Let it be

«Boy, you are gonna carry that weight Carry the weight a long time». (От первого лица) Рон Уизли. Я проводил взглядом Джинни, которая вышла из гостиной и направилась на встречу с Малфоем. С утра Гермиона отдала ей записку, от чего моя сестра расплылась в довольной улыбке. - Гарри? - Да? - Как думаешь, они… Могут быть… Вместе? - А ты имеешь что-то против? – улыбнулся он. - Да нет. Просто все это странно. Слишком странно. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что Малфой нормальный. - Я тоже. Но мне кажется, мы не ошиблись. Тем более Дамблдор его одобрил. Так что, волноваться нечего. - Это да. Да я и сам к нему стал гораздо лучше относиться, но иногда сомневаюсь. - Что-то ты не особо сомневался, когда мы вместе играли в квиддич. Кстати, мне понравилось. - Мне тоже, - признался я. - Ну вот. Так что давай, заканчивай нудить. - Я? Нудить? По-моему, это по части Гермионы? - Что, что? – спросила Гермиона, присаживаясь в кресло рядом. Я почувствовал, как краснею. -Вы, кстати, уроки сделали? - Мы без тебя не можем сконцентрироваться, - усмехнулся Гарри. И до самого обеда мы делали уроки. Как только люди из гостиной стали уходить в Большой зал, мы с Гарри отложили учебники, и Гермионе тоже пришлось это сделать. *** Когда мы вместе с Гарри возвращались с обеда (Гермиона убежала в библиотеку), то столкнулись с Малфоем. Он буквально налетел на меня, выбежав из-за угла. Несколько секунд он испуганно смотрел мне в глаза, будто был в чем-то виноват, а потом подорвался и убежал. Он раскраснелся, волосы его были спутаны больше, чем обычно, и дышал он как-то прерывисто. Можно было подумать, что он пробежал несколько миль. Мы с Гарри проводили его взглядом, потом переглянулись, он пожал плечами, и мы пошли дальше. Когда мы заворачивали к портрету, то услышали чей-то всхлип. Ну, мало ли кто может плакать. Это нас не касается. Но не успели мы сделать и шага, как увидели Джинни, которая выходила из-за угла и вытирала глаза. По сравнению с ней Малфой выглядел вполне нормально. Вот ее прическа действительно была растрепанной, она тоже была раскрасневшейся, но, что показалось мне самым странным, ее левая штанина после колена вовсе отсутствовала. Когда она подошла поближе, я увидел белую полосу на открытой части ноги. Шрам. Да что, черт возьми, произошло?! Когда я вспомнил Малфоя, который будто пробежал дистанцию, сопоставил его и ее внешний вид, то все понял. Эта мысль заставила меня покраснеть. Но это не объясняло шрама. Или я чего-то не знал о поцелуях? Так ладно, я сделал глубокий вдох и вопросительно посмотрел на Гарри, чтобы удостовериться, что понял все правильно. У него-то в делах сердечных опыта побольше. Он кивнул, и я перевел взгляд на сестру. Она, наконец, нас заметила и уставилась так, будто видела впервые в жизни. Ох, как же здесь не хватало Гермионы… - Джинни? Ты… В порядке? Какой идиотский вопрос! - А ты как думаешь?- пробормотала она, глядя себе под ноги, и прошла вперед к портрету. Назвав пароль, она скрылась в гостиной. Ну вот, опять. Опять будет плакать. Опять из-за Малфоя. Да что он вообще себе думает? - По-моему, он не совсем нормальный. Почему она опять плачет из-за него? - Понятия не имею. - Я должен с ним поговорить. - Эй, только поговорить. Не подраться, хорошо? - Если он опять сделал это специально, я за себя не ручаюсь. - Как знаешь. Но не спугни его, ладно? Он и так запутался. - С каких пор ты его защищаешь? Он же тебе никогда не