается, ничего более». — Нет, не нахожу!.. — Юнги приподнимается на локтях и пытается принять положение сидя, хотя получается довольно-таки плохо. — Вот как ты можешь быть преподом и геем одновременно, а? Нет, ну ты сам посуди… Как такое вообще допускается? Ты чему нас, студентов, учишь, а?! — пьяно возмущается Мин, не особо понимая, какую чушь он несёт. Хёнтэ усмехается, но пока что молчит. Ему не особо приятно выслушивать подобные бредни от какого-то малолетки в сторону своего нового знакомого. Тем более что Сокджин произвёл на него впечатление приятного и воспитанного молодого человека. Но сейчас ему кажется, что этот белобрысый парнишка и есть пассия Джина, которая пытается всячески досадить ему. Эта мысль ещё больше укрепляется, когда Ким пытается уговорить блондина отправиться домой и перестать уже портить ему жизнь. Поэтому Хёнтэ немного грустно вздыхает и поднимается с диванчика. — Приятно было познакомиться, Джин. Но извини, мне, наверное, стоит оставить вас наедине, — парень улыбается доброжелательно, но во взгляде явно читается некоторая обида. — Я… Ом… Прости, пожалуйста. Мы можем уйти отсюда в более спокойное место, и… — Нет-нет. Не стоит. Это ты меня извини. Но, кажется, у тебя есть, с кем провести сегодня. — После этих слов парень удаляется, оставляя Джина в растерянности. В какой-то степени Сокджину обидно, что его вот так вот кинули, даже толком не объяснив причину. Ему неприятно, что этот мелкий засранец умудрился испортить ему даже выходные, отчего он тяжело выдыхает, поджимая губы ещё больше. А Юнги, кажется, и не собирается раскаиваться за содеянное, продолжая трепаться ни о чём. — А вот теперь ты мне должен, — злится Джин, глядя на снова развалившегося паренька. Мин не понимает, о чём толкует старший и что он подразумевает под «ты мне должен». Но Ким подумывает, что раз уж так вышло, то пусть теперь Юнги его и обеспечивает «развлечением». Не то чтобы тот Джину не нравился, нет, он всё-таки считал парня довольно симпатичным и привлекательным. Только вот за недолгую практику у первокурсников Мин успел уже знатно подпортить нервы Сокджину. Тогда всё закончилось приличной перепалкой и сорванной парой. Но теперь он не допустит, чтобы парень ушёл от него безнаказанным. — Вставай, — почти что приказным тоном заявляет старший, смотря на обескураженного Юнги. — Да-да, вставай давай, и пойдём. Будешь расплачиваться за своё хамство!.. На самом деле, парень отчасти понимает, на что намекает Сокджин, — тут вариантов не так уж и много. Либо ему набьют морду, либо потребуют оплату «натурой». Но пьяный мозг Юнги отказывается воспринимать действительность, как она есть. Поэтому он глупо хихикает и что-то мямлит. — Ну и куда ты меня тащишь, идиот, а? — он даже не старается вырваться, ибо как минимум у него ноги заплетаются, да стоит он в принципе не очень ровно, постоянно шатаясь из стороны в сторону. И только когда они подходят к коридору, ведущему к вип-комнатам, до Мина постепенно начинает доходить весь мысленный посыл Джина. И теперь он даже не знает, что делать: с одной стороны, пьяному ведь и море по колено, и океан по грудь, но с другой — ему совершенно не хочется искать приключения на свою задницу. Да только барахтаться в руках Кима он начинает поздно и как-то слишком вяло, чтобы старший принял это за основательную попытку сопротивляться. — Э, не-не!.. Братан, не на того напал! Я тебе что? Проститутка, что ли? — чуть более внятно говорит Юнги, размахивая руками и цепляясь за косяк двери. — Не проститутка, но кто-то же должен меня удовлетворить сегодня? А раз ты мне сорвал всё развлечение, то теперь будь добр плати по счетам, — резонно замечает