Гейская феечка

Чимин не торопится, когда переодевается и убирает вещи в рюкзак – метро закрывается через десять минут, ему всё равно не успеть. В здании агентства тихо, и Чимин привычно уже выключает на этаже свет, спускается к кофейному автомату в вестибюле и закидывает по очереди монетки в прорезь, когда телефон в кармане начинает вибрировать. Чимин выбирает капучино, нажимает на кнопку и только затем тянется к мобильнику. В сообщении от Юнги нет ничего, кроме короткого «зайди в студию», но Чимину не нужно задумываться о причинах – в углу экрана отображается время, у Чимина уже как полминуты день рождения, и это уже становится своего рода традицией – забывать о нём в самый последний момент. Когда кофе-машина пищит, оповещая о том, что заказанный капучино можно забирать, Чимин бежит по коридору двумя этажами выше. Чимин останавливается перед самой дверью, глубоко вдыхает несколько раз, успокаиваясь, и только затем стучит и заглядывает внутрь – Юнги всё равно поймёт, что он бежал. – Хён? – Чимин не может сдержать улыбку, когда Юнги отворачивается от монитора, стаскивает наушники и первые пару секунд выглядит так, словно вообще Чимина не ждал, но потом манит к себе пальцем и едва заметно улыбается. Чимин подходит ближе, с интересом заглядывает в приоткрытый ящик стола, словно что-то ища, быстро осматривает всю студию и садится на подлокотник дивана, беспокойно ёрзая. Юнги наблюдает за ним с лёгкой улыбкой, а затем ловит заинтересованный взгляд Чимина и показывает ему сложенный пополам лист. – Не это ищешь? – А должен искать это? – Может быть, – Юнги легко отталкивается ногой от стола и подъезжает на кресле ближе к Чимину. – Читай. Юнги закидывает ногу на ногу, сцепляет ладони в замок на колене и лениво прокручивается в разные стороны, пока бумага тихо шуршит в руках Чимина. Текст письма плывёт в голове Юнги с такой же скоростью, с которой его читает сам Чимин, и на словах «если ты продолжишь в том же духе, я уверен, ты станешь крутым исполнителем», Юнги сползает в кресле ниже и начинает рассматривать потолок. Ему не нужно видеть Чимина, чтобы знать, что тот сейчас улыбается гораздо ярче обычного. «Спасибо за твои старания» Юнги снова крутится в кресле и поворачивается к Чимину лицом. «Я люблю тебя», – читает Чимин и встречается с Юнги взглядом, но не может ничего сделать, кроме как начать счастливо улыбаться, потому что Юнги никогда не говорит того, в чём сам не уверен. – С днём рождения, Чимини, – говорит Юнги, мягко ероша его чёлку. – Хён, – голос Чимина намного тише обычного, когда он перехватывает руку Юнги, прижимается к ней щекой, а затем прячет улыбку в чужой ладони. – Хён-хён-хён. – М? – Знаешь, что я хочу в подарок на день рождения? – Что? – Юнги руку не убирает и гладит кончиками пальцев Чимина под ухом. Чимин теряется на мгновение, словно ищет в себе решимость озвучить желание, а тянет полушёпотом, светясь почти детским восторгом: – Хочу побить тебя, Шуга-хён. – Не вырос ещё, – Юнги весело хмыкает и ласково треплет Чимина за щёку. Тот обиженно дуется, гудит что-то, отдалённо похожее на «ну ладно», но расстроенным не выглядит. – И это всё? – Не-а, – Чимин приподнимается, перехватывая руку Юнги за локоть, и тянется ближе. – Я тоже тебя люблю, хён. И уже потом, когда Юнги наконец находит в себе силы расстаться со своим любимым креслом, Чимин закрывает за ними дверь студии и говорит упрямо: – Но однажды я тебя всё равно побью. Юнги тяжело вздыхает, выражая всё, что об этом думает, но потом всё-таки не выдерживает и улыбается. – Обязательно побьёшь.