нравился. - Он мне и сейчас не слишком нравится. Но это их дело. - Тогда пошли со мной. Может, тебя он охотнее послушает. - С чего бы это? – спросил Гарри, но все же пошел за мной. - Не знаю. Просто я на разговор по душам не настроен. - А ты думаешь, он захочет обсуждать свою личную жизнь с тобой? - Гарри, он ПОЦЕЛОВАЛ МОЮ сестру! - Но это его ЛИЧНОЕ дело. Тем более, мне не кажется, что Джинни возража… - Заткнись. Он ничего не ответил, только поднял руки вверх и покачал головой в знак примирения. Спустя несколько минут я уже стучал в двери его комнаты. Я подумал, что в библиотеку он пойдет вряд ли, и не ошибся. Через несколько секунд послышались шаги, а потом дверь открылась. На пороге стоял Малфой, с уже нормальным цветом лица. Вот только волосы его были спутаны еще больше, лицо его было в воде, а руки слегка дрожали. Он не плакал, но выглядел не лучшим образом. Во взгляде больше не было испуга, но он был каким-то сумасшедшим, что ли. Так смотрит человек, который совершил что-то ужасное, а никак не поцеловал девушку. Мне, конечно, еще не доводилось этого делать, но я сомневался, что эффект будет таким. Когда я увидел его таким, расстроенным, не знающим, что ему делать, потерявшимся, моя злость внезапно стихла. Я был вспыльчивым, и моя злость как приходила, так же быстро она и уходила. Я увидел, что Гарри тоже опешил. С минуту мы смотрели на Малфоя, а потом он зажмурился и произнес: - Уизли, если ты пришел на меня наорать или избить – начинай. - Эй. Мы пришли, чтобы узнать, что произошло. Он ничего не ответил, только отошел в сторону, пропуская нас вперед. Когда мы вошли и сели на аккуратно заправленную кровать, он закрыл двери и сел на стул напротив. Не дожидаясь вопроса, он сказал: - Уизли, Поттер, думаю, всем понятно, что мне нравится твоя сестра, - он посмотрел мне в глаза. – и все мы знаем, что я нравлюсь ей, - он опустил голову и запустил обе руки в волосы. Его голос звучал очень глухо. – Я не хочу с ней отношений… Точнее, я хочу, но не могу… Короче, если я начну с ней встречаться, то Пожиратели могут это прознать и использовать ее в своих целях. Они могут ее украсть и шантажировать меня, чтобы я принял Метку, или пытать, - его голос дрогнул. Он все еще сидел с опущенной головой. Если честно, мы немного опешили от того, что он был откровенен. – А я этого не хочу и боюсь. Но она же этого не знает. А так как я очень хочу с ней общаться, то я предложил ей дружбу. Мы вместе делали уроки в библиотеке, помогали друг другу, гуляли. Ну, вы это знаете. Ничего такого. Но иногда я просто не могу себя контролировать. А сегодня я увидел ее с утра с Томасом и внутри что-то щелкнуло. Я пригласил ее прогуляться, потом она чуть не упала, но я ее удержал, только она успела поцарапать ногу. Я принес ее к себе и помог, убрал царапину. Ну, правда, джинсы пострадали, - он хмыкнул. – А потом я как обычно проводил ее до портрета, но до портрета мы не дошли. Она потащила меня в какой-то коридорчик, чтобы попрощаться. Потом она меня обняла, а я не сдержался и поцеловал ее,- его голос стих до шепота. – А теперь я себя ненавижу. Следующие несколько минут мы молчали. Потом он убрал руки от волос, поднял голову и посмотрел на нас. - Ну? Желание убивать пропало? - За это можешь не волноваться, идиот. - И на том спасибо. - А зачем так все усложнять? – подал голос Гарри. - Поттер, ну я не могу так. Я хочу быть с ней, но мне кажется, что это все неправильно. Хотя когда я ее поцеловал… - Так, без