Сокджин и впихивает парня в комнату. Джин на самом деле не очень любит хамов, тем более он не терпит откровенных оскорблений. Но почему-то этот нагловатый студент давно в нём задевает что-то такое, от чего его хочется хорошенько трахнуть. Чтобы в следующий раз тому в голову моча не ударяла. Постепенно Юнги начинает более осмысленно осознавать, к чему клонится дело. В голове у него тут же проносится мысль, что его сейчас трахнут. Вот так просто, в вип-комнате гей-клуба. Пока парень собирается с мыслями, Сокджин не теряет времени даром. Он прижимает юношу к закрывшейся за ними двери, впиваясь в губы грубым поцелуем, и щёлкает замком. От этого звука глаза Мина округляются, но ещё больше его повергает в шок напор старшего. Он никогда бы не подумал, что настолько правильный в университете Сокджин может быть таким — грубым, настойчивым, эгоистичным. Выбрасываемый в кровь адреналин заставляет немного протрезветь и взглянуть на ситуацию под другим углом. Юнги не может сказать, что действия Джина его не возбуждают. Наоборот, он тут же загорается, и ему хочется более откровенных прикосновений и поцелуев. Но вопреки всему он старается отстраниться, упираясь руками в плечи Сокджина. Старший же совершенно не обращает внимания на бесполезные попытки воспротивиться ему и уже покрывает шею Мина поцелуями, кое-где оставляя засосы. Юнги всё ещё сопротивляется, тяжело выдыхая и прикрывая глаза. Он кусает губы, чтобы не застонать в голос, когда Джин прижимается к нему всем телом и трётся о его бедро стояком. Ноги у Юнги и без того ватные от выпитого алкоголя, а руки плохо слушаются, поэтому старший без проблем подталкивает его к стоящему в комнате дивану. Попытки возмущаться проваливаются на корню, поскольку студента тут же затыкают очередным поцелуем, а блуждающие под футболкой теплые ладони дарят приятные ощущения. Юнги втягивает живот, когда подушечки пальцев Джина проходятся по чувствительным местам. Парню становится щекотно, и он начинает елозить под старшим, стараясь выбраться. Но почти сразу замирает, чувствуя, как тот реагирует. Сокджин едва ли сдерживается, чтобы не раздеть Мина и не трахнуть его без всякой подготовки, когда парень ёрзает и задевает его возбуждение. — Аккуратнее, парень, — предупреждает его он. — Иначе ты нарываешься быть оттраханным сейчас же. Юнги смотрит в глаза напротив и видит лишь неприкрытую похоть, отчего нервно сглатывает и замирает. Сейчас он уже не думает о том, что первый его раз может случиться в каком-то клубе на неудобном диванчике. Его это волнует меньше, чем возможность боли. Об этом он читал и не раз. — Я… Сокджин, я… — Юнги уже не сопротивляется, поскольку собственное возбуждение иногда вырывается несдержанными полустонами. Но он не договаривает и лишь тянется сам за следующим поцелуем, считая постыдным признаваться, что у него никогда и никого не было в этом плане. — Умный мальчик, — хвалит его Сокджин, даже не подозревая о намерениях младшего. Мокрые поцелуи вкупе с тяжелым дыханием обоих раззадоривают ничуть не хуже откровенных прикосновений. На старшем из вещей остаются лишь полурасстёгнутые джинсы да нижнее бельё в то время, когда на Юнги одни лишь боксёры. Джин ведёт ладонью по его бедру, едва задевая возбуждённый член, и ухмыляется, когда тот отворачивается, краснея. Старший всматривается в лицо парнишки, в его нахмуренные брови, прикушенную губу и легкий румянец на щеках. Сокджину хочется сказать что-то вроде, «не стесняйся», но он чувствует, что это будет самой глупой фразой за весь вечер. Когда в сторону летит уже и нижнее бельё, Юнги постепенно начинает паниковать. Он начинает зажиматься и старается отстраниться, не дать себя поцеловать, чего Джин не понимает. Ким отстраняется от младшего и смотрит на него с подозрением, но прочитать что-либо в глазах того не получается. На самом деле, Сокджин не может взять в толк, что не так. Он, конечно, согласен, что секс будет с бухты-барахты, но в чём причина паники — для него остаётся загадкой. — Эй? Что не так? — он пытается заглянуть в глаза парнишке, но тот ещё больше прячет взгляд, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на старшего. — Слушай, мне сейчас не до разговоров, я хочу тебя, и если всё норм, то прекрати строить из себя целочку, окей? На последних словах Юнги напрягается ещё больше. Джин это чувствует, лежа на нём между его разведённых ног, и напрягается сам. Мелкие подозрения постепенно начинают закрадываться в его голову, когда Мин краснеет пуще прежнего и кусает без того пострадавшие губы. — Подожди-подожди… То есть… Ты хочешь сказать, что не… — практикант даже теряется и вымученно выдыхает, упираясь лбом в грудь Юнги. — Так, а теперь чётко ответь на поставленный вопрос: ты — целка и снизу никогда не был, да? Юнги молчит и ничего не отвечает, лишь едва заметно кивает головой, недовольно поджимая губы. Не то чтобы он смущался, просто его не отпускает гордость, чтобы честно признаться в полном отсутствии практики в таком положении. — Знаешь… Без обид, но я был немного другого мнения о тебе, — выдыхает Джин, смотря внимательно на паренька. — И как так вышло? — интересуется он, слегка улыбаясь одними уголками губ. Сейчас Сокджин чувствует снисхождение к нему. Но возбуждение и желание секса не пропадает. Нет, ему не страшно быть первым у Юнги, бывало и не такое в его жизни. Поэтому он в который раз усмехается и облизывает губы, приподнимаясь на локтях. Юнги уже думает, что парень передумал и сейчас всё обломится, а ведь что-то подобное его мало кто заставлял почувствовать. Он вцепляется пальцами в плечи и нервно сглатывает. — Я встречался с парнями, но до секса дело никогда не доходило. Видимо, меня мало кто мог вытерпеть, — усмехается Мин, кривя губы. Сокджин на такое заявление лишь хмыкает и отмечает про себя, что такой поворот событий вполне реален. Он всё же привстаёт с дивана и тянется к небольшому шкафчику, стоящему неподалёку. Он знает наверняка, там есть и разнообразная смазка, и презервативы, так что проблем возникнуть не должно с этим. Когда он роется в поисках нужной смазки с анестетиком, Юнги кусает губы и ёрзает на кожаном диване. Лежать на нём неудобно, влажная кожа прилипает к обивке, отчего парнишка морщится, но молчит. Постепенно что-то в нём ёкает, и хочется колени свести вместе, поскольку ему стыдно за своё возбуждение и хочется послать всё куда подальше. Правда ещё больше ему хочется их свести, потому что он терпеть не может боли, а первый раз всегда болезненный, он это знает. Сокджин кладёт рядом блестящий квадратик презерватива и тюбик смазки, найденные в шкафчике. Он усмехается, замечая попытки Юнги свести ноги, и тут же пресекает их. — Тихо, мелкий засранец, — тихо посмеивается над младшим Джин. — Всё будет нормально. Ты ведь хочешь этого? Смотря на ухмылку Кима, Юнги не может сказать «нет». Ему действительно хочется секса, он уже давно подумывает, что жаждет почувствовать чей-то член в себе. Такие мысли казались ему идиотскими, но сейчас в состоянии алкогольного опьянения это уже не видится таким уж бредом. Он ещё раз бегло осматривает Сокджина и отмечает про себя, что эти широкие плечи хотелось бы обнимать и чувствовать прикосновения сильных рук, о чём он тут же и высказывается, даже не задумываясь. Джин тихо смеётся — таких прямолинейных комплиментов ему давно не отвешивали — и благодарит