подробностей, пожалуйста. - Уизли, я всего лишь хотел сказать, что тогда мне показалось, что я сделал самую правильную вещь за всю свою жизнь. - А ты книжки писать не пробовал? – спросил Гарри. Малфой только скорчил ему рожу. Потом он вздохнул и сокрушенно произнес: - По-моему, любовь - самая сложная вещь в жизни. - Нет, тебе определенно пора написать роман. - «Слизеренец и любовь» - Или «Влюбленный слизеренец» - «Любовь юного Пожирателя смерти»? - Эй! Я еще не Пожиратель, Поттер! - И уже им не станешь, так что… Хм… «Любовь: путь исправления». Малфой закатил глаза и произнес уже привычное: - Идите к черту. - Да, Рон, чего это мы. Тут слизеренец нам душу изливает, а мы над ним издеваемся. Нехорошо, - покачал головой Гарри. – «Исправительная любовь»? - Поттер! - Молчу, молчу. - Два идиота. Вы вообще серьезными бываете? - Если серьезно, то ты просто все усложняешь. - Да. Если даже он, - Гарри показал пальцем на меня, - одобряет… - Только если она не будет снова плакать, - поправил я. - Да. То чего волноваться? Если Пожиратели узнают, чего ты так боишься, то узнают обо всех нас сразу. Тем более мы же в школе, под защитой Дамблдора. Никто из Пожирателей сюда носу не сунет. - Нет, я так не могу. - То есть из-за тебя она опять будет реветь? - Уизли, я… Я боюсь, понимаешь? Я не могу так. Я сразу вспоминаю тот сон, и меня коробить начинает… - О-о, как все сложно, - покачал головой Гарри. - И не говори. Ох уж мне эти слизеринцы, - покачал головой в ответ я. - Идите к черту. - Это приглашение? – спросил я, вставая с кровати. Он только закатил глаза. Гари тоже поднялся на ноги и сказал: - Малфой, подумай хорошенько. Потому что ты не единственный ее поклонник. - Без вас разберусь. *** Следующий месяц был более чем обычным. А на фоне последних событий, это было странным. Но все вернулось на круги своя, и если бы мы не встречались с Малфоем пару раз чтобы поиграть в квиддич, когда у всех троих было время, я бы, честно говоря, забыл о том, что мы вообще общаемся. С Джинни они упорно друг друга игнорировали. Да и таких встреч, как раньше, когда мы собирались впятером, не было. Мы действительно встретились всего два раза за эти недели, за которые Малфой успел стать шестнадцатилетним, и один раз сходить к Дамблдору. У директора он был, потому что Волдеморт вызывал всех Пожирателей на собрание, но, как выяснилось, только взрослых и состоявшихся Пожирателей. А у Малфоя Метки, слава Мерлину, еще не было. Поэтому он загонялся все больше. Нет, нет, не потому, что у него нет Метки. Во-первых, этот слизеренец переживал из-за Джинн (кто бы мог подумать?), а во-вторых, как мы с Гарри заметили, он думал, что абсолютно бесполезен и подвергает нас опасности почем зря. Тоже мне, святоша. Если мы решили, что можем за себя постоять, то, наверное, так и есть. И мы твердили ему это, но он просто отмахивался. Но при этом, мне кажется, мы стали еще лучше относиться друг к другу. То есть мы вели себя как старые друзья, будто нормально общаемся уже несколько лет. Мы часто смеялись, и пусть Малфой закатывал глаза, но я видел его усмешку. Мне нравился этот Малфой. - Мне снова к директору надо, - сказал он, вместо приветствия, когда мы встретились на поле в третий раз. Кстати, в последнюю пятницу октября. - Дамблдор сам тебя позвал? – спросил Гарри. - Нет, но вчера было собрание. - Оу, - вырвалось у меня. Меня всегда удивляло, что собрания проходят как что-то обыденное, и о них никто не знает. - И… Что там