парня. Старший снова целует Юнги, ласкает чужой язык своим, отдаваясь приятным ощущениям. Отзывчивость паренька возбуждает Кима, заставляет его хотеть того ещё больше. А Мин просто-напросто плюёт на приличия, отбрасывая все сомнения и решая, будь что будет. Юнги прикрывает глаза, наслаждаясь поцелуями и прикосновениями, но тут же вздрагивает, когда чувствует что-то холодное и липкое в районе своей задницы. Он открывает глаза, удивлённо глядя на Сокджина, в то время как старший просто массирует тугие мышцы ануса, едва надавливая на вход. — Просто расслабься, — просит его Джин и пытается отвлечь поцелуями, что получается не совсем хорошо. Он слегка надавливает на анус, проталкивая палец по первую фалангу, после чего чувствует, как студент напрягается всем телом и сжимается. Парень останавливается, давая тому возможность привыкнуть к ощущениям, расслабиться вновь и переключиться на более приятные моменты. Сокджин выцеловывает шею, оставляя на тонкой и бледной коже засосы, что через некоторое время превратятся в красноватые с фиолетовым отливом отметины. Он прикусывает кожу над ключицей, чувствуя, как анус сначала сжимается сильнее, а после почти полностью расслабляется, давая возможность протолкнуть палец глубже. Юнги ёрзает, стараясь примириться с ощущениями чего-то постороннего внутри себя. Это неприятно и необычно одновременно, но он всё же пытается расслабиться и помочь старшему. Он чувствует, как Джин вынимает палец, и слышит, как тот выдавливает ещё смазку, а затем снова чувствует холод и едва заметное покалывание от анестетика. В этот раз Ким приставляет к входу младшего два пальца. Он спускает поцелуями вниз по животу парня, слегка прикусывает соски, тут же зализывая укусы, и останавливается в районе паха, беря в рот головку члена. Старший старается отвлечь Мина от определенно неприятных ощущений, лаская языком чувствительное место, и когда вводит снова пальцы в Юнги, то почти не чувствует сопротивления. Он замечает, как Юнги прикусывает губу, тяжело выдыхает и, кажется, наслаждается ощущениями, из-за чего Сокджин усмехается про себя. Постепенно Юнги привыкает к ощущениям, когда в него что-то входит, и это уже не кажется таким пугающим. Выпитый алкоголь притупляет чувство боли, усиливая возбуждение и желание. Когда он чувствует, что Джин обводит языком головку и берёт в рот глубже, Мин непроизвольно насаживается на пальцы старшего, расслабляясь. Он запускает пальцы в волосы на затылке Сокджина и слегка сжимает их в кулаке, едва ли отдавая себе отчёт в своих действиях. И тихо шипит, когда тот начинает понемногу разводить пальцы, растягивая мышцы ануса. Адская смесь из ощущений губ на своём члене и длинных пальцев в себе заставляет Юнги кусать губы и приглушенно стонать. Он чувствует, что чужие пальцы входят на всю длину достаточно свободно и иногда даже слегка задевают простату, отчего Мин выгибается и впивается короткими ногтями в плечи Сокджина. Отметая в сторону собственное возбуждение, Джин пытается сдержаться и не осуществить своё изначальное желание просто трахнуть нерадивого студента, чтобы в следующий раз ему было неповадно портить Киму жизнь. Но сейчас, смотря, как парнишка жадно хватает ртом воздух, доверчиво отдаётся неизведанному и постанывает в такт медленным толчкам, Джин и сам кусает губы, стараясь контролировать себя. Постепенно догадываясь, что Юнги уже давно перестал обращать внимание на неприятные ощущения, Сокджин подумывает уже перейти к более активным действиям. Ким вынимает пальцы из податливого тела и тихо усмехается на недовольный вздох. Он тянется за упавшим на пол презервативом, поглядывая на Юнги. Тот выглядит не так, как обычно: уверенный в себе, нагловатый хам, за которым и от которого бегают толпы студентов и студенток разных возрастов, сейчас он выглядит несколько младше своих лет, растрепанный, со взмокшей чёлкой и возбуждённый. Кое-как разрывая упаковку презерватива скользкими от смазки пальцами, Джин иногда поглядывает на замершего парнишку. Он замечает в его глазах отголоски страха и растерянности, но действует уверенно, стараясь вселить и в него такое же чувство, что будет всё в порядке. Юнги нервно сглатывает и пытается расслабиться, когда Сокджин раскатывает презерватив по своему члену и приставляет головку к входу младшего. Парнишка прикрывает глаза, слегка сжимаясь от болезненного проникновения, и тихо стонет, кусая губу. Он сжимает пальцы, впиваясь ногтями в плечи Джина, но молчит и не говорит ничего против. Сокджин останавливается, войдя наполовину, и даёт время Юнги, чтобы привыкнуть и уменьшить боль. Он понимает, что это первый раз для парня, хоть и знает — алкоголь притупляет ощущения. Но всё-таки он дожидается, когда Юнги слегка кивает, решаясь продолжить. Джин подаётся бедрами вперёд и слышит тихий стон. Мин зажмуривается от неприятных ощущений и тянущей боли, но на вопросительный и обеспокоенный взгляд отрицательно качает головой и пытается насадиться сам. Молодой мужчина ничего не делает, лишь даёт возможность Юнги самому решить, как поступить. Но тот выдыхает и делает последнее движение бёдрами, что позволяет члену войти до конца. Склоняясь над парнишкой, Джин вновь целует его в губы, проводит по нижней языком, углубляя поцелуй. Он понимает, что Юнги больно, но ничего поделать в принципе не может, поскольку в первый раз так бывает всегда. Обхватывая пальцами чужой член, старший ласкает его, стараясь перекрыть неприятные ощущения, обводит большим пальцем головку и краем уха слышит едва различимый стон удовольствия. — Двигайся, — голос Мина звучит тихо, но в приказном тоне, на что Сокджин лишь усмехается и на пробу ведёт бедрами. Парнишка всё ещё жмурится и поджимает искусанные губы, но также подаётся вперёд, усилием воли расслабляясь. На второй-третий толчок боль и правда притупляется, по крайней мере, Юнги замечает её всё меньше и меньше, наслаждаясь проникновением и рукой на своём члене. Джин наугад пытается поменять угол, чтобы доставить больше удовольствия, потому что сам он сходит с ума от плотно обхватывающих стенок. И он совсем не ожидает, что младший громко застонет на одном из толчков, когда головка члена случайно проезжается по простате. Ким пытается повторить манёвр, но не выходит, отчего парнишка ёрзает под ним, стараясь ещё раз почувствовать это тягучее удовольствие. Когда они вместе находят то самое положение, Юнги прогибается в спине и тихо, на выдохе, шепчет: «Да». Теперь, Сокджин не сомневается, парень забывает о всякой боли и получает лишь удовольствие, которого совершенно не стесняется. И вот сейчас у старшего есть возможность позаботиться и о собственном возбуждении, что никуда и не исчезало. Он постепенно наращивает темп, толчки становятся глубже, отчего и сам Мин получает уже неимоверный кайф и громко стонет. Его уже охрипший голос действует на Джина ничуть не хуже виагры, распаляя его до предела. Сокджин близок к разрядке, но старается держаться, поскольку ему и самому хочется растянуть удовольствие. Но противостоять такой отдаче и неприкрытому наслаждению со стороны Юнги он никак не может, поэтому в какой-то момент сдаётся. Он берёт его член в руку и начинает ласкать в такт толчкам. В обычное время Мину много не надо, хватило бы и пары минут, но алкоголь даёт о себе знать, и Джину приходится потрудиться, чтобы довести парнишку до