говорили? - Если вкратце, то скоро будет что-то типа нападения на маглов. - Чего-чего? - Да, Уизли. Нападение на маглов. Я сам удивился. - То есть они просто так, среди белого дня нападут на людей? - На сколько я понял, нет. Это будет поздним вечером, через две недели. На главной площади Лондона. - Что за бред? - Ну, я уже ничему не удивляюсь, - пожал он плечами. - Что-то как-то странно все это. Малфой еще раз пожал плечами, а потом сказал: - Поэтому я и иду к Дамблдору. Надо рассказать ему, а он уже пусть решает сам. Но, я думаю, никто невинными жизнями рисковать не собирается. - Нет, ну это конечно, проверить стоит, но все-таки… - Короче, Поттер, выпускай снитч. *** - Какой ужас,- сказала Гермиона, когда мы пересказали ей наш разговор с Малфоем. – Но все это так скоропостижно. Долгое время ничего не было, а тут сразу нападение на маглов. - Да, но Малфой сейчас у Дамблдора, потом должен все рассказать. - Думаю, что Орден проверит это. Только если это продуманная ловушка… - Джинни покачала головой. - Они справятся. Обязательно справятся, - попробовал успокоить ее я. - Я надеюсь. Следующие несколько минут мы молчали, пока за нашими спинами невидимый Малфой не произнес: - Пошлите. Мы обернулись и последовали за ним по узкому коридорчику. Через несколько минут мы оказались в совершенно пустой аудитории, где я снял с него заклинание. Я заметил, что Джинни смотрит на стену за ним, а он всячески отводил от нее взгляд. - В общем, все это будет проверяться. Но, как сказал Дамблдор, мы не можем это игнорировать. Небольшой отряд из Ордена отправят на площадь заранее, чтобы они проверили. Потом кто-то из них вернется, расскажет обстановку, и, при необходимости, туда последуют остальные. Участвовать разрешается только взрослым. - Как неожиданно, - пробормотал Гарри. - Гарри, - осторожно сказала Гермиона, - в прошлом году мы уже попались на его уловку. Сейчас глупить нельзя. Я посмотрел на друга. Эта была его больная тема. Но он сделал глубокий вдох и кивнул, стараясь не выдавать боли внутри. Но я-то знал. Я помнил, как он просыпался у нас, в Норе, с криками. Он звал Сириуса, как когда-то звал Седрика. Он считал все эти смерти своей виной, и я понятия не имел, как он справляется с этим грузом. Сколько бы я не пытался, я не могу заставить его поверить в правду. В то, что он не виноват. И это было тяжело. Тяжело видеть, что я не могу ему помочь. Как бы я того не хотел. Может, еще и поэтому я хотел, чтобы Малфой стал нашим другом. Мы отлично отвлекали Гарри от проблем. Это было легко – проводить время втроем. И я точно видел, что он потихоньку забывает проблемы. Он уже не просыпался посреди ночи с криками. Он легко смеялся, переводя все в шутку. Старый Гарри возвращался, и это радовало. - Это все, что он сказал?- спросил я, после нескольких секунд тишины. - Да, - кивнул Малфой. – Да, это все. - Ну, тогда думаю, мы можем идти. Завтра все в Хогсмид идут, надо выспаться. Гарри усмехнулся, уголок губ Малфоя чуть дернулся вверх. Он был слишком озабочен Джинни, чтобы отвлекаться на такие мелочи жизни, как мое чувство юмора. - Ладно, мы пошли высыпаться, - сказала Гермиона, схватила нас с Гарри за руки и вывела в коридор. - Ты думаешь, они сегодня помирятся? – тихо спросил я. - Я надеюсь. По крайней мере, одной проблемой станет меньше, - она потянула нас дальше, не давая возможности подслушать. - Не очень-то и хотелось, - пробормотал я себе под нос, но увидел, что Гарри чуть усмехнулся.