оргазма. Юнги кончает с хриплым стоном, изливаясь старшему в руку. Тот чувствует, как стенки обхватывают его член плотнее, почти до боли, и делает ещё несколько толчков, прежде чем его накрывает бурный оргазм. Он тяжело дышит и почти валится на затраханного парня. Джин приподнимается на локтях и тянется губами к его щеке, целомудренно целуя Юнги. Он осматривает его и усмехается, качая головой. По всей видимости, тот настолько много выпил и вымотался, что теперь пребывает в состоянии полудремы. Ким выходит из парня и стаскивает презерватив, завязывая его в узел и прицельно бросая в мусорное ведро. Он пытается растормошить студента, но выходит из рук вон плохо. Так что сначала он одевается сам. Сокджин помогает одеться Юнги. Вернее, даже сам его одевает и взваливает тело на себя, перекидывая одну его руку через шею и придерживая за талию. Сейчас он испытывает даже некоторые угрызения совести, поскольку утомленный студент навряд ли что вспомнит завтра. Да и перед Джином встаёт вопрос на миллион: везти бессознательное тело к себе или же сбросить все заботы на охрану, чтобы она привела его в чувства. Ещё раз оглядывая парня, Джин тяжело вздыхает и понимает одну вещь. «Ну и куда я его дену, тут оставлю, что ли? Пфф, Джин, не смеши меня, не оставишь, к себе потащишь», — пререкания с совестью у Кима никогда не приносили должного эффекта, так что он направляется к выходу и вызывает такси, собираясь отвезти Юнги до своего дома. В квартире тихо, пусто и темно, что определённо не на руку Сокджину. Он на ощупь кое-как включает свет в прихожей, от которого студент, кажется, даже не собирается просыпаться. Он пытался его разбудить в такси, чтобы совсем уж не тащить его на себе, но все попытки были тщетны. Сгружая его на кресло, молодой мужчина вздыхает и плетётся в импровизированную спальню: спальных мест у него не так уж и много — всего-то кровать, отгороженная от общей комнаты ширмой. «Зато большая, двуспальная», — хмыкает про себя и впервые испытывает неловкость за подобные условия. Можно было бы, конечно, его оставить и на диване, но искать дополнительное одеяло, делиться подушкой, расстилать постель Джину сейчас очень лень. Поэтому он решает не париться и раздевает Юнги, укладывая его на своей кровати. Тот тут же сворачивается калачиком и мерно посапывает, укутываясь в часть одеяла. Старший смотрит на парня и качает головой, усмехаясь. Он бы никогда не подумал, что будет спать вот так вот рядом с главной своей головной болью в университете. Приняв душ на скорую руку, Сокджин тоже укладывается спать, решая, что на сегодня с него достаточно идиотизма и приключений. Обо всём остальном он подумает завтра на свежую голову. Но утром его ждёт сюрприз. Джин надеется, что поговорить с Юнги он успеет ещё до того, как тот умудрится сбежать из его квартиры. Но, кажется, он благополучно упускает этот момент, просыпая его. Он чертыхается, но ничего поделать не может. Он даже не знает номера телефона Юнги, чего уж говорить о большем. Также он не находит никакой записки, хотя бы со словами благодарности, что не оставил его в клубе. Но нет, ничего подобного он не обнаруживает от слова «совсем», а пребывание «мелкого засранца» выдаёт лишь немытая турка в раковине и недопитый кофе на столе. Так что Ким решает смириться с упущенными возможностями и не налаженными отношениями.* * *
Утро понедельника даётся Юнги с трудом, потому что в университет он не хочет идти совсем. Но какая-то неведомая сила его всё-таки выгоняет из дома, и он оказывается в стенах ненавистной альма-матер. Первые две пары он умудряется благополучно на его взгляд отсидеть, устраивая, как и обычно, балаган. Но вот к третьей он явно не готов. Он с парой друзей из группы сидит на задних партах и весело смеётся, когда в аудиторию входит Сокджин и приветствует студентов, говоря, что эту пару сегодня заменяет он. Юнги смотрит на практиканта с открытым ртом и не может поверить, что их встреча оказалась раньше и неожиданней, чем он предполагал. Он вспоминает вечер пятницы, когда случилось то, от чего он краснеет до сих пор. Вроде бы стоит уже забыть об этом и успокоиться, ну подумаешь девственность потерял с преподом. Но червячок стыда и гордости точит его изнутри и не даёт принять ситуацию куда проще. Юнги хочет, как обычно, по привычке встать и выйти из аудитории, даже не спрашивая разрешения. Но уже с самого начала он колеблется, сделать или не сделать, быть или не быть. Поэтому, когда он, якобы вальяжно, встаёт с насиженного места и хочет уже направиться на выход, Сокджин окидывает его строгим незаинтересованным взглядом, и на этом уже Юнги сдувается. — Куда это вы направились? Разве я вас отпускал с пары? — голос Джина заставляет Мина нервно сглотнуть, а Ким замечает эти колебания, поэтому едва заметно ухмыляется. — Сядьте, пожалуйста, на место и не мешайте мне вести занятие, — просит преподаватель Юнги, и тот, немного помявшись на месте и чувствуя множество взглядов на себе, садится обратно на своё место, вызывая тихое оханье с разных сторон. Юнги сидит всю пару молча, даже не огрызается на колкие комментарии со стороны своих друзей. И что невероятно — записывает какой-то материал, уткнувшись в свою тетрадь. Он исподтишка поглядывает на сосредоточенного преподавателя и вспоминает, каким тот выглядел в клубе. Мин кусает губы и замечает перешёптывания, что же это с ним такое случилось. Он старается на них не обращать внимание, но с каждым разом это становится всё труднее и труднее, доводя его до белого каления. Он опять психует и зашвыривает тетрадь к себе в рюкзак, дергает молнию на нём и снова сталкивается взглядом с Сокджином. Практикант смотрит на него внимательно, почти не мигая, как удав на кролика, и от этого Юнги вновь теряется, судорожно выдыхая. Потому что в голове и перед глазами у него опять та сцена из вип-номера клуба. Юнги стыдно за своё поведение тогда. Ещё больше его смущает тот факт, что он проснулся на следующее утро в квартире Джина в одной с ним постели. Причём раздетый. Это не даёт ему покоя, и он не хочет думать, сколько раз его трахнул этот практикант. Поэтому он и злится, и ненавидит в глубине души Сокджина. И вообще это был его первый раз, но… Правда, он не может не признать, что будь у него возможность, он был бы не против повторить всё снова. Только теперь уже на трезвую голову, потому что, восстанавливая прошлые события по смазанным обрывкам воспоминаний, ему было приятно и хорошо с Джином, хоть и отчасти больно. Но всё же. К концу пары Мин накручивает себя до такой степени, что пытается незаметной тенью выскользнуть из аудитории, пока кто-то из группы о чём-то интересуется у преподавателя. Но Джин замечает его манёвр гораздо раньше и останавливает. — А вас, Мин Юнги, я попрошу остаться, — строго говорит Ким и мысленно усмехается. За эти пару дней он уже понял, что на самом деле испытывает далеко не неприязнь к этому парнишке, а вполне обыкновенную симпатию и заинтересованность. Поэтому-то вечно и натыкается на него, будто бы ища с ним встречи. Он поправляет съезжающие очки в тонкой оправе и мило улыбается Юнги, когда они остаются наедине. Юнги не понимает, что происходит, и как-то несмело улыбается в ответ. Хотя краем мозга уже осознает, что ничего плохого ему не сделают. А может быть даже наоборот, сделают очень приятно и на правах парня. The End.
